– Так и что? – заинтересовался я рассказом.

– А то, что рассказывал он, будто бы купцы отправили полноценную эскадру по Черному морю. Они хотели доплыть прямиком до Светлейшей, заполнить их товаром все трюмы, после чего вернуться и разбогатеть, втюхав весь груз нашим аристократам. Так вот… сам торгаш на их караван не успел.

Ростислав взял паузу, вспоминая детали истории.

– Пил он от упущенной возможности как бы не целый месяц. А потом в порт пришла новость о том, что торговая эскадра так и не появилась в Светлейшей.

– Совсем не пришла?

– Совсем, – вздохнул молодой охотник. – Пять немаленьких кораблей оказались потоплены каким‑то морским мутантом. От них и следа не осталось.

– А может, их просто сбило с курса или кто‑то ограбил?

– Может, и так, – протянул Ростислав, – но торгаш говорил, что тогда бы остались следы. Да и уйти бы кто, поди, сумел из эскадры. А так… как в воду канули!

– Да уж, – я только и мог, что покачать головой.

Я надеялся, что хотя бы на воде в этом мире будет поспокойнее, чем на суше. Но выходило так, что нам ещё повезло, что мы сталкиваемся с мутантами на суше, а не с теми тварями, что могут обитать на дне морском.

Даже любопытно, существует ли в этом мире подобие Ктулху или мегалодона?

И можно ли их приручить так же, как и наших Клюворезов?

Ага, сначала ты подкармливаешь осьминога в домашнем аквариуме, а через пару лет бесстрашно бороздишь моря и избавляешься от любого врага с криком: «Выпускайте Кракена!»

Смех да и только.

Меж тем мы продолжали двигаться вниз по течению. В поле зрения появился Усть‑Заден, точнее, то, что было им раньше.

Покинутая деревня выглядела как поселение‑призрак, чем, собственно, она и являлась. Дома, стойки для вяленой рыбы, деревянный причал и терем Стратега с недостроенной крышей – всё это осталось нетронутым.

Где‑то полторы недели назад я отослал группу охотников, чтобы они сходили к поселению и посмотрели, остался ли в нём Мартин или все же уехал прочь. Удивительно, но Стратега в Усть‑Задене не оказалось.

Неужели у него нашлось достаточно смелости, чтобы собрать какой‑то скарб и пешком отправиться к воеводе? Или мимо проезжал караван или отряд обеспечения, что любезно подобрал осиротевшего Стратега?

В любом случае, запас еды в амбаре, инструменты на складе, связки вяленой рыбы, посуда, да много чего ещё – всё это досталось нашей деревне. Особенно меня обрадовала ещё одна буржуйка, которую мы изъяли из бани Щербатова. В хозяйстве точно пригодится!

В несколько ходок мы опустошили Усть‑Заден, оставив здесь лишь то, что не было смысла тащить к себе домой.

Кто‑то из лесорубов даже предложил сжечь срубы и не оставить от поселения и камня на камне, но я отказался от столь резких мер.

Потому как, несмотря ни на что, Усть‑Заден всё ещё оставался домом для части моих людей.

Вот и сейчас, смотря на то, как усть‑заденцы бросали долгие взгляды в сторону исчезающей деревни, я понимал, что поступил правильно, не став ровнять это место с землёй.

Быть может, когда‑то в будущем сюда ещё вернётся жизнь. Когда‑то, но точно не сейчас.

Хлопнув в ладоши, я привлек к себе внимание.

– Так, народ, беремся за шесты! Впереди начинается самое интересное! Мы входим в болота, а потому все будьте предельно осторожны! Упадёте – и вас уже могут и не вытянуть! Всем всё ясно?

– Да, господин!

– Вот и славно! Тогда вперёд!

Перед нами появились болота.

Как и рассказывал Лука, свернув в один из притоков реки, мы совсем скоро оказались посреди болота. И первым же испытанием, ожидавшим нас, оказались водоросли, сквозь которые ещё предстояло проплыть.

Вода как‑то резко приобрела ржавый оттенок и потемнела.

Деревья на берегу теперь склонялись к воде, едва не касаясь своими ветвями её поверхности, а камыш и высокая трава отчасти перекрывали нам обзор и вынуждали двигаться на ощупь.

