Доктор изо всех сил сжал в ладони кубики – послышался звук, напоминающий скрежет зубов.
Мальчишка Ким Инсон крепко стиснул зубы, но подбородок предательски дрожал. Он знал, что означают эти кубики перед ним. Даже теперь, перевоплотившись из Ким Инсона в Ян Чэика, он не мог забыть стук перекатывающихся костей в дешевом пластиковом стакане.
– Сейчас мне кажется, что в те минуты я находился в предынфарктном состоянии. Ничего удивительного, если бы я тогда потерял сознание, – глядя на пастора, продолжил доктор. – Окажись вы на моем месте, смогли бы смириться с тем, что на кону ваша жизнь? В чем я был виноват, кроме того, что не повезло с родителями? Не я же их выбирал.
– …
– И тогда я понял, что человек всего лишь существо, которое по слепой случайности рождается и так же случайно умирает. Вот что такое человеческая судьба…
Пластиковый стакан взмыл в воздух – а на полу остались брошенные кубики. И когда мальчишка Ким Инсон увидел их, все в его жизни перевернулось.
– Я словно родился заново. Не передать словами, какой восторг охватил меня в тот момент.
Глядя сквозь колеблющиеся языки огня на улыбку Ян Чэика, Ю Чинсин откликнулся:
– Вот оно что! Поэтому вы пошли в кардиохирургию? Хотели почувствовать себя тем, чьими руками вершится человеческая судьба?
Ян Чэик кивнул.
– Все тяготятся и избегают этой кафедры, в моих же глазах это было местом, где трудится бог. А трансплантация сердца имела для меня особое значение, ибо была полной противоположностью тому, что творил этот подонок.
– Хороший посыл… если бы этим вы ограничились.
– Что вы имеете в виду?
– Вы, доктор, нисколько не отличаетесь от тех, кого называете подонками. Вы творите то же самое, только другим способом.
Глядя на кубики в ладони Ян Чэика, пастор продолжал:
– Юн Чихо, Чон Хёсок, теперь Пан Урин. Вы играете жизнями людей, бросая их в геенну огненную взамен игральных костей.
– Опять вы за свое! Считаете, что я замешан в этих преступлениях? А ведь жизни их, словно кости, не я бросал, они сами, своими же руками…
– Верно, плод с дерева познания съели Адам и Ева. Однако предать Бога их побудил змей. Без вашего подстрекательства Пан Урин не упал бы в пропасть.
Одарив пастора ледяным взглядом, доктор с невозмутимой улыбкой бросил в огонь последнее полено.
– Я и раньше говорил: хорошо, допустим, вы правы, но что с того? Как вы докажете мою вину и привлечете к ответственности?
– …
– Нет способа, так? Но я могу предложить вам кое-что.
Ян Чэик легонько подбросил кубики и тут же поймал, как играют в камешки – подкидывают их и ловят.
– Сыграйте со мной в игру! В случае вашего выигрыша я сдамся. Признаюсь в том, что толкнул Юн Чихо и Чон Хёсока на преступление и даже помог достать препараты. А заодно и в том, что совершил убийство, ловко подстрекая Пан Урина, который меня боготворил.
– А если я проиграю?
– Я же говорил. В этой игре на кону жизнь. Оттого и непередаваемое ощущение эйфории. Ну, что скажете?
Повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием горящих дров. Доктор с пастором буквально испепеляли друг друга взглядом.
– Вы же совсем недавно предостерегали меня от азартных игр…
Рот доктора растянулся в широкой улыбке.
– Говорю же, вы совсем не похожи на тот жалкий сброд, что уже через десять минут забывает о предостережении. Правильно. Нельзя пускаться в азартные игры. Но вам, пастор, в конце концов все же придется сыграть.
– Это почему же?
– Потому что у вас не будет другого выбора. Как его не было у меня.
– Что вы еще задумали?
– Не волнуйтесь! Это аферисты идут на всякие ухищрения с кубиками, я руки марать не собираюсь.
