– Что ж, не повезло, тебе достался… уголёк.

И протянул крестьянину кусок древесного угля.

– Он хотя бы волшебный? – с надеждой посмотрел на свой «трофей» мужчина.

– А сам как думаешь? – ответил Русс и, не задерживаясь, повёл мужчину прочь со сцены, потому как желающих принять участие в игре была уже целая очередь.

И их тоже нужно было «озолотить».

Организовал я и подобие «осады замка», отдав дань уважения развлекательным телешоу. Конкурс представлял из себя полосу препятствий: сети из зыбучей травы, по которым нужно было залезть на крышу избы; бревно, над которым повесили несколько «болванчиков», набитых песком, которые должны были сбить тебя с ног; и, как вишенка на торте, скользкая лестница.

Последнее так и вовсе было тем ещё перформансом. Достаточно было соорудить наклонную поверхность и обмазать ее животным жиром, как у нас получилось почти что непреодолимое препятствие.

Деревенские делились вновь на команды, бросали вызов этой «крепости» и раз за разом терпели неудачу.

Только команда, собранная Радой, сумела забраться на вершину и забрать невероятный трофей – медные трёхзубые вилки. Первая партия будущих столовых приборов, между прочим!

У каждого из этих развлечений задерживались Стратеги в моей компании. Пока крестьяне веселились, Кристина умудрилась организовать полноценный тотализатор. Басманов, Соколов и Меченый окунулись в него с головой, совершая одну ставку за другой.

И интерес здесь был даже не в том, чтобы оставить друг друга с пустыми карманами, а в самом факте победы.

Опять же, азарт – страшная штука.

И это стало особенно ясно, когда мы подошли к ещё одному развлечению – а именно к Яме.

Ее Йорик выкопал при помощи Митяя у края площади и завалил сеном по самые края, а поперёк положил бревно, гладкое, ошкуренное и обильно смазанное жиром.

Двое вставали на бревно с мешками, набитыми перьями и пухом, после чего начинали бить друг друга, пока один не падал в сено. Правил было всего два: не бить по голове и не держаться за бревно руками.

Здесь сталкивались самые крепкие и выносливые мужики со всех деревень. И мы бы так и остались сторонними зрителями, если бы Соколов вдруг не вызвался поучаствовать. Причём, что интересно, на битву он вызвал не кого‑нибудь, а сразу Константина Меченого. Сын кузнеца отказывать не стал и, весело хмыкнув, тоже двинулся к бревну.

Кристина сразу же попыталась втянуть нас с Басмановым в свой тотализатор, но что я, что Егор отказались. Уж больно неопределённым выглядел итог этого противостояния!

Как только жители прознали, что сражаться в Яме будут не абы кто, а сразу Стратеги, вокруг нас стремительно собралась огромная толпа. Всем хотелось посмотреть на битву господ. А последним на это было даже всё равно – всё их внимание было сосредоточено на своем противнике.

– Господин Меченый! – кричали с одного края.

– Господин Соколов! – кричали с другого.

Константин посмотрел на Соколова. Соколов посмотрел на Константина. После чего оба молча сняли рубахи под улюлюканье толпы, демонстрируя свое мощное телосложение.

– Сплошное дурачество, – проворчала Кристина, и я был с ней полностью согласен.

Стратеги влезли на бревно с двух концов, взяли выданные им мешки и пошли навстречу друг другу.

А затем последовал первый удар. Мешок Константина ударил Соколова в грудь с такой силой, что тот чуть не слетел с бревна в первые же секунды. Но нет, удержался.

Сразу следом Соколов ответил замахом в плечо, и уже оба качнулись, чуть не рухнув в сено.

Площадь, казалось, взорвалась от криков поддержки. У меня чуть уши не заложило. Восстановив равновесие, Стратеги вновь перешли в атаку.

В этот раз удар пришёлся по обоим почти одновременно, и вот тут они уже полетели в сено, чуть ли не в обнимку.

Толпа замолчала. Всё вокруг затихло. Никто так и не понял – а кто, собственно, победил?

Но тут тишину вдруг нарушил громогласный хохот. Столь сильный, что он разнёсся над всей деревней. То был первый смех Соколова, который я от него слышал за всю ярмарку.

