Кроха принял подношение с царственным равнодушием, проглотил в два клевка и лишь после этого соизволил повернуть ко мне голову.

«Бяку. Забирай».

– Бяку? Какую бяку? – уточнил я, но дальнейших подробностей так и не дождался.

Разговор с Крохой был сродни общению с ребенком. Хотя птенчик им как раз и являлся – ребенком‑переростком.

Таких шарад мне даже горе‑бездельники не устраивали, когда я после их очередного нарушения сроков спрашивал, по какой причине я должен оставить их при себе в офисе, а не уволить.

Вот там тоже они пытались обосновать свою позицию, но получалось это откровенно слабо. Сейчас я ощущал стойкое чувство дежавю.

Кроха же, видимо, окончательно осознав, что наша ментальная связь не так сильна, как ему хотелось бы, нахохлился и отвернулся к окну.

Я проследил за тем, куда указывал Кроха.

– На какую сторону выходит окно? – уточнил я у старосты Лорха.

– Кажется, на юг. Да, на юг! – воскликнул мужчина.

Я нахмурил брови. Юг? Разве не там располагалась моя деревня?

Неужели Кроха как раз и пытался своими словами сообщить мне о происходящем?

«Бяку. Забирай», – речь шла не столько про письмо, сколько про это самое нечто в Дальней!

Что‑то пришло к моим крестьянам, и эту «бяку» Кроха и требовал забрать! Если взять в расчет ещё и содержание письма, то как раз и получалось, что кто‑то или что‑то явилось в Дальнюю и навело там шороху!

Осталось только понять, что это или кто!

Я перевел взгляд на Константина, терпеливо ожидавшего моего решения. Он молчал, не стремясь нарушать ход моих мыслей.

– Я возвращаюсь в Дальнюю.

– Хорошо, – спокойно кивнул Константин. – Я не вправе тебя задерживать. Только благодаря тебе я и моя деревня ещё остались в гонке Стратегов. Если что‑то понадобится, просто скажи.

– Кое‑что и вправду понадобится, – задумчиво кивнул я. – Если у меня дома творится не пойми что, то мне придется оставить пленников у тебя на какое‑то время.

– Мы посмотрим за ними столько, сколько нужно, – заверил меня Константин. Неожиданно в разговор влез староста Лорх.

– Господин Стратег, я всё понимаю, но мы не сможем держать у себя бандитов! – обратился он к Константину.

– Хочешь сказать, что мы не поможем нашему союзнику в такой мелочи? – нахмурил брови сын кузнеца.

Лорх побледнел, явно подбирая слова, но отмалчиваться не стал.

– У нас разграблены амбары, господин Стратег. Если мы оставим у себя ещё и двадцать голодных ртов, то наши запасы быстро пробьют дно в считаные дни. Мы просто не можем себе позволить оставить их у себя!

– Я не сбрасываю на вас пленных насовсем. Лишь до тех пор, пока я не разберусь с беспорядком у себя дома, – заявил я.

– И сколько на это уйдет времени? – ещё тише произнес Лорх, видя, что Константин хмуро молчит. – От Упахалово и до Дальней три дня пути. Пока вы доберётесь, пока решите свои вопросы… Как только вы вернётесь, нам нечего уже будет есть.

Я удивлённо вскинул брови.

– Кто сказал, что я потащу пленных по суше?

– А разве нет?

Лорх недоуменно моргнул.

– В этом нет нужды, – усмехнулся я. – Теперь, когда есть проверенный путь по воде, разъезжать между деревнями можно будет хоть каждый день. На лодке всё же побыстрее будет, чем на своих двоих.

На это старосте было нечего ответить.

– И я также не оставлю своего союзника на грани голода, – продолжил я. – Уверен, нам хватит урожая, чтобы помочь вам продержаться до прихода караванщиков. Естественно, не за бесплатно, но уж лучше так, чем жевать древесную кору, не правда ли?

– Упахалово тебе очень признательно, Владимир, – наконец взял слово Константин. – Можешь не волноваться, мы проследим за этими дармоедами. Уж это я пообещать могу.

– А почему это дармоедами?

