– Пора и мне… – засобирался было пастор, чувствуя растущее напряжение, однако Ёнгюн преградил ему дорогу.

– Поговорить бы надо!

– Прости, Ынсук, не смогу тебе сегодня компанию составить, – бросил он, не глядя на нее.

И та проворно смотала удочки, как рыбак в преддверии надвигающегося шторма.

– А в чем дело? – спросил Чинсин.

– Зачем, интересно, пастору держать кафе? Захотелось в босса поиграть и заодно кое-кого соблазнить?

– Если собираетесь и дальше в том же духе искать повод для ссоры, то до свидания.

Пастор попытался проигнорировать его нападки и уйти, но Кан Ёнгюн встал у него на пути.

– Нечего Боре прозябать в подобном месте. Может, ее и выбило из колеи из-за чокнутого братца, но это ненадолго, скоро она образумится. Так что бросьте эти свои глупости.

– Сестра Бора и сейчас в здравом уме, и с рабочими обязанностями она справляется хорошо. Невзирая на проблемы с братом и преследования неизвестного, на работе она очень ответственна и собрана.

Лицо Ёнгюна исказила гримаса.

– Что ты там несешь? Аж слушать противно…

– Вы понятия не имеете, почему Бора сейчас работает здесь и что планирует делать в будущем.

– А ты-то, я смотрю, понимаешь? Говоришь, знаешь Бору лучше, чем я?

Ёнгюн ухватил пастора за грудки.

– Если бы вы хоть немного думали о Боре, то не позволили бы ей навлечь на себя позор, которого заслуживаете только вы. Вы думаете лишь о себе. Притворяетесь, что стараетесь ради Боры, однако весь этот спектакль играете для себя любимого.

– Ах ты сукин сын!

Ёнгюн занес кулак, но ударить не смог: руку на лету перехватили и заломили назад. Кан Ёнгюн испустил истошный крик и осел на землю.

– Что же это вы кулаками машете? Не дело! – скрутив руки вояки за спиной, назидательно проговорил Йохан.

– А ну-ка отпу… – попытался вырваться он, но закончилось все новым воплем.

– Ну что? Пойдем в участок как есть? Здесь недалеко.

– …

– Если вы хотите урегулировать вопрос на месте, то от вас потребуются кое-какие слова. Шанс только один, так что хорошенько подумайте, прежде чем заговорить.

Кан Ёнгюн исподлобья взглянул на пастора и следователя и сквозь зубы процедил:

– Прошу прощения. Я погорячился.

– Что верно, то верно. Пастор? – спросил Йохан у Чинсина.

Тот кивнул, и следователь отпустил возмутителя спокойствия, который, ощупывая руки, поспешил убраться восвояси.

– Я же утром предупреждал, чтобы вы были начеку. Что за дела? Позволяете всяким хватать себя за грудки? – покровительственно горячился Йохан.

– Как вы здесь оказались? – посмеиваясь, спросил пастор.

– Да мы тут пробили того «камнеметателя»…

– Нашли?

– Нет. Но похоже, это не преследователь, а всего лишь доставщик.

– Доставщик?

– Ну да, а как еще вычислить точный адрес вплоть до номера квартиры сразу же после переезда? Видимо, подкупил этого молодчика с доставки. Как оказалось, доктор Ли Сэрок часто заказывала еду на дом.

На лице Чинсина отразилось недоумение. Он возразил:

– Ну ладно, выяснить через него точный адрес, но чтобы заставить еще и камни бросать? Разве можно на такое пойти даже за деньги?

– Ну есть же те, кто живет одним днем. Чему тут удивляться, когда встречаются и такие, кто при доставке с голодухи умудряется вытащить из заказа куриную ножку и слопать за милую душу.

Сон Йохан с помощью местных органов прошерстил все офисы, занимающиеся доставкой в этом районе.

– Судя по всему, этот тип не от фирмы работает, фрилансер. И скутер у него – какие не часто встретишь, к тому же модифицированный, так что легко опознать. Похоже, из местных прощелыг, летающих без номеров… мы сужаем круг подозреваемых, так что скоро он будет в наших руках.

Ю Чинсин задумался, сосредоточенно сморщив лоб.

– Ну что еще вас беспокоит?

– А попробуйте-ка вы отследить Кан Ёнгюна.

