— Это иллюзия!
Но, несмотря на то что, скорее всего, все поверили, что перед ними иллюзия, стрелять, пока я иду с заложниками, никто не стал. Потому что даже за ликом иллюзии могли быть живые люди.
— Я сейчас пойду освобождать заложников из подземелья, — пока шёл, заговорил я будничным тоном, — там наверняка будет печать Авара. Вот и проверьте, иллюзия это или нет. В других комнатах, кстати, тоже двойники императора.
Кто-то из солдат попытался выстрелить мне в затылок, но я этого ожидал. Усиленный слух тут же уловил движение позади, шумное дыхание и участившийся пульс того солдата, что решился выстрелить.
Я рванул вперёд, оставив им двойников. Выстрел просвистел где-то позади, ударив в стену. Хватит представлений, теперь пусть сами разбираются. Отправить сюда солдат для Накта было большой ошибкой. Конечно, они наверняка рассчитывали, что после того как меня поймают, стереть всем память об этом, а все странности, если вдруг всплывут свалить на меня и мою силу. Вот только чёрта с два они угадали! Никто не забудет. Я не позволю забыть. К тому же если Санджей всё выполнил, как я просил, здесь с минуты на минуту появятся журналисты.
На первом этаже меня поджидало столько солдат, что я начал сомневаться, что вообще сумею прорваться. Как я и думал, солдат здесь было видимо-невидимо. Через этот этаж прорываться оказалось труднее всего, к тому же я не знал, где именно находится подземный этаж.
Я отбивался от солдат силой, раскидывал их, использовал все стихии кроме огня и разрушения. Щит выдерживал все удары, близко никому не удавалось приблизиться. Но в какой-то миг я почувствовал, что дар резко схлынул. Щит испарился, словно его и не было. Что-то случилось с защитницей, или её вырубили, или она всё же сделала то, что собиралась — покончила с собой.
К этому времени мне уже удалось прорваться в коридор. Но через секунду после того, как я понял, что щита больше нет, несколько пуль врезалась в спину, бронежилет сдержал удар. Не успел я опомниться, как плечо дёрнулось, и рубашка тут же взмокла от горячей крови. Боли я почти не почувствовал. Только гнев, только желание спасти сестру. И, конечно же, испортить планы ордена.
Я резко развернулся и ударил воздушной волной, сбивая солдат друг другом, словно кегли в боулинге. Это надолго их не задержит. Их становилось всё больше в коридоре, они медленно двигались на меня. Я в ловушке и без щита. Даже с моей силой мне не справится с таким количеством солдат. Сейчас я был уверен, что если захочу, сумею и пули останавливать взглядом, только вот пуль будет слишком много. Меня просто изрешетят.
Я ускорился и рванул вглубь коридора. Вслед зарокотали выстрелы. Окутал себя пульсирующей воздушной волной, призванной тормозить обстрел. Это помогло. Пули хоть и долетали до цели, но по ощущениям это больше походило, будто меня ими обстреливают не из автоматов, а из рогаток.
Я добежал до конца коридора, солдаты не отставали. Резко остановился, повернулся, призывая силу. Молнии затрещали, раздался грохот и крики боли. Кто-то попытался ударить молниями в ответ, но этим лишь усилил мою атаку. Ракта солдаты посыпали на меня стихийные атаки, кому-то даже удалось оторвать меня от пола и швырнуть о стену, но я быстро поднялся на ноги. Нужно отрезать им путь. Я ударил в потолок разрушением. Много силы не понадобилось, сначала по потолку поползла трещина, а затем глыбы бетона и балок рухнули вниз. Перегородить дорогу солдатам упавшим потолком не удалось, зато клубы поднявшейся пыли заслонили им обзор. Я ринулся дальше по коридору, поднимая тело над полом, чтоб не спотыкаться о куски потолка.
По пути мне попалась кухня и какие-то технические помещения, даже комнату с экранами слежения увидел в одной из комнатушек. Но входа в подвал здесь не было. Зато в комнате с экранами я увидел сами помещения, где держали женщин. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что это те самые комнаты. Вгляделся в изображение на экранах, почувствовал, как липкий неприятный холодок заскользил по спине.
