Я быстро прокручиваю в голове, как Уэйд заходит, а Сиси в душе, и в комнате точно до сих пор пахнет сексом.

— Нет, я как раз ухожу. Лучше я сам подойду, — быстро говорю, шаря взглядом по комнате в поисках ключей и кошелька.

— Ладно, я в северном амбаре, но встретимся у большого дома.

— Буду через пять минут.

Я пишу Сиси, пока иду:

«Пришлось уйти. Уэйд собирался заехать к тебе, увидел мою машину, так что я пошёл к нему сам».

Я выдыхаю, когда на меня обрушивается свежий воздух, и провожу рукой по волосам. Достаю футболку из машины, у меня всегда есть запасные, привычка с юности. Натягиваю её, рубашку бросаю на заднее сиденье, хватаю шляпу с заднего сиденья и направляюсь к большому дому.

— Я задержалась в душе дольше, чем следовало.

Мне просто нужно было несколько минут подальше от его лица, чтобы начать мыслить ясно. Это должно было быть просто сексом, но я не могу выбросить Нэша из головы. И дело не только в сексе, — хотя теперь я официально испорчена на всю оставшуюся сексуальную жизнь, — а в нём. Его глаза, его самоотверженность, с которой он помогает моей семье, моим родителям. То, как он выглядел на моей кухне в одних боксерах, как двигался там, будто это его место. Помещение вроде бы тесное для него, но он идеально вписывается. А как уверенно он пользовался моей модной, утончённой европейской кофеваркой, возможно, самое мужественное, что я когда-либо видела. Я дождалась, пока закончится горячая вода, и почувствовала себя гадко, наверняка Нэш захочет принять душ перед уходом.

Я выхожу из ванной и брожу по дому… но его уже нет. Я даже не знаю, где мой телефон. Вчерашний вечер, с того момента как Нэш пришёл, и до того, как я открыла утром глаза — всё как в тумане, и вот теперь реальность наваливается с новой силой.

Я нахожу телефон на кофейном столике в гостиной и поднимаю его. Одно сообщение от Нэша — он ушёл, чтобы не попасться Уэйду, и несколько — от моих девочек. Пролистываю наш групповой чат, потому что сообщений слишком много.

Джинджер: «Твоя мама сказала моей маме, которая сказала мне, что Эндрю был в городе сегодня вечером».

Лив: «И ты нам ничего не сказала?»

Джинджер: «А ещё она сказала, что некий горячий босс набил ему морду у кофейни».

Лив: «Вот это да».

Джинджер: «Ага. Он выпятил грудь как пещерный человек, как мне рассказали, и врезал Эндрю прямо в лицо. Не один раз. Господи, я бы всё отдала, чтобы это увидеть».

Лив: «Почему это так дико заводит?»

Джинджер: «Вот именно. Давненько я не видела, чтобы парни из семьи Эшби кому-нибудь так наваляли».

Лив: «Сиси, скажи мне, он снял рубашку для свободы движений?»

Джинджер: «Наверное, он просто был вежлив. Вероятно, он думает о ней как о любой другой сотруднице. Ни больше ни меньше.?»

Лив: «Точно. Уверена, дело совсем не в том, как он смотрит на неё, будто она его следующий приём пищи, а он держал пост месяцами».

Джинджер: «Или в том, как он каждый раз появляется за нашим столиком, когда к Сиси подходит какой-то мужчина по воскресеньям».

Лив: «Или в том, как он всегда ставит все любимые песни Сиси, приглашает кавер-исполнительницу, по которой она тащится, и всегда бронирует нам тот самый столик, откуда он может наблюдать за ней из-за барной стойки».

«Просвети нас, Сиси. Если не ответишь через тридцать минут, мы решим, что ты спасаешь лошадь».

Джинджер: «Она не отвечает. Прошёл час. Неужели её пещерный босс реально увёз её домой и устроил ей полноценную аттестацию?»

Лив: «Если под аттестацией ты имеешь в виду, что он проверяет, насколько хорошо она справляется с его членом, то, чёрт возьми, я очень надеюсь, что так. Милая, ты заслуживаешь такую ночь».

