И будет ли в таком случае этот франт сидеть без дела, убежденный в том, что я его подставил и вообще спутал ему все планы на получение деревни Дальней?

Маловероятно.

Единственное, что меня сейчас волновало — попробует ли он использовать Голубцова или оставит его до лучших времён? И что, собственно, мне делать с этим знанием? Отстранить старосту от всех должностей и сделать рабочим мужиком?

Деревенские не поймут. Я их пока не знал, но даже дураку понятно, что такие резкие перемены в руководстве мало кому придутся по душе. Тем более, что у меня пока не было благоприятного повода, чтобы сместить Голубцова. Сказать, что он шпион другого Стратега?

Так жителям пока от этого ни холодно ни жарко. Что Щербатов для них чужой, что я. И чтобы сыграть на этой карте, придется сначала заслужить уважение местных. Более того, уволю я его, так кого ставить на место старосты?

Как бы я к Голубцову ни относился, но он был мне нужен. По крайней мере пока. Мне нужно было его знание деревни, чтобы организовать жителей, чтобы направить их на работу и чтобы обеспечить среди них порядок. Сколь бы хорош я ни был, сколько бы в моей голове ни хранилось знаний и опыта замминистра, но я не мог по щелчку пальцев стать матёрым землевладельцем.

Для начала мне нужно было посмотреть за тем, как обстоят дела в деревне. Изучить всю подноготную изнутри. Для чего мне понадобится Голубцов.

Только адаптировав его опыт под себя, я смогу встать во главе деревни. И вот тогда я смогу распоряжаться ресурсами так, как мне заблагорассудится. А до тех пор Голубцов был мне нужен со всеми потрохами.

Даже несмотря на всевозможные риски.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 47/100

Я аж замер на секунду. Десять баллов! Столько же, сколько за подавление мятежа старосты. Но за что? Я ведь ничего не сделал. Никого не уволил, не наказал, не поставил на место. Как раз наоборот, я только что принял решение оставить потенциального шпиона на его посту. Решение, которое со стороны могло выглядеть как трусость или наивность. Но Взор, похоже, видел глубже. Я не оставил Голубцова потому, что боялся с ним связываться. Я оставил его потому, что просчитал последствия. Снять старосту сейчас значило потерять единственного человека, который знал деревню изнутри. Оставить значило получить его опыт и лояльность, пусть и временную, пусть и с оглядкой. Это было не что иное, как холодный расчёт. И за этот самый расчёт Взор заплатил сполна.

— Господин Голубцов, — обратился я к мужчине. — Как вы могли догадаться, я вызвал вас не просто так.

— Могу себе представить, — кивнул Голубцов, покосившись на карту и вскрытый конверт.

— Воевода прислал задание всем Стратегам, в том числе и нам с вами, — пояснил я, помахав письмом в руке.

— И что это за задание?

— Добыча ресурсов для погранзастав, — заявил я. Голубцов же, услышав мои слова, тяжело вздохнул.

— О каких ресурсах идёт речь, господин Стратег?

— Это я вас хотел спросить, господин Голубцов, — улыбнулся я. — Как староста деревни и как человек, хорошо знающий округу, скажите — на какие ресурсы мы можем рассчитывать?

Я кратко пересказал ему содержание письма от воеводы. Стоило мне закончить рассказ, как Голубцов прикрыл веки, задумавшись над моим вопросом. Я его не отвлекал, ожидая ответа. И он последовал минуту спустя.

— Господин Стратег, вы позволите? — Голубцов указал на карту, и я молча кивнул, позволяя мужчине встать рядом.

— Наша деревня находится на равнине. Здесь нет ни камня, ни железа. По крайней мере, оценщики княжеств не смогли тут ничего такого найти. Возможно, после более вдумчивого поиска нам и удастся что-то отыскать, но для этого нужны геологи и рудознатцы.

— Которых у нас нет, — произнес я.

— Именно так, — вздохнул вслед за мной Голубцов. Палец его сместился к югу от поселения. Сделал он это уверенно. Мужчина явно умел читать карту и разбирался в округе, знал, что и где находится. — Но это не значит, что мы находимся посреди ничего. К югу от нас раскинулся лес, из которого мы и строим дома. Там же течет ручей. Охотники регулярно совершают вылазки на юг, чтобы поохотиться на дичь и мелкую живность. Иногда встречаются и олени.

