В одном из ток-шоу показали тридцатилетнюю женщину, которая родилась с расщеплением позвоночника и была прикована к инвалидной коляске. Она эмоционально рассказывала о реальном положении людей с инвалидностью в Корее и в мире, о неизбежной дискриминации и физических страданиях. Женщина выразила сожаления о том, что Ли Ёнхван убил двести двадцать три человека, но заявила, что его поступок позволит освободить людей от боли во всем мире.

Она кричала, что все смогут стать здоровыми и счастливыми, рыдая, говорила, что хочет ходить и жить, как другие люди. Только в Корее живет два с половиной миллиона человек с инвалидностью, и все они не могут смириться со своим положением. Многие люди в мире, не только она, пытались доказать, что Ли Ёнхван очень важен для них.

Не только больные выступали против казни. К ним присоединились обычные граждане. Граждане, которые не имели никакого отношения к жертвам опытов и не страдали от проблем со здоровьем. Их мотивация была довольно проста – эти люди боялись, что рано или поздно они или их близкие серьезно заболеют и им понадобится помощь Ли Ёнхвана. В отличие от остальных, они не выступали на телевидении, не участвовали в протестах, а лишь отправляли организации пожертвования.

Безутешные семьи жертв опытов молили, чтобы Ли Ёнхвана приговорили к смерти, и начали собираться вместе, чтобы дать отпор противникам казни.

Все началось с отца шестилетнего мальчика, который тоже погиб во время опытов. Он приехал в Куам и устроил пикет на главной площади города. Надпись на его плакате гласила «Ли Ёнхван должен быть казнен». Вскоре к нему стали подтягиваться родственники других жертв, но их все равно было слишком мало, чтобы противостоять противнику. Неожиданно к ним присоединились сторонние люди. Узнав о том, что мерзавец убил двести двадцать три человека, он пришли в ярость и присоединились к коалиции за смертную казнь.

На другом ток-шоу известный юрист заявил, что Ли Ёнхван – самый жестокий убийца за всю историю страны, поэтому должен быть казнен. Он добавил, что если мерзавца отпустят, то это нарушит все действующие законы. Каждый должен нести заслуженное наказание. Юрист обратился к статистике – девяносто девять процентов убийц в Корее были приговорены к смертной казни – например мужчина, убивший год назад бездомного. Еще полчаса он приводил примеры, и вывод напрашивался один – Ли Ёнхван ни за что не избежит смертной казни.

Две противоборствующие группы не прекращали споры, собирая новые доказательства и аргументы. И все из-за человека по имени Ли Ёнхван. На чью сторону встанет закон – дьявола, убившего сотни людей в ходе опытов, или бога, который избавит человечество от болезней? Скоро люди узнают ответ на этот вопрос. Наступил день первого заседания.

Перед зданием суда уже собрались противники Ли Ёнхвана. У каждого на запястье виднелся браслет с надписью «Смертная казнь».

– Ли Ёнхван! И не мечтай, что выйдешь сухим из воды. Я разорву тебя на кусочки! – крикнул один из демонстрантов в громкоговоритель. Им оказался тот самый отец, потерявший шестилетнего сына.

Люди поддержали его и начали выкрикивать свои угрозы в адрес убийцы. Еще они подготовили чучело в человеческий рост. На месте лица у него была приклеена фотография преступника. Демонстранты соорудили виселицу, набросили чучелу петлю на шею и вздернули. Толпа одобрительно загудела.

Через дорогу собрались сторонники Ли Ёнхвана. Они поставили небольшую сцену, на которую взобрался мужчина с микрофоном. Он болел синдромом Дауна, самым распространенным генетическим заболеванием. Конечно, от него не было лекарства.

Он начал произносить речь, его произношение казалось нечетким, а словарный запас маленьким. Раньше на него никто не обратил бы внимания, но сейчас все настороженно слушали, что он скажет.

Мужчина поведал, что, конечно, не хотел бы иметь такого синдрома. Ему скоро тридцать, но никто не воспринимает его как взрослого. Он недееспособен, поэтому не может жить один. Все, чего ему хочется, – стать нормальным членом общества и получить признание остальных. Он расплакался. Его возлюбленная умерла в прошлом году; она тоже болела синдромом Дауна.

