Впрочем, вслух сын кузнеца произнес совсем другое.

— Посмотрим, как он поведет себя в деле! Лан, горн готов?

— А то! — отозвался мужчина у мехов.

Меченый лично прошел к горну, взял кочергу и расчистил в нем область для предстоящего эксперимента. После чего он повелел Лану пустить новый уголь в ход. Мужчина взялся за меха, и угли разгорелись прямо на глазах. Новая волна жара ударила в лица всем присутствующим, и она была сильнее всех предыдущих. Уже на этом этапе можно было понять, что наш уголь был в разы лучше всего того, что местные жители получают из ям.

Сын кузнеца ничего не сказал. Его лицо блестело от пота, но Меченый даже не думал о том, чтобы отойти в сторону. Его глаза безотрывно смотрели на пляшущее пламя. Наконец, настал момент настоящего теста. Меченый бросил в жар полосу железа. Было видно, что он это делал далеко не единожды. У него явно был выверенный алгоритм действий, которого он придерживался.

Выждав только ему известно сколько, Меченый вытащил из жара раскалённую полосу железа. Вот только металл не светился густым оранжевым цветом. Полоса оказалась слепяще-белой, а из нее фонтаном летели искры, как из бенгальского огня. Кто-то взволнованно вздохнул, когда Меченый положил железо на наковальню и ударил молотом. Звон прокатился по кузнице так резко, что я невольно поморщился.

Первый же удар — и металл раскрошился, как хрупкое стекло. Вдоль всей полосы пошли толстые трещины. У всех на глазах железо обратилось бесполезным куском лома.

Повисшую тишину нарушил Лорх.

— Вот и весь ваш хваленый уголь! Сущая дрянь!

Леонид возмущенно засопел. Недобро покосились на старосту и мои крестьяне. Я же смотрел на Меченого и на его реакцию. А она отличалась от той, что я ожидал. Сын кузнеца не казался разочарованным или разгневанным. Наоборот, он задумчиво рассматривал заготовку в своих руках, обращая внимание на каждую трещину, словно те рассказывали парню историю, слышимую только ему одному.

Лишь спустя минуту он оторвал от полосы взгляд и произнес:

— Нет, уголь оказался хорош. Даже слишком хорош. Я работал с ним, как привык, и он дал куда больше жара. Железо испортил не уголь — это сделал я.

Лорх удивленно смотрел на своего Стратега, не зная что и сказать на такое заявление. Впрочем, его заминка не продлилась долго.

— Даже если и так! Нам придется потратить время, чтобы научиться правильно использовать новый уголь. А это трата драгоценной крицы! Готова ли деревня Дальняя компенсировать нам эти траты?

Я невольно сощурил веки. Староста Упахалово оказался тем еще змеем. Он готов был считать каждую потраченную копейку, только бы не остаться в минусе. Мне нужна была торговля с деревней Меченого, но и про свои интересы я забывать не собирался.

Тут-то мой взгляд и наткнулся на Леонида, который едва ли не вибрировал от переполнявшего его волнения. Не требовалось использовать Взор Стратега, чтобы понять желание парня прикоснуться к инструментам кузнеца и хоть немного поучаствовать в рабочем процессе. И я решил дать ему то, чего он так жаждал. Тем более что это могло принести неожиданную пользу для меня самого.

— У меня есть предложение получше. Что, если вам поможет наш человек? — я мотнул головой в сторону Леонида. — Не смотрите на него свысока — парень всё детство провел у огня. Он слышит его, как биение собственного сердца.

— Кто, я? — удивленно заморгал здоровяк, но я продолжил вешать лапшу на уши своим слушателям.

— Просто пустите его к мехам и сами всё увидите! В зависимости от успешности выплавки или ее провала мы вернемся к обсуждению поставок. Что скажете?

Лорх явно не горел желанием соглашаться на мое предложение, но первым высказался Меченый, кинув прищуренный взгляд на Леонида.

— Давайте посмотрим, на что способен ваш «помощник», — заявил он. В сыне кузнеца взыграла гордость творца.