— Хищники?

— Волки, рыси, медведи. Куда ж без них!

— Получается, — я задумчиво постучал костяшками пальцев по столу, — наш единственный выход — это добыча древесины?

— Боюсь, что так, господин Стратег, — вздохнул староста. — Других вариантов я не вижу.

Выслушав Голубцова, я нахмурился. Мне не нравился этот вариант. Почему? Потому что такой сценарий серьезно понижал мои шансы на победу. Да, я всё ещё хотел войти в ту самую «пятерку победителей». В противном случае разрыв между мной, Красновым и другими аристократами только увеличится. И чем дальше, тем сложнее их будет догнать.

Почему? В общей оценке древесина была одним из самых «дешевых» ресурсов. И чтобы с её помощью обогнать остальных, надо сильно постараться.

Я встал из-за стола. Затем подошел к распахнутому окну. Голубцов остался у карты, продолжив изучать ее содержимое. Я же подставил лицо утреннему солнцу, прикрыв глаза, и крепко задумался.

Мой единственный шанс остаться в предстоящей гонке Стратегов — это заявить о себе с самого первого этапа. У меня не было времени на раскачку. Не было у меня и запаса прочности. Если я хотел хоть как-то стабилизировать свое положение в будущем, обрести реальную власть, а не ее иллюзию — то я просто обязан использовать каждый шанс, который мне будет предоставлен. И первый этап — это отличная возможность, чтобы хоть и ненадолго, но вырваться вперёд.

Ведь я предполагал, что спустя всего сто дней, уже на втором этапе Испытания, к гонке присоединятся и те Стратеги, которым досталась «красная» деревня. И что-то я сильно сомневался, что они не попытаются тут же отыграться за свой менее удачный старт. Поэтому гонка по добыче ресурсов — это ещё только разогрев. Но победа в ней даст мне столь необходимое преимущество в последующей схватке. Вот только чтобы добиться этой самой победы — нужно было решить сущую мелочь. Мне требовалось понять, как урвать победу, имея рядом с деревней лишь самый дешёвый ресурс из возможных!

Открыв глаза, я резко развернулся на пятках и принялся мерять шагами помещение. Старая привычка, оставшаяся со мной даже по прошествии многих лет. Пока лапти глухо ступали по настилу, я анализировал своих конкурентов.

Меченый мог наладить добычу железа. Кто-то из Стратегов располагался неподалеку от карьера. Это я прекрасно помнил по жеребьевке. Краснов наверняка воспользуется своими связями из княжеств, что обеспечит ему легкую победу. Чтобы хотя бы сравниться с ними, мне нужна была не простая древесина, а особая!

Я снова посмотрел на письмо воеводы, в котором объяснялось, что редкие виды древесины ценятся куда как больше простого леса. Тот же дуб, вишня или каштан — уже оценивались в тридцать-сорок червонцев за телегу. С такими расценками мы могли составить конкуренцию другим Стратегам.

Я посмотрел на старосту.

— Господин Голубцов, кто из деревенских хорошо знает лес? Кто может рассказать о местных рощах и показать к ним дорогу?

Мужчина скрестил руки на груди, обдумывая мой вопрос.

— Полагаю, Ростислав подойдёт на эту роль. Он у нас главный охотник и знает округу вдоль и поперек, не говоря уже о лесных тропах.

— Люба, найдешь Ростислава? — обратился я к служанке, но староста меня остановил.

— Вызвать его не получится, господин Стратег.

— Это ещё почему?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Ростислав сейчас лежит у нашего травника. Говорят, ногу подвернул вчера вечером.

То, с каким тоном он это произнес, дало мне понять, что не очень-то наш охотник был болен. Что и сподвигло меня задать следующий вопрос:

— А на самом деле?

— Пытается захомутать в свои клешни внучку травника, — признался староста.

Вот те раз. Санта-Барбары мне ещё тут не хватало.

— Непорядок.