После слов коллеги Чан Тонхун успокоился. Но не успел он и рта открыть, чтобы ответить, как увидел бегущего к нему человека.

– Прокурор Чан! Твои ругательства слышны аж на первом этаже! – крикнул он ему. Это был главный прокурор Куама.

При виде его Чан Тонхун расслабился.

– Неужели Ли Ёнхван останется безнаказанным? – спросил он, подойдя к главному прокурору.

– Ты думаешь, что только мы решаем? Иди за мной, – сказал собеседник, мягко подтолкнув его в спину.

– Куда мы идем? Тебе не кажется абсурдным помиловать преступника, который убил двести двадцать три человека?

– Какое помилование? Он еще даже операцию не провел. Я же сказал, следуй за мной, – раздраженно проворчал старший прокурор и потащил его прочь. Холл опустел. И только младший прокурор продолжал стоять в одиночестве. Он чувствовал, что не стоило идти за коллегами.

Главный прокурор увел Чан Тонхуна в отдельную комнату. Там стоял стеклянный стол и три черных кожаных кресла. На одном из них сидел один из членов правительства и пил кофе. Рядом с ним расположился парламентарий Пэк.

Как только Чан Тонхун вошел, он сразу увидел знакомое лицо.

– Господин Пэк! Как же так? Разве это правильно позволять Ли Ёнхвану оперировать? – начал было он, подойдя к наставнику, но тот жестом указал ему замолчать и сесть за стол.

– Прокурор Чан! Снизьте тон, сядьте и поздоровайтесь! – сказал Пэк, указывая на сидящего рядом мужчину.

Чан Тонхун заметил напряжение в его глазах, перевел взгляд на политика и тепло поздоровался. Причина была проста – этого человека нельзя игнорировать. Чан Тонхун, которого обычно невозможно был остановить, затрепетал перед ним. Мужчина ничего не делал. Не сказал ни слова, не сделал ни жеста. Он просто сидел и пил кофе. Так выглядит сила. Невидимая сила, которая двигает этот мир.

Чан Тонхун последовал совету парламентария и сел в кресло. Внезапно старший прокурор вышел, оставив их наедине.

– Господин Пэк! Он убил двести двадцать три человека. Как это объяснить семьям жертв? Ему все сойдет с рук? – Его тон стал мягче, но злость никуда не ушла.

– Я прекрасно знаю, что вы переживаете за семьи жертв. Но мы выплатим им достойную компенсацию. Решение о проведении операции принято в правительстве. Слишком поздно что-то менять. Давайте сменим тему. Будете кофе?

– Нет! – закричал Чан Тонхун и вновь вскочил с места.

Чайная ложка, которой мешали кофе, прилетела ему в лоб и упала на пол. В комнате воцарилась тишина. И только катящаяся ложка еще какое-то время стучала о паркет.

Чан Тонхун проглотил язык от удивления. Высокопоставленный член правительства взял со стола кружку, сделал глоток и поставил ее обратно.

– Прокурор, как ты смеешь говорить с парламентарием в таком тоне? Как тебя зовут? – сказал политик. В его голосе не было ни злости, ни издевки. Он просто не воспринимал его всерьез.

– Чан Тонхун, прокурор города Куам. – Он поклонился и постарался спрятать свой гнев как можно глубже.

– Я для тебя пустое место?

– Нет. – Чан Тонхун продолжал стоять в поклоне.

– Я сижу перед тобой. Почему ты посмел повысить голос на члена парламента?

– Прошу прощения. Не должен был этого делать.

Политик вновь сделал глоток и продолжил:

– Слышал, ты думаешь о карьере политика.

– Да.

– Но почему так ведешь себя в моем присутствии?

– Прошу прощения.

– Выпрямись.

После его слов прокурор Чан Тонхун встал ровно и надел на лицо привычную маску хладнокровия.

Член правительства жестом указал ему сесть. Тот немедленно последовал приказу.

– Прокурор, ты хорошо поработал над делом. Дальше мы позаботимся о нем сами; отдохни. Мне кажется, ты хороший человек. Горячий и мужественный, ты мне понравился. И уверен, что твой имидж после суда улучшится. Знаешь же, в политике это очень важно. А вообще ты понравился мне как человек с первого взгляда.