Получив мой кивок, Леонид неуверенно подошел к горну, место у которого как раз освободил недовольный Лан. Наверняка он оскорбился тем, что его место забирал какой-то непонятный выскочка из другой деревни. Еще и обещал результат лучше того, что предоставил он, помощник самого господина Меченого! Но ничего, я верил, что вот сейчас-то талант Леонида и раскроет себя.

Здоровяк расчистил горн, насыпал в него древесного угля и стал ждать. Леонид целиком и полностью сосредоточился на пышущем жаром сердце кузницы, работая мехами в собственном ритме. Лан громко фыркнул, скрестив руки на груди, уже представляя неудачу парня.

Когда угли раскалились, Леонид положил в горн новую заготовку, полученную им от Меченого. Сын кузнеца никак не комментировал действия здоровяка, наблюдая за ними издали. И когда Леонид заявил, что пора, Меченый без промедления достал полосу железа на свет.

Теперь она была яркого оранжевого цвета, и когда Меченый ударил молотом по полосе — она не рассыпалась в прах. Звон пронесся по всей кузнице. А затем еще, и еще, и еще…

Каждый свой удар сын кузнеца наносил с одинаково приложенной силой, в четком ритме. Железо под действием молота не ломалось и не крошилось. Оно послушно расплющивалось, вытягивалось, медленно меняя форму.

В этом процессе было что-то поистине волшебное. Леонид замер, неотрывно следя за работой Константина. Он смотрел на молот и на руки Константина так, будто боялся моргнуть и пропустить главное. В какой-то степени я его понимал. Всегда приятно наблюдать за профессионалом своего дела.

Как только Константин закончил серию ударов, он поднял заготовку на уровень глаз. И тогда все увидели — она так и не потрескалась. Чутье Леонида сработало на пять с плюсом, и его совместная работа с Меченым не пошла прахом!

— Никогда я еще не видел крицу столь высокого качества, — прошептал Меченый.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 66/200

Я расплылся в улыбке. Это была победа нашей деревни — Стратег Упахалово открыто признал качество нашего товара. Дело оставалось за малым — договориться об объемах поставок. Для чего я повернулся к застывшему с открытым ртом Лорху.

— Итак, господин староста, сколько корзин вы готовы купить у нас? Я открыт для обсуждения!

Раздавшийся скрежет зубов Лорха стал музыкой для моих ушей.

Вскоре мы вернулись в терем Стратега. В этот раз Леонид сидел рядом со мной. Он не понимал, зачем он вообще сдался на наших торгах, но я настоял на его присутствии. Была у меня одна мысль…

Меченый, сидя напротив меня, залпом опустошил кружку, в которую ему опять налили кислятины. Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, потом перевёл его на Леонида.

— Итак, допустим, уголь я возьму. Допустим, я поверю, что ваша деревня сможет давать его не раз в месяц, а каждые несколько дней. Но как мне с ним работать без твоего парня?

Леонид дёрнулся. Я продолжил слушать.

— Он разобрался как работать с мехами с первого раза. Когда железо цвет меняло — он это видел. Не просто глазами пялился, а понимал когда нужно добавить жару, а когда убавить. Такого ученика любой кузнец с руками оторвет.

Леонид покраснел от похвалы Стратега, на что Меченый усмехнулся краем рта.

— Так вот мой вопрос, Владимир: ты хочешь моё железо, мою ковку и мой опыт. Но при этом забираешь единственного человека, кто может уже сейчас работать с твоим углем. Кто, по-твоему, тогда будет стоять у мехов? Лорх?

Староста на это сухо сказал:

— Уж простите, господин Стратег, но мне еще важна моя спина. За мехами я стоять не буду.

По комнате пронесся короткий смешок. Только Леонид не смеялся. Вместо этого он смотрел то на меня, то на Меченого. Я положил руки на стол, делая новое предложение:

— Тогда пусть Леонид остается.

Здоровяк резко повернулся ко мне.

— Господин?

— Останешься здесь, в Упахалово, в учениках у господина Меченого. Станешь у него учиться кузнечному делу. Разве ты не этого хотел?

До Леонида не сразу дошел смысл моих слов.

— Остаться… здесь? Но как же деревня?