Митяй, уже наученный тому, что за барабаном следует вкусняшка, послушно двинулся следом.

И вот так мы и отправились вглубь леса. Впереди шел Кузя, стуча в барабан. Сразу за ним неспешно плыл под землёй горб. А уже за ним шел я и горная артель, вооруженная инструментами для добычи.

Когда же мы добрались до засыпанного оврага, встала новая проблема – а что, собственно, делать дальше?

Тут уже простыми командами по типу «иди на стук» было не обойтись. Нам нужно было, чтобы крот не только нашел жилы с малахитом, но и привел нас к ним. А ещё лучше, если он сам их же и начнёт раскапывать, а мы лишь будем собирать. Но это в идеале.

Пока я раздумывал над тем, как быть дальше, Митяй не стал медлить и скрылся из виду где‑то под землёй. Кроха недовольно взмахнул крыльями, продолжив следить за рудоедом, даже когда тот уплыл куда‑то вглубь недр.

Это натолкнуло меня на любопытную мысль. У нас же на руках был Крот‑рудоед. Уже достаточно было того, что он чуял породу! Нам нужно было лишь копать вслед за Митяем, и мы обязательно выйдем к месторождению. Даже не нужно было больше делать шурфы и гадать, где руда находится ближе к поверхности, а где ее нет вовсе.

Голод крота станет нашим лучшим ориентиром. Ему не нужно было гадать, где жила: он шёл на неё, как я в прошлой жизни шёл на запах кофе по утрам.

Поэтому горная артель взялась за работу, начав махать лопатами и кирками. Достаточно скоро оказалось, что копать там, где прошел Митяй, одно удовольствие. Крот дробил камни, размягчал почву, прогрызался сквозь целые каменные пласты.

Нам лишь требовалось идти следом.

Но совсем скоро всплыла новая проблема. Стоило спустя час кроту выбраться на поверхность, как Кузя, первым увидевший его, возмущённо ахнул.

– Этот гад жрет руду!

Все обернулись на Митяя, в лапах которого сейчас красовался цельный кусок малахита. А уже через секунду кусок породы скрылся в пасти ненасытного существа.

– Стой! Верни, паскуда! Это не еда! – взвыл парнишка и побежал к Митяю. Последний юрко ушел под землю, выскочил в паре метров от прежнего места и продолжил беззастенчиво грызть драгоценный камень.

Митяй ел то, что копал. Ничего удивительного: он для того и копал. Шёл по жиле, вгрызался в неё, после чего глотал самое сочное.

Я предполагал, что так и будет. И я не был согласен с таким условием сотрудничества.

– Кузя, ты делаешь неправильно. Требовать что‑то у Митяя бессмысленно, – заявил я, скрестив руки на груди.

– Но как же нам тогда работать? Если этот крот всю руду сожрёт, то что нам останется?

– Требовать от Митяя хоть что‑то в самом деле бессмысленно, – повторил я свои слова. – Но это не значит, что мы не можем с ним торговать. Бей в барабан.

Кузя непонимающе посмотрел на меня, но послушался. Вслед за ударами в барабан на поверхность поднялся Митяй. В его лапах нашелся новый кусок малахита.

У меня же в ладони уже был кусок волшебной моркови.

Подойдя к кроту и присев на корточки, я протянул тому овощ.

– Митяй, а давай баш на баш.

Крот с подозрением посмотрел на меня, затем на кусок малахита в своих когтях. И только потом он увидел кусок моркови.

С улыбкой я поднял лакомство над своей головой. Крот послушно поднял голову. Стоило же мне опустить морковь, как взгляд Митяя последовал следом.

И пока он был отвлечен, я ловко выдернул малахит из его загребущих лап. А прежде чем Крот‑рудоед успел возмутиться, я всунул ему морковь.

Митяй посмотрел на полученную морковку и сразу подобрел. Вслед за чем вновь скрылся под землёй.

А уже через несколько минут он появился на поверхности, держа в лапах целую горсть руды разной степени ценности.

Рассыпав всё это добро передо мной, он выжидающе стал смотреть на меня, требуя награду за проделанную работу.