– Эй, ты, придурок! А как бы ты поступил, если бы Ли Ёнхван пырнул одного из близких тебе людей в живот и убил? – Мечты о светлом будущем прервал женский голос, раздавшийся из громкоговорителя с противоположной стороны улицы.

Другая женщина такой издала звук, словно ее сейчас стошнит.

– Спасите моего мужа!

В воздух взлетел флаг с надписью «Казнь Ли Ёнхвана».

– Смерть!

– Помилование!

Голоса противников и сторонников слились в сплошной гул. Испугавшись громких звуков, один из детей в толпе закричал и упал наземь. Он болел детским церебральным параличом, и у него начались судороги. Родители пытались поднять его, но не могли совладать с телом. Все это снимали телевизионщики.

Суд над Ли Ёнхваном был в самом разгаре. Адвокат Пак Чечжун заявил, что убийства стали неизбежной жертвой для создания новой медицинской технологии. Подсудимый также вставил слово, сказав, что он спасет человечество благодаря своим способностям и сможет вылечить намного больше человек, чем убил.

Пак Чечжун понимал, что его действия как защитника не изменят приговор, но у него не было выбора. Выражение лица судьи не сулило ничего хорошего.

Слово перешло к стороне обвинения. Прокурор Чан Тонхун вывел на экран фотографию одной из жертв. Ее конечности были неестественно вывернуты и раздроблены, кожа почернела, будто ее жгли, а все тело было поражено раком и другими заболеваниями.

Следующий слайд.

Прокурор назвал жертву на нем женщиной, но у нее присутствовали и женские, и мужские половые органы. Последние выросли в ходе опытов Ли Ёнхвана. Рост женщины составлял более трех метров, а длина рук более двух.

Следующий слайд.

Шестидесятилетний мужчина. Двадцатилетний парень. Восьмидесятилетняя женщина. Их тела были заражены раком, а суставы деформированы и вывихнуты.

Следующий слайд.

Жертвой стал двадцатилетний юноша. Среди его органов обнаружили матку. И опять она появилась из-за опытов. В его организме произошло оплодотворение без полового акта, а ДНК плода полностью совпадала с ДНК жертвы.

Следующий слайд.

На нем все увидели восьмимесячный плод. Объяснения были излишни. Сторона обвинения предоставила изображения всех двухсот двадцати трех жертв. Судья отвернулся и едва сдерживал рвоту. Стенографистка тоже побледнела.

Адвокат Пак Чечжун не мог сдержать эмоций, когда увидел фотографии. Каждый раз ему казалось, что сейчас все его внутренние органы выплеснутся наружу. Реальность оказалась намного страшнее, чем описывал Ли Ёнхван. Среди жертв было три ровесницы его дочки. Но адвокат чувствовал не гнев отца, а благодарность, когда смотрел на слайды. Благодаря этим детям его ребенок сможет жить. Когда на экране появился плод, он отвернулся. Не каждый человек выдержит такое зрелище. А Ли Ёнхван лишь улыбался, смотря на фотографии жертв, отчего Пак Чечжун почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. И он как адвокат должен был вытащить человека, совершившего такой страшный грех, со скамьи подсудимых. Однако Пак Чечжун не чувствовал себя виноватым – он обязан спасти дочь. Ведь люди, которые могут выжить, должны выжить? Поэтому Ли Ёнхван не должен оставаться за решеткой.

Суд продолжался без перерыва.

– Подсудимый, вы кололи анестетики или другие средства, чтобы уменьшить боль жертв во время опытов? – спросил прокурор, когда пришло время допроса.

– Возможна операция по избавлению от боли. В теории. Иногда я удалял голосовые связки, чтобы не кричали, – сказал Ли Ёнхван, улыбаясь.

Выражение лица судьи было непроницаемым, в то время как прокурор нахмурился.

– Подсудимый, вам предоставляется последнее слово, – обратился к нему судья в конце заседания.

– Я убил двести двадцать три человека и просидел под стражей целых два месяца. За это время во всем мире от рака умерло примерно шестьсот тысяч человек. Я мог спасти шестьсот тысяч! Но они умерли из-за этих двухсот двадцати трех. Господин судья, я невиновен. Я просто пытался спасти человечество, – закончил Ёнхван.