Г. М., который сидел зажмурившись, с сосредоточенным выражением лица, теперь медленно открыл глаза и внимательно посмотрел на Дженни.
– Куколка моя, – сказал он, – у меня остался всего один вопрос. Но я хочу, чтобы вы ответили на него предельно точно. Вы говорите, что, находясь в полубессознательном состоянии, четко слышали голоса. Вы слышали стук в дверь, шаги бегущих людей и все остальное. Но были ли и еще какие-нибудь звуки?
– Какие… какие звуки?
– Любые!
– Нет, не было.
– Вы в этом уверены?
– Да, уверена.
– Боже ты мой, – задумчиво проговорил сэр Генри Мерривейл. – Так вот что происходило в запертой комнате!
– Что? – крикнул Том.
– Я уже старик, – сказал Г. М., с многозначительным видом похлопав себя по груди. – Позвольте мне самому в этом разобраться. Прямо сейчас и начну.
Г. М. потянулся к телефону, стоявшему около его локтя. Он позвонил на коммутатор, а затем набрал нужный номер. Последовала долгая пауза, гудки в трубке, казалось, длились бесконечно. Том Локвуд слушал гул вентилятора на потолке и время от времени посматривал на лицо Г. М., которое приобрело такое же зловещее, даже дьявольское выражение.
Гудки вдруг прекратились, и Г. М. начал странный и удивительный разговор:
– Деточка, послушайте меня, я хочу поговорить с Сэмом… О да, еще как могу! Это старик. Просто передайте, что это я помог ему уладить все проблемы, когда он закатил чудесную вечеринку с шестнадцатью прелестными девушками без одежды и к нему ворвались олухи-полицейские. Да, старик!.. – В мощном голосе Г. М. зазвучали благостные нотки: – Это ты, Сэм? Как поживаешь!.. Лучше не бывает, Сэм! Хочу у тебя спросить… Спасибо, Сэм. Сколько вентов сейчас работает?..
Том Локвуд озадаченно посмотрел на вентилятор, гудящий и хлопающий у него над головой. Затем перевел взгляд на такую же растерянную Дженни.
– Только три? Уверен? Ладно, Сэм. Скажи их имена и как они выглядят. Да, и как выглядят. Ага… Нет, первый не подходит. Второй… Боже ты мой, похоже, то, что нам нужно! Но на всякий случай расскажи про третьего… Нет, этот тоже не подойдет. Значит, Чарли Джонсон. Дай мне адрес. Уже почти шесть часов, он должен быть дома… Миллион благодарностей, Сэм. И в следующий раз постарайся ограничиться одной женщиной, хорошо? Ладно, ладно!
Закончив разговор с гордым видом человека, который только что во всем разобрался, сэр Генри Мерривейл снова начал крутить диск телефона.
– Сержант? Мне нужна полицейская машина для трех человек и водителя. И побыстрее. Одна нога здесь, другая – там. Две минуты? У выхода на Хорс-Гард-авеню? Хорошо!
Тяжело поднявшись из-за стола, Г. М. снял с вешалки свою старенькую панаму и нахлобучил ее на голову. Эта шляпа с яркой цветастой лентой и обвисшими полями напоминала по форме большую чашу и придавала его пугающему лицу еще более зловещее выражение.
– Сэр! – возразил Том. – Во имя здравого смысла, объясните, при чем тут вентиляторы и как нам это может помочь?
– Вы же хотели, чтобы вам объяснили чудо? – спросил великий муж. – Ну хорошо. Вы со мной или нет?
Точно через две минуты, как и было оговорено, Дженни с Томом разместились на заднем сиденье полицейской машины, а Г. М. втиснулся на переднее рядом с шофером. Они сорвались с места и помчались по Хорс-Гард-авеню, повернули налево и полетели по Уайтхоллу. Г. М., чьи попытки вождения неизменно заканчивались разбитыми витринами магазинов или покореженными уличными фонарями, отпускал саркастические замечания по поводу водительского мастерства сидевшего за рулем полицейского, отчего у того покраснели уши.
Вдали от башен Вестминстера, с его роскошными террасами и фешенебельными многоквартирными домами, находился район мрачных грязных улиц, названия которых мало кому о чем-то говорили. Красные кирпичные постройки на этих улицах, нарочито поблескивающие латунными дверными ручками и оконцами для писем, отчаянно притворялись частными особняками, а не домами с меблированными комнатами.
