Затем она попыталась найти разумное объяснение происходящему. Возможно, это Вебберы в ночи что-то искали по углам. Они упоминали, что Маркус любил прятать ценные вещи – может быть, те, что желал уберечь от своей несносной жены. И все же было странно, что они решили заняться этим глубокой ночью. Луна решила, что утром обязательно расспросит их.

Она наклонилась к ящику, чтобы проверить птицу. Мысль о том, что в комнате с ней есть еще одно живое существо, неожиданно успокаивала. Птица была жива, но почти не двигалась. На чердаке воцарилась тишина, и Луна начала сомневаться – не показалось ли ей все это? Лежа в темноте, она безуспешно пыталась уснуть, а в голове роились мысли: от ужаса, пережитого в Лоубридже, до тайн этого дома и надежды на то, что раненый ворон все же поправится.

Среди всех тревожных мыслей она вдруг вспомнила, что название города Бранчестер происходит от кельтского слова, означающего «ворон». В самом деле, в этой части страны в Средние века ворон было пугающе много. Их считали вредителями, обвиняли в нападениях на скот и даже в распространении чумы. Их беспощадно истребляли, так что в последние столетия численность этих птиц резко сократилась. Но, несмотря на это, их следы сохранились в названии города, реки и даже дома, в котором она сейчас находилась. Ей показалось идеальным назвать своего подопечного как-нибудь символично. Так он получил имя Бран – в честь реки, что текла за сорок миль от когда-то охваченного страхом города и впадала в море.

На следующее утро Луна с радостью обнаружила, что птица сидит в коробке прямо, и ее сердце наполнилось надеждой, когда он начал брать с пинцета маленькие кусочки вареного яйца. Как и она, он не мог опереться на сломанную ногу, но выглядел бодрее, и все говорило о том, что птица еще может окончательно поправиться. Она радостно щебетала с ним, убежденная, что тот слушает, а Бран и впрямь наклонял блестящую голову набок. Так было, пока в комнату не вошла миссис Веббер с привычной веселой беззубой улыбкой, чтобы помочь Луне одеться.

– Кто-то спит на чердаке? – спросила Луна. – Я слышала шаги ночью.

– В доме лишь мы втроем, уверяю вас. Хозяин уже и собак не держит. Думаю, вы слышали белок или крыс, – с уверенностью покачала головой экономка.

– Но я слышала именно шаги, – настаивала Луна, отчего пожилая женщина нахмурилась и схватилась за небольшое распятие, висевшее у нее на шее.

– У духов много способов дать знать о себе. Люди разное говаривают: о стуках, резких запахах, чьих-то прикосновениях или вещах, летающих по комнате… Возможно, там, наверху, кто-то что-то ищет, неспособный уйти в иной мир. – В словах миссис Веббер не прозвучало имени, но было понятно, кого она имеет в виду: похоже, она считала свою бывшую хозяйку мертвой, и эта мысль не приносила радости.

Их разговор прервал стук в дверь спальни. Вошел мистер Веббер, чтобы сообщить Луне о приходе гостя. Паника нахлынула на нее. Неужели кто-то из Лоубриджа нашел ее? Или это констебль пришел арестовать ее за убийство и увезти в Бранчестерскую тюрьму?

– Не нужно так тревожиться! Я пригласила своего доброго друга, мистера Финдли, но крайне важно, чтобы хозяин не узнал о его визите, – прошептала миссис Веббер, аккуратно расправляя покрывало и складывая ночную рубашку, одолженную Луне.

Луна снова была в том же платье, в котором явилась сюда, – теперь чистом и аккуратно выглаженном заботливой экономкой.

– Хотя я, безусловно, предана мистеру Грейборну, – продолжала экономка, – у него странные взгляды, когда дело касается бедняги Финдли. Он не пускает его в дом, считая его методы ненаучными. Но мне уж поверьте, этот Финдли – настоящее чудо. Он вылечил мальчика от странных припадков, избавил меня от головной боли… да что там – даже вырвал несколько моих зубов, когда те совсем уже сгнили! Я тайно водила к нему хозяйку, с тех пор как он поселился в своем коттедже «Жимолость». И я точно знаю, он и вам сможет помочь – ваша лодыжка заживет куда быстрее.

На лице Луны читалась тревога. Маркус прямо просил ее избегать этого человека, и ей нелегко было пойти на обман, который этот мистер Финдли мог легко раскрыть. Но экономка положила ладонь ей на плечо, пытаясь успокоить.