Джинджер: «Если ты трахаешь своего горячего босса, нам нужны детали. У него определённо энергетика обладателя огромного члена».

Лив: «О да. Господи, теперь я, наверное, никогда не смогу нормально смотреть на Нэша. Лол».

Джинджер: «Доброе утро, Сиси. Ты жива? Или твой горячий ковбой-босс трахнул тебя до смерти?»

Я: «Вы невозможны».

Конечно, они так подумали. Они просто не могли не подумать. Я обожаю Джинджер, но у неё определённо есть склонность к вынюхиванию сплетен. Я ей полностью доверяю, но смогла бы она устоять, если бы Коул напрямую спросил её? У них с четырнадцати лет то любовь, то ненависть. И какая-то странная химия, я не раз ловила, как они препираются, пока он наливает ей вино на моей кухне. Иногда я думаю, может, именно из-за него она и стала моей подругой. Я не увижусь с девчонками до завтра, на ужине в честь дня рождения Эйвери, так что я могу избежать расспросов и дать себе день, чтобы понять, что вообще сказать. Так и поступлю.

Лив: «Но ведь ты не сказала, что мы ошибаемся».

Я: «Вы ошибаетесь. Я жива. Он не трахнул меня до смерти».

Джинджер: «До смерти».

«Она оседлала ковбоя».

Лив: «Господи, я вынуждена согласиться».

Я: «Я этого не говорила. Я иду на работу. Люблю вас обеих».

Джинджер: «Она сказала, что любит нас. Значит, точно переспала».

Я: «Ладно. Ненавижу вас обеих. Сплетницы хреновы».

Джинджер: «Слишком поздно — ковбой вышел из стойла».

Я смеюсь, доставая блузку из шкафа. Да, я определённо оседлала ковбоя, ну, ковбоя по совместительству, и нет смысла скрывать — мои девчонки и так всё поняли.

Я с трудом держусь перед Уэйдом, но всё же справляюсь. Мир как будто сдвинулся с оси, а здесь всё по-прежнему. Знакомая паника поднимается по шее, пока я сижу на кухне, в которой провёл двадцать лет, и ем маффин, как в любой другой четверг утром.

— Слышал, ты малость поколотил Дрю-Ублюдка вчера вечером.

— Уже успели рассказать?

— Я знал ещё вчера, — ухмыляется Уэйд. — Мама выглядела так, будто сейчас возьмёт вилы и будет гоняться за ним по всей округе.

— Чёрт, — хмыкаю я, снимая шляпу и потирая лоб.

Не хотел бы встретиться с плохой стороной мамы Джо.

— Я не жалуюсь. Приятно знать, что ты всё ещё прикрываешь спину Сиси Рэй.

«Да уж, её мягкую, шелковистую, голую спину…»

— Иногда она улыбается и кивает, но внутри у неё куча эмоций. Не удивлюсь, если она вернётся к нему.

Эта фраза мгновенно меня отрезвляет.

— Ты так думаешь? — любопытно, виден ли ужас на моём лице.

— Кто знает. Они много времени провели вместе, а она всегда мечтала выйти замуж и завести детей.

Я киваю, думая, понимает ли он, как на самом деле Эндрю обращался с Сиси.

— Ей стоит найти кого-то, кто… тоже этого хочет и кто будет относиться к ней правильно, — прочищаю горло.

Да хрена с два я позволю ей хоть минуту побыть наедине с Эндрю.

— Я тоже надеюсь, что не вернётся. Но в жизни и не такое бывает. А Сиси предана до абсурда. Именно поэтому я рад, что она сразу начала работать с тобой. У неё есть дело, в которое она вкладывается. У неё есть проект — фестиваль. Это хорошо для неё. И, думаю… я просто благодарен, дружище, — Уэйд хлопает меня по плечу.

Я ненавижу притворяться святым, который якобы заботится о Сиси, когда на самом деле я просто тот грёбаный ублюдок, который не может перестать думать о том, как съесть её целиком, и никаких планов на будущее, кроме этого. Но в одном я уверен — ни за что не позволю ей вернуться к Эндрю и его ёбаному дому ужасов. Хотя… а если она действительно захочет? Просто, потому что он пообещает ей всё, чего она всегда хотела?