– Подозреваете его в преследовании? Ну-у… это уже перебор, подумаешь, разок за грудки схватил… Расшифровка речи же показала, что голос принадлежит юноше лет двадцати…

– Если в его силах подкупить человека и заставить швыряться камнями, то уж запись голоса сделать ничего не стоит. И человека для слежки нанять – тоже. У Кан Ёнгюна для этого есть все сведения.

– …

– Зачем вообще понадобилось бросать эти камни? Если у него был опыт доставщика, то он был явно в курсе, что камнем разбить стекло в гостиной практически невозможно. То есть для причинения вреда такой способ не годится…

– Ну, просто страху нагнать…

– Вот именно! Напугать! Там – небезопасно! Поэтому уезжай! Ищи более надежное пристанище!

– Выходит, целью было заставить Бору покинуть квартиру доктора и перевезти ее к себе? – Лицо Йохана мрачнело на глазах.

– Вы же сами заметили, что вклеивать вырезанные из журналов буквы в анонимные письма чересчур попахивает классикой.

– Ну да, приемчик не из современных, его скорее в старом кино увидишь.

– Вот то-то и оно! Излюбленный прием старых фильмов, когда главный герой нанимает бандитов, чтобы запугать объект, а потом внезапно появляется на сцене и расправляется с мерзавцами.

– По-вашему, Кан Ёнгюн состряпал этого преследователя?

– Двое чуть не поженились, но из-за прокола Ёнгюна расстались. И вот он вводит в игру воображаемого преследователя, а сам играет роль благородного рыцаря, тем самым восстанавливая отношения. Такой вот классический прием.

Нахмурившись, Йохан сказал:

– Если ваши предположения верны, то Бора сейчас подвергается еще большей опасности, забравшись в это логово.

– С ней доктор Ли Сэрок, вряд ли с ней прямо сейчас что-то случится. Но вы все же проверьте эту версию.

Кивнув, Йохан полюбопытствовал:

– Что же натворил Кан Ёнгюн, что у них расстроилась свадьба?

– Да неужели? – потрясенно воскликнула Ли Сэрок.

– Да, сказал, что сглупил по пьяни…

– Как же, сглупил он… Напился и показал свое истинное лицо!

Беседа протекала на диване в гостиной Кан Ёнгюна. Ли Сэрок, взяв Бору за руку, сочувственно произнесла:

– Все это, верно, сильно подкосило вас…

– Поэтому я и не знаю, стоит ли нам поддерживать эти отношения, когда непонятно, то ли дружба, то ли нет…

– Вы слишком добры к нему.

– Когда-то он был мне очень дорог.

– Для начала вам следует больше ценить себя. Нет необходимости поддерживать отношения, которые причиняют боль.

Бора уткнулась лицом в диванную подушку, как будто ее мучила сильная мигрень. Ли Сэрок с жалостью поглядела на девушку, как вдруг ее взгляд упал на сервант, где красовались бутылки с алкоголем.

– Все это чертово пойло! Давай выпьем все до капли! – И она вскочила с дивана.

– Простите, но я на алкоголь теперь смотреть не могу. – Бора покачала головой.

– Да не беда, я и одна справлюсь.

Посмеиваясь, доктор потянулась открыть сервант и вдруг застыла на месте: за бутылками виднелось кое-что, чему здесь было совсем не место. Ли Сэрок потянула за тоненький проводок и вытащила крохотную камеру.

– Это еще что такое?

В этот момент послышался звук открываемой двери. Замок срабатывал по отпечатку пальца. Всего в его памяти было зарегистрировано три человека: вдобавок к отпечатку хозяина квартиры Бора с доктором сегодня ввели свои.

Йохан шел по улице, разговаривая по телефону с пастором.

– С Борой все в порядке?

– Внешне – да, – ответил пастор, бросая взгляд на Бору, подметавшую перед входом в кафе.

Накануне вечером Кан Ёнгюн опять не удержался и пьяным завалился к Боре. Он возмущенно оправдывался, что вполне имел право прийти в собственный дом, но камера, спрятанная в серванте, все зафиксировала. Напившись до чертиков, он набросился на Бору и начал бесчинствовать. А когда Ли Сэрок попыталась его остановить, отшвырнул ее так, что в результате падения она получила травмы. Если бы Йохан не вызвал патруль, неизвестно, чем бы это могло закончиться.