Не самое приятное чувство, скажу я вам. Но что меня беспокоило особенно сильно, так это повисшая тишина. На большой реке будто бы бурлила жизнь – шумело течение, гуляли порывы ветра, слышно было птиц и диких животных где‑то в лесных чащобах.

Но здесь? Ничего. Только скрип катамарана и шорох травы, сминаемой бортами долбленок. Даже воздух казался более вязким, застойным и промозглым.

– Бр‑р‑р‑р, ну и местечко, – тряхнул головой Ростислав, осматриваясь по сторонам.

– Тоже так подумал? – хмыкнул я.

– Болота мало за что можно любить, – заявил молодой охотник, скрестив руки на груди.

– Дедушка с тобой бы не согласился, – возразила ему Василиса, не разделявшая нашего напряжения. – На болотах растет много чего полезного. Тот же Чудняк здесь не такая уж и редкость. Самое сложное – это добраться до него.

– Твой дед умеет избегать внимания мутантов, обожающих волшебные травки и водоросли, мы же – другой вопрос, – возмутился Ростислав.

– Уверен, всё будет хорошо, ведь с нами лучший охотник этих мест, – решил я поддержать парня.

– Это кто? – удивился Ростислав.

– Ты, конечно!

Ответить на это Ростиславу было нечем.

Парень открыл рот да так и остался стоять, осознав, в какую логическую ловушку угодил. Так что он промолчал, гордо подбоченясь. Василиса, прикрыв рот ладошкой, прыснула со смеху.

Но уже через секунду она замолчала, как и весь наш караван. И причиной тому стало существо, оказавшееся чуть ли не вплотную к нам.

Это была огромная фиолетовая жаба, величиной, наверное, с бультерьера или любую другую собаку средних размеров. Жаба спокойно сидела себе на покрытом мхом булыжнике и молча провожала нас внимательным взглядом.

Но, что удивительнее всего, у лап этой жабы сейчас лежала вполне себе живая цапля. Она была вполне взрослой птицей, но почему‑то не улетала прочь.

Я сразу активировал Взор Стратега.

Имя: Жаба‑туманник

Не было никаких сомнений, что мы столкнулись с полноценным мутантом.

– Шесты из воды не вынимать. Идём мимо, – тихо приказал я.

Видя, что мы не спешим слазить со своих катамаранов и встревать в чужие дела, жаба опустила взгляд на цаплю. Та как раз попыталась взмахнуть крыльями, и у нее это почти что получилось. Но стоило жабе коснуться птицы своей перепончатой лапой, как та окончательно застыла.

Имя: Цапля (парализована)

«Значит, жаба ядовитая», – сообразил я, припомнив, что чем ярче цвет животного, тем более ядовитым оно окажется. А насыщенный фиолетовый цвет вполне себе подходил под такое описание.

Если же судить по Статусу цапли, то я бы поставил на то, что яд у жабы обладал свойствами нейропаралитика. Иными словами, коснёшься – и всё, не сможешь управлять своим телом.

Дальнейшую судьбу легко было представить.

Вот и жаба решила показать, что будет с тем созданием, осмелившимся встать у нее на пути. Она выстрелила своим языком, точно пращой, прикончив обездвиженную птицу, после чего целиком ту запихнула себе в пасть.

Под ужасающий хруст костей мы продолжили свое плавание, так и не сводя глаз с монструозной жабы.

– Что ты там говорила? – окликнул Василису Ростислав. – Что‑то про то, что не всё так плохо, так ведь?

Блондинка лишь нервно рассмеялась.

– Господин Стратег, – меня отвлек голос Луки, бывшего нашим навигатором. – Это самое дальнее место, куда мы доплывали. Дальше придется двигаться уже на свой страх и риск.

– Хорошо. Молодец, что уже довел наш караван сюда, – хлопнул я мужчину по плечу, и тот польщенно улыбнулся.

Достаточно скоро мы добрались до самого сердца болота, а наша скорость продвижения стала и того ниже. Топи, кочки, мох, мошкара и спертый воздух стали нашими новыми спутниками. Трава стала выше, и плыть приходилось чуть ли не на ощупь.

Хоть и неспешно, но мы двигались вперёд, пока не возникла новая беда.