Кузя за моей спиной нервно икнул. Я покачал головой.

– Похоже, нам придется ещё немало поработать над твоими расценками, Митяй.

Но уже то, что мы хоть как‑то могли использовать Крота‑рудоеда, – дорогого стоило.

Пусть не сразу, но Митяй начал понимать мои расценки. Больше всего еды крот получал за куски чистого малахита, следом уже шла руда с примесями, а вот за пустую породу крот получал лишь жалкие крохи. Такие, что мутант быстро смекнул, что они даже не стоят его усилий.

К вечеру крот стал выплевывать кучи малахита мне под ноги, при этом требуя мгновенной оплаты.

Причем делал он это с такой скоростью, что вся горная артель вскоре была вынуждена забросить кирки и перейти исключительно на сортировку руды и перекладывание её в корзины.

За один неполный день Митяй добыл больше, чем вся артель Кузи за трое суток. И это ведь было только начало!

Мужики смотрели на происходящее и не могли поднять челюсти с земли. Они‑то и помыслить не могли о столь высокой эффективности труда.

Кроту‑рудоеду не нужно было гадать, где могла быть нужная нам жила. Ему не составляло труда и добраться до ее содержимого.

В подтверждение этого на краю оврага уже стояло десять полных корзин. И сколько ещё их будет!

Уже одним только этим походом я окупил все траты на еду для Митяя. И сколько ещё получится заработать…

Представив эту сумму, я едва удержался от того, чтобы не зажмуриться от удовольствия.

Да, Митяй обошёлся моей деревне в копеечку. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет травяной взвар по вечерам!

– Низко идёт – значит, к дождю, – заявил я.

– Вы так думаете? – удивился Голубцов.

– Определенно, – хмыкнул я, – но ты продолжай.

– Да, конечно, кхм‑кхм, – староста прочистил горло и продолжил чтение своего доклада. – Работа пошла на удивление гладко…

Как только вопрос с Митяем разрешился и Крот‑рудоед начал вовсю работать на нашем месторождении, мое внимание переключилось на тему, которую я всё откладывал в долгий ящик.

А конкретно вопрос обороноспособности моего поселения.

В первый месяц мне конкретно было не до того. Хватало более важных вопросов. Но что важнее – в Дальней не было достаточного числа рабочих рук.

Это ведь на словах легко – оградить поселение самым примитивным частоколом. На деле же это десятки и сотни срубленных и обработанных стволов деревьев. Которые, между прочим, будет куда выгоднее продать караванщику, нежели просто вкопать в землю.

Когда же эти самые рабочие руки появились – я всё ещё сосредоточил усилия деревни на новых источниках заработка: рыбная ловля, медь и малахит.

Я был уверен, что другим Стратегам, как и мне, будет несколько не до набегов на соседей и грабежей.

Но сейчас я должен был откорректировать курс развития своего поселения. Сначала Рагнар, затем Щербатов, а вслед за ними и Волков отчётливо дали понять, что вероятность прямого столкновения куда выше, чем я предполагал изначально.

Играть по правилам будут лишь единицы. И потому я должен был укрепить Дальнюю. Тот же Рагнар взял своего соседа одним лихим ночным налетом, пока тот того не ждал. Волков же взял защитников Упахалово в клещи, заслав в стан Меченого своих диверсантов.

Как можно было защититься от всего этого? Самый очевидный ответ – стена.

Будь у Меченого стена, и он бы наверняка смог отбиться от коварной атаки Дементия. Стена для того и создана, чтобы отбиваться от превосходящих сил малым числом защитников.

Вопрос был в следующем – какую стену должен был построить я? Соорудить что‑то из камня, из кирпича? Увы, но на это уйдут месяцы, а то и годы.

Тогда снова из дерева? Это был основной сейчас вариант, но объем работы откровенно пугал. Даже когда речь шла о нашем небольшом поселении на сто человек.

И вот тут появление Митяя пришлось как никогда кстати. Вместо того, чтобы поставить один лишь частокол вокруг деревни, я задумал насыпать полноценный земляной вал!