Наш катамаран врезался днищем в илистое дно, и я понял, что мы застряли.

– В чем дело? – хмуро спросил я.

– Кажется, здесь слишком мелко, чтобы мы могли проплыть, – предположил Лука, изучая своим шестом глубину впереди.

Я огляделся по сторонам. Слева и справа росли жухлые деревья, которые обойти будет не так чтобы просто. Мы будто бы оказались перед горлышком бутылки. Вот только кто ж знал, что оно окажется закупоренным.

– Здесь не проплыть! Посмотрите, можно ли обойти препятствие! – крикнул я людям в других катамаранах. Бойцы приняли мою команду и попробовали обойти наш проблемный участок. Но спустя пятнадцать минут стало ясно, что это гиблая затея.

Казалось, что мы просто не в состоянии продолжить плыть вверх по реке.

Не этого я ожидал, конечно.

– Что будем делать? – задал вопрос Ростислав.

– Если не сможем вытащить из ила катамаран, то проще всего будет его бросить и вернуться обратно в Дальнюю, – хмуро выдал Леха. – Уж лучше трое суток пройти по лесам, чем один день по болотам. По опыту знаю.

– Да с этим‑то никто и не спорит! – воскликнул Ростислав.

– Мы вообще в состоянии вытащить катамаран? – обратился я к Луке, стоявшему в сторонке. Мужчина почесал бороду, а затем осторожно кивнул.

– Это должно быть возможно. Лодка застряла днищем в иле, но будь она полегче, то и проблем бы не было. Быть может, сможем даже перетащить его через этот участок.

– Значит, вопрос в нашей осадке?

– Да, можно сказать и так…

Плыть назад не хотелось совершенно. Мы были уже не так уж и далеко от деревни Меченого и практически преодолели болота. Оставалось лишь переплыть этот не пойми откуда взявшийся затор, и мы окажемся на месте.

Поэтому, недолго думая, я отдал новый приказ.

– Сходим на берег. Посмотрим, что можно сделать.

– Да, господин!

Свободные катамараны пристали к ближайшему берегу. Один из них вернулся к нашему катамарану и забрал нас к себе, чтобы мы также смогли сойти на сушу.

Ступив на берег, я едва ли не по пояс ушел в мутную воду. Мох чавкал под ногами при каждом последующем шаге, а каждый метр для начала следовало проверить шестом, чтобы не провалиться в какую‑либо топь.

Было принято решение искать участок суши, куда можно было бы сгрузить лишний груз с застрявшего катамарана. Для чего бойцы стали расходиться в разные стороны, изучая берег.

Одним из них был Леха, шедший вплотную к руслу реки.

– Господин Стра… – мужчина резко вскрикнул, после чего сразу ушел под воду. В то же мгновение из‑под воды выстрелили алые водоросли, переплетаясь друг с другом, точно живые змеи.

Паника охватила бойцов. Кто‑то попробовал ударить движущиеся водоросли копьём, но это не нанесло никакого вреда.

Алые растения жили своей жизнью и потянулись уже к людям вокруг, желая и их утащить под воду.

Новички бросились врассыпную. Ветераны отступили на шаг и подняли копья, хотя толку от копий тут не было никакого.

Лицо Лехи вновь появилось над поверхностью, но тут же скрылось в мутной воде. Вокруг его плеч и шеи, точно удавка, затягивались побеги.

– Что это, черт возьми, такое⁈ – Ростислав хотел было рвануть к утопающему, но я перехватил его руку, не давая сигануть в самый центр живых водорослей.

– Это зыбучая трава! – выкрикнула Василиса. – Она утаскивает под воду всё, что оказывается вокруг неё!

Действовать требовалось быстро. Воздуха у Лехи надолго не хватит. Бросаться к нему напрямую – несусветная дурость. Но и оставлять просто так – не вариант.

– Кидайте веревку! – скомандовал я. Уже через секунду в то место, где пропал Леха, был брошен канат. Вот только за него так никто и не взялся. Все уже было подумали, что мы не успели, как в следующий миг рука появилась над поверхностью воды и ухватилась за канат. Стоило нам потянуть на себя, как Леха вновь появился перед нами, оплетённый зыбучей травой, как какая‑то мумия.

– Тяните дальше!

Бойцы с силой потащили канат на себя, но волшебная трава и не думала отпускать свою жертву. Было видно, что наших сил попросту не хватало, чтобы спасти мужчину.