Выброшенные газеты, гонимые пыльным ветром, танцевали над сточными канавами; кричали дети, громко стучали мусорные баки. Машина остановилась перед одним из таких грязных домов, который не только выглядел как частный дом, но и на самом деле им являлся.
– Вы двое, выходите, – прокряхтел Г. М.
По его приказу Дженни с Томом вышли из машины и вместе с Г. М. поднялись по каменной лестнице к двери. Г. М. ткнул пальцем в звонок.
– Последний раз прошу, – в отчаянии сказал Том, – объясните, что за вентиляторы…
Г. М. дернул за поля своей панамы, еще глубже опуская их на лицо.
– Кто вообще говорил про вентиляторы? – заревел он. – Во всяком случае не я! Я сказал «венты». На театральном и профессиональном жаргоне это вентрилокисты или чревовещатели. Слышали про таких?
Дженни прикрыла удивленно открытый рот ладонью.
– Вы утверждаете, – продолжал Г. М., – что в Шепчущей галерее вместе с вами было всего четыре человека. Тетю Эстер и кузину Марго можно исключить, они стояли, облокотившись о перила слишком далеко от стены. Мы также исключим рассерженного служителя храма. Но кто же остается? По вашим словам, это толстый краснолицый крестьянин, чей костюм слишком явно выдавал в нем сельского жителя? Он принес сверток с сэндвичами и термос. Когда вы услышали слова, он сидел у стены и спокойно пил чай. Ну ладно, умники! Скажите мне, кто может заставить марионетку четко произносить слова, пока он сам выпивает целый стакан воды? Вы знаете ответ. Я позвонил королю всех импресарио, выяснил имена и внешний вид трех чревовещателей, работающих в Лондоне. Этот Чарли Джонсон наверняка почти ничего не знает. Ему заплатили пять фунтов, чтобы разыграть шутку. По крайней мере, он так думал, да и до сих пор так считает. Но когда мы увидимся с ним, он сможет рассказать, кто его подкупил…
Дверь распахнулась со всей силой. По-другому и не скажешь – она с грохотом ударилась о стену, и все отшатнулись назад.
На пороге, слегка покачиваясь, возник тот самый толстяк, которого Дженни видела в Шепчущей галерее. С лица уже исчез профессиональный румянец, а голова без парика оказалась совсем лысой. Костюм крестьянина он сменил на грязный халат в черно-оранжевую полоску. В одной руке он держал стакан виски с содовой, в другой – недоеденный сэндвич. Но особенно всех поразило выражение его лица. Глаза так вылезли из орбит, что радужки со всех сторон окружала белая полоса.
– Берегитесь! – крикнул Г. М. Тому и Дженни.
Том успел вовремя оттащить девушку.
Чарльз Джонсон что-то булькнул, шагнул вперед, затем полетел с лестницы вниз, два раза перекувырнулся и растянулся ничком на тротуаре. Сэндвич вылетел у него из руки, стакан разбился. Тигриный полосатый халат не позволил сразу разглядеть черную рукоятку ножа, торчащего у него из спины под левой лопаткой.
Все замерли на месте, пока полицейский не выскочил из машины. Он посмотрел на упавшего и кивнул, но остальные и так уже поняли, что Джонсон умер.
По противоположной стороне улицы прогрохотали детские ролики и послышался крик. Несколько окон открылось, женщины выглянули из них и тут же исчезли. Больше никто не обратил внимания на происходящее.
Г. М. побледнел.
– Только не волнуйтесь, куколка, – сказал он, с непривычной деликатностью беря Дженни под руку. – Вы этого человека видели в Шепчущей галерее?
Дженни пережила такое потрясение, что смогла лишь кивнуть.
– В таком случае, – сказал Г. М., – это точно не фантазии перепуганной девушки. Получается, что кто-то с безумной целеустремленностью пытается добиться желаемого. Кто-то приехал сюда раньше нас и заставил Джонсона замолчать. Этот человек хорошо орудует ножом. А значит…
Он стал тереть пальцами виски и молчал так долго, что Том в конце концов не выдержал.
– Г. М.! – сказал он. – Что это значит?
– Придется немного изменить планы, – ответил сэр Генри.
– Как именно?
– Вы, моя куколка, – обратился Г. М. к Дженни, – не поедете сегодня ко мне домой. Если у вас хватит мужества, вы должны вернуться к тете Эстер и переночевать у нее.
