— Именно, — парирует он. — Или ты теряешь всё в самый неожиданный момент.

Я киваю. Ему ведь тоже было нелегко. И не настаиваю, мы молчим ещё несколько секунд.

— Что стало той точкой невозврата? — произносит он. — Если не против, что я спрашиваю.

Я вздыхаю. Странно, что рассказываю это именно Нэшу, но сейчас, когда всё уже случилось, становится даже легче от того, что делюсь.

— Когда я была дома на Рождество в прошлом году, папа был в тот день в себе. Мы сидели в гостиной, и пили кофе — тогда это была его импровизированная спальня.

— Помню, — кивает Нэш. — Я был здесь в январе, за пару дней до того, как он ушёл.

Мои глаза резко поднимаются на него.

— Я не знала об этом, — говорю я. Похоже, это у нас стало традицией — я совсем не в курсе, чем Нэш был занят последние несколько лет.

— Да, я приезжал, когда только мог… особенно под конец. Это было, словно снова потерять отца. Только в этот раз у меня была возможность попрощаться. Я бы ни за что не упустил этот шанс.

Между нами повисает молчание, и я ощущаю потребность сказать ещё что-то.

— Папа очень тебя любил.

Он кивает, но на меня не смотрит.

— Он был лучшим. Второго такого не будет, — говорит Нэш так тихо, что это почти шёпот.

Я смотрю вперёд и борюсь с подступающими слезами.

— В общем… — прочищаю горло я, — он тогда сказал мне, что мужчина должен быть рядом. Сказал, что тот, кто меня любит, не заставит меня одну ехать домой на Рождество, особенно когда папа так болен. А потом он намекнул, что, может быть, Эндрю мне изменяет. И в тот момент я поняла, если это настолько очевидно моему отцу, который живёт за тысячи километров, то все мои отговорки — просто ложь самой себе.

— Значит, ты тогда узнала точно, что у него была другая?

— Другие, — поправляю я.

Нэш оборачивается ко мне, выглядит удивлённым, и, если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что он просто взбешён.

— Ублюдок… — бормочет он.

— Ещё бы, — усмехаюсь я, потому что в этот момент остаётся только смеяться. — Я начала внимательнее следить за тем, что он делает, посмотрела выписки с кредитки, обратила внимание на обеды и ужины на двоих, где меня не было, чеки из магазинов нижнего белья, хотя я от него ничего не получала…

— Господи, Сиси…

Старые ступеньки «Стардаст» скрипят под нашими ногами, пока мы поднимаемся. Внутри я направляю Нэша к своему новенькому рабочему столу у кухонного окна и включаю лампу в прихожей. Он ставит коробку, а я иду на кухню искать, чем её открыть. Включаю свет над плитой, он мягко освещает тёмную комнату.

— А самый эпичный момент был, когда в мае я отнесла его пальто в химчистку, как делаю каждый год. Когда я пришла их забирать, девушка за стойкой протянула мне маленький чехол с блестящими розовыми стрингами внутри. Сказала, что нашла их во внутреннем кармане, думала, это моё. Я даже не догадалась проверить. В ту секунду я всё поняла с абсолютной ясностью. Это были самые унизительные дни в моей жизни, но я знала, что должна сделать. Я всё время слышала голос папы. Иногда мне даже снится этот разговор, и тогда мне кажется, что он гордится моим решением. Звучит глупо, но, может быть, он навещает меня во сне, чтобы сказать это.

Я уже откровенно несу поток откровений и вдруг вспоминаю, с кем говорю. В другой жизни Нэш, вероятно, был таким же, как Эндрю.

— Больше, чем ты рассчитывал услышать, прости, — неловко смеюсь я, вскрывая коробку.

Поворачиваюсь к нему, и вижу, как его взгляд медленно скользит по мне, будто он глубоко задумался.

— Ни одна женщина не заслуживает измен, использования или унижения. Чёрт побери, я рад, что ты послушалась отца и доверилась своей интуиции.

Я бросаю на него взгляд, вытаскивая книги из коробки.

— Я была с тобой несправедлива, Нэш. Думаю, я видела в тебе прежнего тебя, больше похожего на Эндрю.

Он громко выдыхает сквозь губы и выглядит потрясённым, когда я поднимаю на него глаза.