Требовалось как‑то ослабить зыбучую траву или отвлечь ее от перетягивания каната…

Тут я зацепился за слова Василисы. Зыбучая трава тащит всё, что окажется в ее зоне? Так, может, это и есть ответ?

– Бейте шестами по воде вокруг! – скомандовал я. Бойцы подчинились, ударив деревянными шестами по тем местам, откуда совсем недавно выскочила зыбучая трава.

Но никакой реакции так и не последовало. Неужели ошиблись? Неужели трава выбирала только одну цель для себя?

– Ростислав, – обратился я к парню, – подойди к краю, но как только появится трава – отскакивай назад.

– Понял! – кивнул охотник и сделал то, что я от него и просил.

Он осторожно подошел к оплетенному Лехе, и вот тогда‑то зыбучая трава среагировала, появившись из‑под мутной воды. В последний миг парень избежал плена, ловко отскочив назад.

Я сделал очередную пометку в своей голове. Выходит, волшебная гадость реагировала лишь на живых существ? Но как она определяла, кого надо брать, а кого нет? Что её провоцировало? Вибрации? Тогда бы она атаковала шесты… Тепло? Под водой‑то? А может быть…

Я покосился на ближайшую ко мне корзину с овощами. После чего добрался до нее, схватил первую попавшуюся морковку и метнул ее в область зыбучей травы.

Удивительно, но в этот раз водоросли среагировали мгновенно, едва ослабив хватку на мужчине и переведя свое внимание на волшебный овощ.

Мои подозрения оказались верными! Трава реагировала на магию! Или на те крупицы великой магии, что, со слов Елисея, были в каждом живом существе.

А волшебная морковка мигом затмевала эти крупицы, сосредотачивая на себе всё внимание волшебной травы.

– Тяните канат! Сейчас! – рявкнул я, бросив ещё несколько овощей в воду.

Зыбучая трава выбрасывала всё новые и новые водоросли над водой, в какой‑то момент ослабив хватку на Лехе. Уже этого хватило бойцам, чтобы вытянуть мужчину к себе и окончательно вырвать его из плена.

Бледный Леха оказался тут же подхвачен бойцами и утащен в сторону.

– Василиса! – позвал я, но девушка уже была рядом с ним. Она подтянула его на ближайшую кочку, перевернула на бок, надавила на спину. Леха закашлялся, выплюнул воду и сипло выругался.

– Жить будет, – отчиталась блондинка, не поднимая головы.

Я же, убедившись, что он в порядке, стал смотреть за тем, как бурлила вода над зыбучей травой.

– И как нам теперь двигаться дальше? – подошёл ко мне промокший до нитки Ростислав. – Эта дрянь перегородила нам дорогу.

– Думаешь? – неожиданно улыбнулся я.

– Вы что‑то придумали? – удивился охотник.

Я посмотрел на вздрогнувшего Ростислава.

– Возможно…

– И почему мне кажется, что мне не понравится ответ?

Что мне пришло в голову? А все просто!

Морковка на шесте – и трава забывает обо всём остальном.

Несколько мужчин вставали по разные стороны от зыбучей травы, после чего протягивали шесты с приманкой. Водоросли тут же реагировали и вытягивались на максимум своей длины вверх и чуть вперёд.

Что делало из них идеальную мишень уже для моих бойцов. Хоть копьями рубить водоросли оказалось тем ещё занятием, но того же нельзя было сказать об охотничьих ножах. Пока перед зыбучей травой была столь лакомая цель, как морковка на шесте, она практически не реагировала на людей вплотную перед собой. Мужчины же хватали пучки водорослей и подсекали их ножом.

Ростиславу ответ и правда не понравился. Шест с морковкой я вручил ему первому – как самому ловкому. Первые пять минут он держал его на вытянутых руках и не сводил глаз с воды, но потом приноровился, перестал вздрагивать и уже с азартом ловил тот момент, когда алые плети били в шаге от его ног.

И вот так раз за разом мы постепенно сокращали опасность зыбучей травы, и в конце концов ей попросту стало нечем тащить нас к себе под воду.

– Вы ведь понимаете, господин Стратег, что этого надолго не хватит? – уточнила у меня Василиса. – Зыбучая трава снова отрастает, и нам придется вновь её прорезать.