Сейчас десять часов вечера, до назначенного времени осталось пять часов. За это время я должен наметить путь, по которому доберусь туда незамеченным. Дороги я знаю так хорошо, что мог бы ориентироваться с закрытыми глазами. Проблема в пути непосредственно до места встречи с прокурором Ли Чинсу… Время есть, так что составлю маршрут поскорее.
В течение двух часов я сидел неподвижно, открыв интернет-карту и прокладывая путь. Не знаю, будет ли это идеально, но после того, как я покину свой район, найти меня будет трудно. Время как раз перевалило за полночь. До места встречи нужно идти пешком, так что если я выйду сейчас, то едва успею добраться вовремя.
Одеваюсь во все черное. Натягиваю кепку поглубже на голову. Разумеется, черную. На запястье вешаю складной зонт. Первым делом нужно выйти из дома так, чтобы не попасться. У входа в мою студию камер нет, но люди Ким Пхильчжона наверняка следят за мной. Поэтому я выбрал способ: спуститься вниз по водосточной трубе, перелезть через забор и выйти через соседнее здание. С трех сторон мой дом зажат другими зданиями, так что, как бы ни следили снаружи, если я выйду через балкон, меня не заметят.
Выключаю свет в комнате и встаю у перил балкона. Снаружи хлещет ливень. Потоки воды, проходя через водосток, издают дикие грохочущие звуки. Встав вплотную к перилам, я хватаюсь за прикрепленную к стене трубу и трясу ее. Она качается довольно пугающе. К тому же она скользкая. Спуститься по ней никак не получится.
Что же делать?
Смотрю вниз через перила. Прыгать просто так кажется слишком высоко. Честно говоря – не уверен. Из-за темноты земли совсем не видно. Все же продолжаю всматриваться. И тут замечаю что-то белое – внешний блок кондиционера на балконе этажом ниже. Меня озаряет мысль: нужно ухватиться за перила и спрыгнуть на этот блок. Отлично! Судя по тому, что света у соседей нет, они либо спят, либо ушли.
Я перелезаю через перила, удерживая вес тела только кончиками пальцев. Скользко. Одна ошибка – и я сорвусь. Медленно перемещая руки ниже по перилам, приседаю. Затем, крепко ухватившись за основание перил, свешиваю одну ногу. Затем вторую, и повисаю на руках. Повернув голову вбок, смотрю вниз. Ничего не видно, а из-за дождя, льющего на голову, трудно даже открыть глаза. Капли разбиваются о макушку. Снова поднимаю голову и стараюсь выровнять дыхание. Только что промелькнула мысль: план с прыжком на кондиционер был ошибкой. Он может не выдержать меня при падении с такой высоты.
Тогда что?
Если предположить, что высота одного этажа около двух метров, то расстояние от моих пяток до земли сейчас примерно полтора. Вполне можно прыгать. Понемногу перебирая руками, смещаюсь в сторону. Снова наклоняю голову и смотрю вниз. Бледное белое пятно осталось в стороне. Хорошо, теперь можно. Но руки, намертво вцепившиеся в перила, не слушаются. Страшно. По-настоящему страшно. Внизу – скрытая тьмой бездна, перила скользкие от дождя, а силы в пальцах начинают иссякать. Сомнение за сомнением. Я действительно не могу разжать руки. В такие моменты есть один способ. Просто отпустить их, ни о чем не думая.
Чувство такое, будто я падаю с обрыва в бесконечность. Накатывает предельный ужас. Я чуть не закричал, но, стиснув зубы, собрался. Едва почувствовав землю под ногами, сразу присел и перекатился через спину. Тело с силой ударилось о грязную землю. Ударившись головой, я совершил пару кувырков. В голове загудело, спина крепко приложилась, но я в порядке. Тут же поднимаюсь. Стряхивая грязь с головы и спины, пускаюсь в путь. Колени целы. Но лодыжки получили приличный удар. Вроде не вывихи и проблем нет, просто временная боль.
Снова глубоко вздыхаю и бегу изо всех сил. Бросаюсь к соседней стене. Просовываю четыре пальца между верхними рядами кирпичей и удерживаюсь. Шаркаю ногами, висящими в воздухе, по мокрой стене в поисках опоры. Носок цепляется за маленькую щель, я упираюсь и выталкиваю тело вверх. Быстро вынимаю пальцы из проема в кладке, хватаюсь за верх стены и подтягиваюсь. Мои старые тренировки наконец-то принесли плоды. Обняв подмышками край стены, перемахнуть через нее уже легко. И вот, перепрыгнув стену, я раскрываю зонт и спокойно выхожу за пределы территории зданий.