Чан Тонхун слегка кивал и впитывал каждое его слово.

– Дай мне твою визитку, – внезапно произнес он.

Прокурор вскочил с места, достал из кармана визитку и, поклонившись, вручил ее политику двумя руками.

– В следующий раз угощу тебя выпивкой. Теперь мы будем видеться чаще, – напоследок сказал политик.

– Я вас понял. До следующей встречи.

Высокопоставленный член правительства вышел из комнаты. Странная тишина повисла между Чан Тонхуном и его наставником.

– Ничего не поделать, приказ президента… Мы должны подчиниться, – сказал парламентарий Пэк, подбадривающе хлопнув его по плечу.

Чан Тонхун слабо кивнул. Он считал его своим отцом, больше всего зависел от него и больше всех верил. Прокурор думал, что его наставник будет бороться, убеждать всех в необходимости казни. Он искренне считал, что Пэк будет на его стороне. Его сердце разрывалось от ощущения предательства.

– Господин Пэк, но ты же говорил, что Ли Ёнхван должен умереть… Разве не благодаря тебе заново ввели смертную казнь, хотя тебя сильно критиковали за это?

Парламентарий ничего не ответил и лишь похлопал его по плечу.

Чан Тонхун собрал все силы в кулак, чтобы не показать истинных эмоций. Он закапывал их все глубже и глубже.

– Тонхун, черт возьми… Прости меня.

Эти слова неприятно резанули ухо прокурору. Он грустно посмотрел на наставника и сказал:

– Тогда ответь на мой единственный вопрос. Если бы ты стал президентом, что бы ты сделал – спас Ли Ёнхвана или убил?

Пэк покачал головой, сильно хлопнул его по плечу и вышел. Это был его ответ. Чан Тонхун не стал его догонять.

Внутри все горело, было тяжело дышать. Он вспомнил, что когда-то давно, в детстве, прокурор Пэк сказал ему, что он готов убить любого преступника.

Сейчас Чан Тонхун чувствовал внутри абсолютную пустоту. Когда он снова сможет контролировать эмоции? Они захлестывали его целиком.

В это же время в другой комнате сидел Ли Ёнхван. Рядом с ним находился представитель правительства. Он положил на стол конверт с документами и предложил ему чашку чая.

– Что будет дальше? – спросил Ли Ёнхван, разглядывая визитку собеседника.

– В соответствии с решением суда на следующей неделе вы проведете операцию. Мы планируем отобрать вам двоих людей, если вы не возражаете. Если хотите, число участников эксперимента можно увеличить.

Ли Ёнхван отрицательно покачал головой. Чем меньше людей оперируешь, тем меньше шансов добраться до его метода. Так выгоднее. Главное, чтобы операция прошла успешно.

– Тогда сейчас я кратко расскажу вам, как будет проходить процедура. Завтра в восемь утра вы онлайн пообщаетесь с кандидатами на операцию. За день до назначенной даты вы отберете из них только двоих. Затем мы доставим их к вам в день операции.

Он достал из кармана еще одну визитку и передал ее Ли Ёнхвану. Она принадлежала директору отдела планирования компании «Эс-Эс груп».

– Так как правительство самостоятельно не сможет обеспечить весь процесс, мы прибегли к помощи этой компании. Она будет ответственна за подготовку и проверку операционных и медицинского оборудования. Все за ее счет.

Закончив рассказ, чиновник достал из конверта четыре документа и передал их Ли Ёнхвану. Тот в наручниках принял бумаги.

На первой странице был подробный план подготовки к операции. В нем описывалось устройство операционных, необходимые медицинские аппараты и инструменты, а также расположение предметов во время операции. Также в нем было указало количество персонала, участвующего в подготовке. Его можно было разделить на семь команд: планировщики, строители и настройщики, распорядители, дезинфекторы, охранники и медсестры.

– Зачем медсестры? Операцию я буду делать один, – удивился Ли Ёнхван.

– Сейчас объясню. Они будут готовить пациентов к операции и встречать их после. В самой операционной, кроме вас, не будет никого. Команда медсестер будет состоять из пяти человек, все они очень опытны, поэтому вам не нужно будет беспокоиться о процессе подготовки пациентов.