Комнаты: белые, стерильные, словно больничные палаты. Но не это меня смутило, а то, что в каждой такой комнаты находились женщины разной степени беременности. Были и женщины с младенцами, их комнаты выглядели уютнее и больше, если так можно назвать тюрьму.
А ещё я увидел Леру. Она сидела за столом, уткнувшись лицом в ладони. Несмотря на то, что я видел её со спины, сестру я сразу узнал, и это придало мне сил. Я выскочил в коридор, не задумываясь, ударив воздушной волной. Я ожидал, что весь коридор будет заполнен желающими меня изрешетить солдатами, но вот же странно, здесь было пусто и удивительно тихо.
Что-то происходило в холле. Я слышал голос, но слов разобрать не мог. Усилил слух.
— По приказу императора все должны немедленно покинуть здание, — механичный бездушный голос — в том, что эту фразу произнёс Страж, сомневаться нисколько не стоило.
— А как же преступник Азиз Игал? — возмутился кто-то. — Мы ведь его почти взяли! Почему император так резко изменил решение? У нас от него другой приказ!
Мне и самому стало интересно, почему вдруг изменили приказ? Что ещё задумали эти Накта?
В коридоре появились три Стража и чеканящим шагом решительно направились в мою сторону.
Ясно, решили, что раз солдаты не справляются, значит, нужно подключать Стражей.
И только я собрался поджарить этих бездушных мясных роботов, — пусть шакти на них не действует, но огонь наверняка сработает, как один из Стражей вдруг вскинул руку в примирительном жесте и громко произнёс:
— Я пришла защитить тебя! Стражи на нашей стороне!
Я так растерялся, что и не знал, что ответить. Так и стоял, разведя руки в стороны и тараща глаза на приближающихся Стражей. Когда они оказались совсем близко, я всё же вскинул автомат и нацелил на них.
— Азиз, — тихо сказал Страж, — это я — Каннон, я пришла помочь.
— Что за… — только и смог я сказать, а потом добавил: — Как?
— Нет времени объяснять. Сейчас Стражи выведут солдат, а я выведу тебя как заключённого. Там твой сурират, солдаты его уже конфисковали. Но мы без проблем его заберём, если не вмешается орден и не дискредитирует Стражей. Отправишься в ОРМ, я дам тебе убежище и…
— Что? Нет! Я не собираюсь бежать! Я не за этим здесь. Там на улице имперские телеканалы. Мы должны вывести двойников и показать их всей Империи. Мы должны рассказать, что Амар Самрат мёртв и о том, что власть захватили Накта Гулаад. Они взяли в заложники всех нар и детей ракта из Сафф-Сурадж! Они первыми нарушили закон, они должны ответить!
— Я знаю, — ответил Страж.
— Нужно это остановить, — торопливо сказал я, — но сначала я должен освободить тех женщин.
— А после что? Что будет потом? — глаза Стража безразлично вперились в меня, даже не верилось, что я и впрямь сейчас говорю с Каннон.
— Это будет потом. Выводите солдат и двойников. По возможности постарайтесь показать двойников как можно большему количеству солдат. Это поможет нам переманить их на нашу сторону. А я выведу женщин. С этим надо кончать.
— Хорошо, давай действовать по твоему плану. Но после нужно действовать по-моему.
Я промолчал, не став дожидаться, что ещё скажет Страж — Каннон (сейчас я даже думать опасался, как она это делает), поспешил в другой конец здания, где должен находиться вход в подвал.
Стражи зашагали следом, будто бы охраняя меня. Но я, ускорившись, умчался вперёд. Пролетел мимо солдат, нырнул под лестницей, никто даже не заметил меня, все слушали Стража. Точнее, Каннон, которая теперь действовала по моему плану.
Двери в подземелье были как в бункере, да ещё и запертые. Замок электронный, открывается по отпечатку пальца. Совсем не такой замок, который можно вскрыть простой отмычкой.
Я шарахнул по замку сначала разрядом, но вместо того, чтоб открыться, дверь насмерть заблокировало. Тогда я прибег к лучу разрушения.
Как говорится, ломать не строить. Конечно, с толстой бронированной дверью пришлось изрядно провозиться, и как стена в монастыре она не осыпалась, но зато вышла довольно приличных размеров дыра. В неё я и пролез без всякого труда.