– Так их же на работы не сошлешь, – вздохнул Константин. – У того же Жмыха было всего пять человек, а тут сразу два десятка! Я не смогу за всеми ними держать глаз да глаз, поэтому запрём в сарае, да и дело с концом.

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачал я головой.

– Можешь предложить что получше? – поинтересовался сын кузнеца.

– Может, и могу, – задумчиво ответил я, пройдя по терему и погладив Кроху по его оперению. Пташка довольно пискнула, а вот Константин с Лорхом неожиданно вздрогнули. Надо будет запомнить, какой эффект производит мой ручной ворон‑мутант на остальных!

– Оставлять пленных в сарае просто так нельзя. Они от скуки начнут искать способы, как бы сбежать или ещё какую гадость организовать. Нет, вы разделите их на две группы и водите их на работы по очереди. За десятью‑то человеками вам не составит большого труда проследить? – повернулся я к Меченому.

Стратег задумчиво посмотрел на Лорха. Староста серьезно обдумывал мои слова. После небольшой паузы он выдал:

– Думаю… это более чем возможно.

– Тем более я оставлю вам двоих своих ветеранов. Они, если что, помогут, – добавил я.

Ослаблять отряд обороны я не желал, но за ранеными нужен был присмотр. Да и Меченый был прав в том, что упахаловцев было не сильно больше бандитов. Если последние попробуют организовать побег, то, чтобы остановить их, придется постараться.

Если же половина пленных всегда будет уставшей от тяжёлой работы по добыче болотной руды, то и шансов на побег у этой группы будет не так много. Попробуй ещё устроить марафон сразу после изматывающего рабочего дня.

И я сейчас говорю не о просиживании штанов в офисе, а о смене с лопатой в руках. По себе помню: в пору студенчества после такого веселья всё, о чём ты будешь мечтать, так это о том, чтобы занять горизонтальное положение и просто прикрыть веки.

Ни о какой кровати или лежанке и речи не шло. Достаточно просто, чтобы было место. Что называется, солдат умеет спать что лежа, что стоя, что на табуретке. Так и здесь.

Бандиты будут отрабатывать свой паек. Всё просто: кто работает, тот и ест! А после каторги… то есть исправительных работ ни о каких побегах никто и помыслить не сможет.

Да, это определенно хорошая идея.

Осталось только обрадовать наших головорезов их новым рабочим графиком!

Как я уже сказал, в Упахалово я оставлю четверых из отряда обороны – двух раненых новичков и двух ветеранов, что присмотрят за ними, а по совместительству будут глядеть в оба глаза и за людьми Волкова.

Остальные же, в том числе и Василиса с Леонидом, вернутся со мной в Дальнюю в ближайшее же время.

Мы оперативно опустошили наши катамараны, избавляясь от любого ненужного груза в предстоящем плавании. Все наши товары всё равно должны были пойти на продажу Упахалово, поэтому я не видел ничего предосудительного в том, чтобы форсировать их продажу. Мы просто сбагрили всё на сушу, проверили на пару с Лорхом составленную опись, после чего ударили по рукам.

После нападения Волкова деревня Меченого нуждалась практически во всем. И это самое всё я готов был обеспечить. Не бескорыстно, разумеется, а на условиях взаимовыгодного обмена. Грабить союзника после того, как он пережил нападение, я не собирался. Но и заниматься благотворительностью было бы нечестно по отношению к своим людям, которые тоже с трудом обеспечивали себе достойную жизнь.

Однако конкретику обсуждать пока не стали. У меня не было каких‑то острых потребностей в данный момент, а сам Меченый слегка был не в кондиции, чтобы принять заказ.

Сошлись на том, что кузнецам придется изрядно поработать в будущем в оплату наших товаров, обозначили примерный объем будущей работы, да и всё на этом.

Организовали, значит, отложенный платеж.

В минусе я так или иначе не останусь, это уж точно. Хорошего инструмента, даже самого рядового, по типу лопат, топоров и пил, всё равно много не бывает. Особенно на Рубеже.

В долбленки я разве что закинул кирки, ломы и прочие мелочи, нужные для раскопок в овраге. То был мой последний заказ, который я успел передать Меченому до налета на Упахалово.