— Ты думаешь, я мог бы так обращаться с женщиной? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами, стараясь быть осторожной с формулировками, чтобы не обидеть своего нового начальника. Иногда я жалею, что у меня нет фильтра между мозгом и ртом. Я отворачиваюсь, избегая его прожигающего синего взгляда, и спешу сгладить сказанное.

— Ну… не в смысле измены, но у тебя каждый день недели была новая девушка. Я читала всякое, когда ты играл в хоккей. Та модель, с которой ты встречался, она говорила, что ты спал с женой Кори Кейна.

Нэш снимает бейсболку и кладёт на мой диван, проводя рукой по волосам, а затем подходит к окну. Даже в темноте гора Шугарленд за окном выглядит угрожающе.

— Мне плевать, что обо мне пишут в СМИ. Та модель, о которой ты говоришь — Келси. У нас никогда не было серьёзных отношений, и я никогда ей не изменял. Да, я встречался с разными женщинами, несерьёзно… но я бы никогда не стал изменять. Ни за что. Каждая женщина, с которой я был, знала, как обстоят дела. Я не встречаюсь по-серьёзному. Я не строю отношения. Келси просто думала, что сможет меня изменить. Очень быстро стало ясно, что её больше интересуют подписчики в соцсетях, чем я. Мы давно расстались, когда она наговорила всей этой чепухи про меня «ТМЗ». Ничего из сказанного ею не было правдой.

Он отходит от окна и подходит ко мне ближе. Странно быть наедине с Нэшем вот так.

— Кори знает, я знаю, и его жена знает. Мы до сих пор очень близки, я общаюсь с Кори минимум раз в неделю. Чёрт, именно у них я праздновал Рождество в прошлом году и недавно был на дне рождения их сына в июне. Слухи — часть игры. Келси просто хотела свои пятнадцать минут славы. И она их получила. Когда я её встретил, она казалась искренней.

Он подходит ещё ближе, его руки ложатся мне на плечи и сжимают, он смотрит на меня сверху вниз, и я сразу чувствую, он говорит правду.

— Запомни одно — то, что сделал Эндрю — подло. Ты заслуживаешь намного большего, Рэй.

Я не была готова к этой магнетической силе, которой обладает Нэш, стоя всего в футе от меня. Я не могу сделать ничего, кроме как смотреть на него в ответ. Это расстояние, его слова, его руки на моём теле. Даже его божественный запах захватывает всё моё внимание. Он заправляет прядь волос мне за ухо, и даже это простое движение словно зажигает пламя на моей коже.

Его взгляд опускается на мои губы. Я вижу, как он сглатывает. Я серьёзно думаю о том, каково это — ощутить губы Нэша Картера на своих.

«Боже, у него такие губы».

Одна только мысль о нас вместе вызывает жар где-то глубоко внутри. Пульс учащается, так, как не бывало уже очень давно, и я ощущаю каждое прикосновение на своей коже. Наше дыхание синхронизируется, когда его большой палец случайно скользит под вырезом моей футболки и нежно проводит по плечу.

— Только полный идиот или псих мог даже взглянуть на другую женщину, когда у него есть ты, — говорит он.

Это слишком — его глаза, его слова, его пальцы на моей коже. Это опьяняет.

«Поцелуй меня» — умоляет моя киска.

Мы оба вздрагиваем от стука в дверь.

Руки Нэша скользят вниз по моим рукам, он прочищает горло и отступает назад.

— Прости, Сиси. Я оставил у тебя шляпу и очки, — раздаётся голос Коула за дверью.

Я прихожу в себя и оглядываюсь, тело всё ещё пылает от прикосновений Нэша, случившихся всего несколько секунд назад.

Я нахожу вещи Коула на кофейном столике и передаю их ему.

— Уходишь? — спрашивает Нэш.

— Ага, прямо сейчас, — говорит Коул, ни капли не ощущая напряжения, которое только что обжигало меня.

— Отлично, я пойду с тобой до своей машины, — Нэш поворачивается ко мне. — Увидимся, Рэй, — говорит он, надевая свою шляпу, уходя.

— Пока, — бормочу я, когда дверь закрывается, и я задаю себе единственный вопрос: — Что, чёрт возьми, только что произошло?

— Я ценю твою помощь с зарплатой нового тренера, ты же знаешь. Это не благотворительность. Когда дела здесь пойдут в гору, мы вернём тебе всё, — говорит Уэйд из-за перегородки стойла.