Людей нет. На обочинах припарковано много машин. Дождь льет такой, что ничего не разобрать. Стекла всех припаркованных машин наглухо тонированы, так что внутрь не заглянуть. Просто прохожу мимо. Сворачиваю к переулкам и направляюсь к месту, которое указал прокурор Ли Чинсу.
Время – 02:42 ночи. Перед глазами крутой подъем. Где-то на этой горе находится нужное место. Под мигающим уличным фонарем дождевая вода стекает по крутому склону, рисуя волны. Вдоль подъема теснятся разные покосившиеся домишки. В основном это старые забегаловки, хозяйственные лавки и места, торгующие всякой всячиной. Разумеется, в такой час ни в одном окне не горит свет.
Наклонив зонт к лицу, я поднимаюсь по склону. Я шел без отдыха несколько часов быстрым шагом, к тому же не спал, так что тело налилось свинцом и устало. С каждым шагом дыхание становится все тяжелее. Одежда уже насквозь промокла, а внутрь штанов попали грязь и песчинки, которые я подцепил при падении, и теперь они противно трутся о кожу. Во время этого изнурительного восхождения я замечаю вывеску:
«Гриль на у… и брикетах»
От одного слова осталась лишь первая буква, остальные стерлись от времени. Вероятно, там было написано «на углях». Отвожу взгляд от вывески и смотрю на вход в разваливающееся заведение. Раздвижная дверь в деревянной раме, в которую кое-где вставлены квадратные стекла. Окна темные. Но выглядят неестественно. Будто изнутри их заклеили черной бумагой. Подтверждая мою догадку, сквозь щель в двери пробивается слабый свет. Точно. Это здесь.
С силой открываю скрежещущую дверь. С потолка свисает лампа накаливания, под ней стоят круглый стол с дыркой посередине (какие бывают в мясных ресторанах) и три цилиндрических табурета. И двое мужчин, сидящих на табуретах, смотрят на меня с изумлением.
Мужчина в черных брюках и тонком сером пиджаке. Он опустил голову, поэтому я не сразу его узнал, – это прокурор Ли Чинсу. Рядом с ним сидит человек в костюме, несмотря на глубокую ночь и ливень. Волосы уложены, но со временем слегка растрепались. Лицо пухлое, белая рубашка выпирает на животе. Значит, это и есть Ким Тхэун. Выглядит как дилер подержанных авто из Инчхона[74], но все же – старший сын «Тэчхон».
Я складываю зонт и бросаю его на пол. Закрываю распахнутую дверь, отряхиваю мокрые волосы и вытираю лицо от дождевой воды.
– О-о-о, – протяжно сказал он, – господин Чонхёк. Идите сюда, садитесь. Мы как раз собирались начать разговор, вы пришли в самый подходящий момент.
Снова этот вкрадчивый тон Ли Чинсу, и сегодня он раздражает еще сильнее. Я зачесываю влажные волосы назад и подхожу к столу. Сажусь на единственный свободный табурет.
– Это тот самый господин Ким Тхэун, о котором я говорил. Человек, который скоро станет председателем.
Ли Чинсу добавляет дежурную улыбку и указывает на Ким Тхэуна. Я смотрю на него и просто киваю в знак приветствия. Почему-то мне претит здороваться с ним вежливо. Ровесники, а этот старший сын прозябает на должности начальника отдела, потому что его таланты не признали. Ха! Смехота. Ким Тхэун оглядывает меня с ног до головы и, ничего не сказав, резко отворачивается.
– Я-то думал, ты притащишь кого-то вроде Вон Бина[75] из фильма «Человек из ниоткуда», а ты привел какого-то грязного нищеброда?
– Что? Нищеброда?
От обиды я не смог сдержать слова, вырвавшиеся сами собой.
Я на миг подумал, что ослышался. Я измотан, устал, промок до нитки и не в лучшем расположении духа, и услышать такое оскорбление прямо в лицо… у меня чуть глаза кровью не налились. Но нужно терпеть.