И это было даже ценнее того, кто там победил или проиграл.

Тем же вечером в моём тереме собрались уже только мы, Стратеги.

Стол Савва с Фаддеем накрыли просто невероятный: жареное мясо, горячая выпечка, ягодный морс, травяной взвар Елисея и овощная волшебная нарезка. Но главным блюдом вечера стали мои бутерброды. Куда ж без них?

Прежде всего в состав входил белый хлеб, затем тонкие, почти прозрачные пластинки сала, ядрёный тёртый чеснок и, наконец, лук‑скороспел.

Весь день я только о них и думал, и вот наконец смогу ощутить настоящий вкус детства. Кристина, единственная за столом, кто уже знал этот вкус, первой же отложила деликатес себе на тарелку.

Остальные Стратеги посмотрели на неё, потом на меня, после чего перевели взгляды на тарелку, и только затем потянулись, чтобы попробовать.

По их лицам было видно, что блюдо пришлось им по вкусу. Тот же Соколов вслед за первым бутербродом сразу же отложил себе ещё два.

За столом мы говорили о том, о чём говорят, пожалуй, все Стратеги, как только им выпадает шанс – о слухах и о соседях. Кто с кем торгует, у кого замечены были какие ресурсы, а кто ни с того ни с сего мутит воду.

Среди обсуждаемых тем был, как всегда, Краснов. Внимание Стратегов привлекли и Беляев с Рагнаром. Самые грозные Стратеги были известны, и о них нет‑нет да и упоминали. Обо всех, помимо Волкова.

Вот о нем толком никто и ничего не знал, и это заставляло задуматься. Уж не готовит ли этот скрытный тип очередную подлость? Снова где‑то скрывается и ждёт удачной возможности для удара? Или просто решил уйти в тень, прекрасно понимая, что вот с Союзом у него будет особенно много проблем.

Союз Волкову собрать будет даже сложнее, чем Рагнару.

В какой‑то момент наш разговор разбился на пары, и я замолчал, отпив ягодного морса.

Кристина обсуждала с Басмановым цены на кожу и поставки шкур в Вертихвостово, а Басманов в ответ просил партию одежды для своих скотоводов, непременно эксклюзивной, чтобы больше ни у кого другого такого не было.

Мне так и хотелось предложить нарядить его скотоводов в ковбойские шляпы и пончо. Картина получится очень даже колоритной.

Соколов же с Меченым сошлись на инструменте. Двое Стратегов обсуждали, какие кирки нужны, чтобы крошить камень, в чем разница между обработкой камня и металла, и можно ли собрать такой комплект рудокопа, который будет полезен на все случаи жизни. Константин от энтузиазма аж начал чертить пальцем по столу, пока Соколов его внимательно слушал.

Я смотрел на окружавших меня Стратегов и понимал, что ничего предлагать мне, по сути, и не нужно. Союз уже лежал на поверхности, только этого ещё никто не понимал.

Однако я не обольщался. Всего одно неверно брошенное слово, и вся работа пойдёт насмарку. Один просчёт – и даже эти уже намечающиеся связи окажутся утрачены безвозвратно.

Я поднялся из‑за стола, и разговоры остановились сами собой.

– Вы, наверное, догадываетесь, зачем я собрал вас сегодня, – сказал я. – Речь пойдет не только о ярмарке.

Басманов улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– Неужто, господин Новиков, вы предлагаете нам вступить в ваш Союз? – Правильно он понял мой намёк.

– Именно это я и предлагаю, – кивнул я, чем умудрился удивить что Басманова, что Соколова.

Я более не планировал ходить вокруг да около.

– Полагаю, Беляев уже успел сделать вам предложение вступить в его Круг.

– Успел, – ответил за обоих Соколов. – Обещал защиту и торговлю. Последней у него ведает Регина Рурская, она при нём за все обозы отвечает, и через неё же он велел нам договариваться.

Кристина при упоминании имени Регины чему‑то фыркнула, скрестив руки под грудью.

– Полагаю, вы отказали Беляеву? – поинтересовался я у Соколова.

– Мы не сказали ни «да», ни «нет», – поморщился он. – Лично я был не против вступить в его Круг. Но уж больно мне не понравилась идея этих… взносов в общий котёл.