Ведь только ярмарка началась, как крестьяне Соколова и Басманова ринулись к ларькам. С ещё большим воодушевлением, чем наши ребята сутки назад.

Кажется, мужики таки додавили своими вопросами своё начальство. Ведь это что же получалось, Дальняя и Вертихвостово лучше них? Почему наши мужики могли себе купить тот же калач, а они нет?

Так уж была велика разница между деревнями? Так уж жители Дальней были лучше каменотёсов или скотоводов? Вот и Стратеги, не желая и дальше наблюдать эти брожения, прибегли к самому простому решению – выдали небольшие карманные средства. Так сказать, на повседневные расходы.

Не знаю, как они пояснили эту акцию. Но по возвращении в свои деревни двух Стратегов определенно ждало ещё большее брожение. Потому что крестьяне же обязательно расскажут о том, что произошло на ярмарке, и у их товарищей, что логично, родится вопрос – а почему он, а не я⁈

Они тоже захотят деньги в личное пользование! И как тогда ответить уже им? Просто заткнуть и сказать, что это была не более чем единоразовая акция? Никто не поймёт подобный фаворитизм.

Хотели того Стратеги или нет, но им, похоже, всё же придётся устроить у себя денежную реформу. А иначе настроения в их поселениях упадут на самое дно. Конечно, они могли проигнорировать эти перемены у себя, но, как показывает практика, на Рубеже можно получить проблемы даже от крестьян с вилами. Да так, что тебя палками загонят на дерево, и ты вылетишь из противостояния Стратегов.

Поэтому я совершенно не удивился, когда что Басманов, что Соколов выразили желание узнать о моей реформе, желательно во всех подробностях. Исключительно чтобы утолить своё любопытство, куда ж без этого…

Стоит признать, как только в череду покупок оказались вовлечены жители оставшихся деревень, общий ажиотаж скакнул на совершенно иной уровень.

И да, я не оговорился: Меченый, будучи парнем неглупым, также раздал своим мужикам «карманные». Вот только, в отличие от двух своих коллег, нисколько не выглядел загруженным или расстроенным.

Сын кузнеца просто наслаждался ярмаркой и был только рад тому, что и его люди могли разделить это чувство. А то, что придётся слегка раскошелиться в моменте, а потом проводить какую‑то там реформу… ну так ее предложил не кто‑то, а я, человек, спасший ему жизнь, и вообще друг и союзник!

Я уже делом доказал, что заслужил доверие.

Так вот, на второй день ярмарка загудела с новой силой. Жители Дальней и Вертихвостово с удивлением косились на гостей, что с горящим блеском в глазах хватали только что покинувшие печь калачи.

Товары с ларьков словно сметались страшным смерчем. Если мои крестьяне ещё задумывались над тем, так ли им нужны были новые ножницы или медные пуговицы для рубахи, то вот новых клиентов это не заботило вовсе.

Целые сутки они сдерживали в себе желание затариться хоть чем‑то. И теперь, когда им предоставили такой шанс, в сознании людей грохотала одна‑единственная мысль – «Покупать! Покупать! Покупать!»

Я смотрел на всё это с довольной улыбкой. Миры меняются, годы летят, а эффект «чёрной пятницы» не меняется. Создай у покупателя стойкое желание что‑то купить, неважно даже что, и как только он сможет его выпустить на волю, то он уже не сможет остановиться и начнёт брать всё, что попадётся на глаза. Даже если это самое «что‑то» ему и в жизни не сдалось.

Кстати, развлекательная программа в этот день тоже отличалась. Того же концерта не было. Зато были командные гонки на долбленках!

Понятное и простое развлечение. Каждый крестьянин мог поучаствовать в гонках, если у него наберётся своя «команда» в три человека. На каждую команду выделяли по долбленке и выпускали на воду против точно такой же команды. Задача была не менее простой – проплыть от берега реки до условного буйка. Обогнуть его и вернуться к берегу. Тот, кто справлялся быстрее, получал в награду горячую лепёшку и кружку ягодного морса. Сама лепёшка делалась из муки более грубого помола. Считай, в ход шло всё то, что не прошло через сито при очистке волшебной муки.