– Он все понимает. Не беспокойтесь, миссис Грейборн, наши тайны будут как под замком.

Ее муж, стоявший поблизости, снова недовольно хмыкнул, но все же подхватил их временную пациентку на руки, игнорируя тревожное хлопанье крыльев и карканье Брана, и вынес Луну из комнаты. Птице явно не нравился мистер Веббер – и сама Луна вынуждена была признать, что он и ей не был особенно симпатичен.

Мистер Финдли оказался весьма колоритной личностью. Несмотря на почти полностью седые волосы, его лицо будто бы не принадлежало старику – даже наоборот. Он выглядел, может быть, лет на пятьдесят, а то и меньше. Он был невысок, одежда его буквально сияла всеми цветами радуги: шелковый мандариновый галстук, ярко-зеленые брюки, лимонно-желтый парчовый жилет с веточкой сушеной лаванды в петлице. Его лицо было округлым и добродушным. У ног стояла кожаная медицинская сумка черного цвета.

Он встал, когда Луну внесли в комнату, и вежливо представился, сказав, что живет чуть выше по течению от Рейвенсвуда – за паромной переправой, всего в пяти минутах отсюда. Эта новость несколько утешила Луну: оказывается, дом был не таким уж изолированным, как она думала. Финдли рассказал, что его называют знахарем или же народным целителем и что он уже давно оберегает мистера и миссис Веббер с помощью амулетов и снадобий – особенно после того, как Луна окончательно потерялась в себе. Лже-Луна знала, что Маркус не делил вещи на магические и немагические, но сама она не имела твердого мнения по этому вопросу. Она слишком легко поддавалась внушению, и ее участие в этой странной маскарадной истории это вполне доказывало. Если кто-то утверждал что-то как факт, приняв серьезный вид, то она была склонна верить ему.

Ее гость потянулся за кусочком фруктового хлеба, откусил и слегка поморщился. Пирог и тарелка были осторожно поставлены на пол – как раз в тот момент, когда по лестнице пронесся оглушительный шум. Это был Бран, каркающий, взывающий к хозяйке. Мистер Веббер взволнованным голосом отчитывал птицу, которая, видимо, вырвалась из ящика.

– Что за чертов гвалт тут стоит? – пробормотал мистер Финдли, благодарно кивнув, когда ему наполнили чашку, и с усмешкой добавил: – Вы тут, гляжу, зоопарк решили открыть?

– Я проверю, в чем дело, мадам, и запру птицу в вашей комнате, – вмешалась миссис Веббер, уже спеша к выходу и качая головой.

– Это лесной ворон, – пояснила Луна, когда та ушла. – Он был ранен и сейчас живет в ящике наверху. Думаю, его возмутило то, что мистер Веббер красит одну из спален. Птица ему не доверяет.

Несмотря на то, что слуга сам наложил шину на сломанную ногу Брана, пернатый словно бы знал, что изначально у мистера Веббера был план свернуть ему шею.

На лице мистера Финдли мгновенно отразилось удивление.

– Так один все-таки выжил! – Он с восторгом поставил чашку на стол и сжал руки в порыве радости, его щеки порозовели, а в ярко-голубых глазах вспыхнул огонь. – Миссис Веббер рассказала мне о подлом истреблении птиц как следствии вашего периода мучительной меланхолии, Луна… Крайне важно, чтобы ваш муж бросил все силы на сохранение колонии воронов, ведь эти птицы охраняют лес, пускай мистер Грейборн и не верит в угрозу темного искусства.

Очевидно, повариха посвящала мистера Финдли во все, что происходило в Рейвенсвуде. И хотя он обращался к ней как к миссис Грейборн, он явно знал, что она не та, за кого себя выдавала. Если он действительно лечил миссис Грейборн, то был одним из немногих за последние годы, кто видел ее вблизи.

– Впрочем, я здесь затем, чтобы помочь с вашей лодыжкой, и не собираюсь злоупотреблять гостеприимством. – Он потянулся к своей сумке и достал небольшой керамический горшочек, края которого были затянуты квадратом ткани, аккуратно перевязанной бечевкой. – Я приготовил для вас целебную мазь, что ускоряет сращивание костей. Наносите ее дважды в день, утром и вечером, легкими движениями на поврежденную область.