Ян Чэик раскрыл ладонь и бросил кости в костер. Перед тем, как их поглотило пламя, они успели стукнуться о стенки бака с металлическим звуком, напоминавшим выстрелы.
– Я тоже не знаю, какой жребий вам выпадет и какой выбор вы сделаете, но одно сомнения не вызывает…
Глядя на догорающие в костре кубики, доктор заключил:
– Это будет забавно!
Его смеющееся лицо озаряли багровые сполохи пламени.
– И кто же тогда погиб в огне? Раз начали, чего резину тянуть, – поторопил Йохан.
Чинсин, поразмыслив, чем можно поделиться со следователем, ответил:
– Отец профессора Ян Чэика.
– Да ну? Результаты ДНК не совпали.
– Родители бывают не только по крови. Того, кто вылепил из Ян Чэика точную свою копию, можно считать за родного отца.
– По-моему, вы просто воздух зря сотрясаете… – недовольно проворчал Йохан, собираясь спросить о чем-то еще, но тут ему позвонили.
– Да-да. Он сейчас рядом, – отозвался Йохан, глянув на пастора.
– Что? Как так? Нет, а что за дело-то? Что?!
На глазах пастора лицо Йохана перекосилось. Страх – штука заразная, и теперь Чинсин тоже боялся услышать новости.
– Кажется, вам лучше поехать со мной, – сказал Йохан, закончив разговор.
– Что-то стряслось?
– Да…
Сон Йохан не смог договорить и вместо этого показал экран телефона, на котором одно за другим появлялись срочные сообщения. Все каналы СМИ, отправив репортеров в полицейский участок, наперегонки сыпали новостями. Нужно было выжить из ума, чтобы упустить такое грандиозное событие, как побег из тюрьмы психически больного убийцы. Пастор нажал на одну из ссылок.
Все помнят случай, когда в гипермаркете был убит действующий судмедэксперт. Лим Чхису, виновник так называемого «дела об убийстве судмедэксперта», вчера вечером сбежал из лечебницы при СИЗО. У нас на связи с подробной информацией спецкорреспондент Е Суа, которая сейчас находится в следственном штабе управления полиции. Алло! Мы вас слушаем!
На экране появилось юное решительное лицо.
– Алло, спецкорреспондент Е Суа из штаба полицейского расследования на связи!
– Расскажите, пожалуйста, как подобное могло произойти?
– Ранее преступник убил действующего судмедэксперта, однако был признан психически нездоровым и помещен в лечебный центр при СИЗО. Предполагается, что он сбежал во время посещения университетской больницы для амбулаторного лечения.
– Действительно ли при побеге были пострадавшие?
– По всей видимости, во время побега Лим Чхису произошло столкновение с полицейским, который находился в больнице с посещением. В результате ожесточенной борьбы полицейский был убит, а преступник скрылся. Более всего печалит тот факт, что погибший при исполнении служебных обязанностей полицейский собирался уходить на пенсию и уже передавал дела.
– По нашим данным, один из докторов оказался в заложниках, но в итоге был освобожден?
– Да, это известная личность. Кардиохирурга Ян Чэика многие телезрители знают из наших передач. Давайте посмотрим интервью с ним.
Взгляд Чинсина угрожающе сверлил экран телефона, готовый испепелить его. Картинка сменилась, и на экране появился Ян Чэик, смотревший прямо в камеру. Так, словно он знал, что сейчас за ним наблюдает пастор Ю Чинсин.
Глава 4. Грешник, попавший в рай
– Нет, я понять не могу, как такое могло случиться! При трех-то надзирателях?! – метал гром и молнии начальник полицейского участка.
Погибший Ли Понхён служил следователем в отделе по особо тяжким преступлениям. Бывший десантник, большую часть жизни он проработал в полевых условиях, выкладываясь на все сто. Несмотря на предпенсионный возраст, Ли Понхён сохранял отличную форму, начиная каждое утро в зале дзюдо. Вдобавок к высокому профессионализму он был действительно хорошим человеком и пользовался огромным уважением у младших коллег.