Да, это был не полноценный калач, но зато бесплатно, и наш пекарь отрабатывал разные рецепты, основываясь на отзывах крестьян.

Чтобы хитрые крестьяне не участвовали в таких соревнованиях по десять раз подряд и не объедали других, каждому участнику мы ставили подобие печати на запястье. После чего стращали, что попробуешь только сесть с ней на долбленку, и тебя утащит на дно злой дух!

В какой‑то мере совершенно детское объяснение, но местные жители ко всякого рода хтони относились совершенно серьёзно, а потому случаев проверить, а как оно на самом‑то деле, замечено не было.

Да и не ради награды деревенские вскакивали на долбленку.

Самое главное – это шанс проявить себя. Достаточно быстро команды самоорганизовались и стали бросать вызов крестьянам из других деревень. Между собой некоторые тоже сражались, но так, без огонька.

Куда интереснее стало, когда началась настоящая спортивная заруба, целью которой было доказать, что вот их‑то поселение самое‑самое! Каменотёсы сражались с кожевенниками. Скотоводы схлестнулись с кузнецами. А уже победители из этих отборочных бросали вызов жителям Дальней. Почему вдруг именно мы стали финальным боссом? Потому что только наша деревня стояла на берегу реки. Логично, что у моих крестьян был самый богатый опыт в управлении долбленкой. Тем более что я уже устраивал подобные соревнования во время олимпиады, и они успели, так сказать, набить руку.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что именно наша деревня выигрывала в четырёх гонках из пяти. Но бывало, что гости на чистом упорстве нет‑нет да и вырывали победу.

Это соревнование деревень собрало вокруг себя едва ли не всех участников ярмарки. Не все были довольны результатом, а потому конкурс деревень продолжился, но уже в иных дисциплинах!

Сюда стоило отнести Колесо Фортуны, поставленное прямо на сцене. Представляло оно из себя большой деревянный диск с насечками и разметкой. Награды были разные: от одного уголька до главного приза в виде всё той же корзинки овощей.

Я уже просёк, что еда у деревенских ценилась особенно сильно, а еда, которую не грех положить и на стол аристократа… вообще была бесценна.

За участие в рулетке Русс, поставленный ведущим, требовал одну копейку. Здесь как раз сыграл его Талант Провокатора. Когда‑то он привёл мужиков ко мне в дубраву, чтобы спровоцировать на драку, а теперь он очень даже неплохо зазывал толпу поучаствовать в этом «испытании на удачу».

Что самое смешное, народ из других деревень, только услышав про испытание, тут же стал бросать вызов уже моим мужикам. Ну а что? На долбленках мы погоняли, но это ведь не показатель! Теперь давай удачу проверять! Кто выйдет победителем?

– Подходи‑подходи, удачу испытай! Унеси с собой богатый приз – все девки будут на тебя заглядываться! – разогревал зрителей Русс. – Неужели никто не осмелится? Что, жалко одну копейку? Так выиграешь, богатейшим крестьянином деревни станешь! Что там копейка, тьфу, сущая мелочь!

– Давай я! – поднял руку один из добровольцев.

– Отлично, подь сюды! – скомандовал Русс, подводя мужика вплотную к колесу. – Раз ты решил испытать свою удачу, то давай, сам и крути!

Мужик под гул толпы схватил край колеса и… дёрнул на себя. Ничего толком не произошло.

Народ взорвался смехом, мужик покраснел от смущения, а Русс успокаивающе похлопал его по плечу.

– Ничего‑ничего, у всех такое случается. Первый раз всегда самый волнительный!

У участника уже пар валил из ушей, а по зрителям пронёсся новый, ещё более громкий гогот.

Но до критической точки Руссу хватило ума не доводить, поэтому, кивнув куда‑то за колесо, он вновь обратился к мужчине:

– На второй раз должно точно получиться! Давай ещё! Крути!

И мужик крутанул. И, о чудо, Колесо Фортуны пришло в движение.

– Кручу‑верчу, обмануть тебя хо… То есть озолотить тебя хочу! – продолжал шутить Русс, когда Колесо Фортуны остановилось на рисунке с черепом. Русс схватился за голову, после чего печально потрепал участника по плечу.