Я: «Будем».

Мама: «Я приготовлю обед. Рада, что вы с Нэшем сможете оторваться от работы хотя бы на час».

Я переворачиваюсь и смотрю на этого чертовски вкусного мужчину рядом.

— Похоже, наш уикенд закончился.

— Включай боевое лицо, детка, — говорит Нэш, потянув меня за запястья, и я стону.

Поездка от моего дома до ранчо короткая, но это не мешает мне раз за разом хотеть свернуть на обочину и затащить Сиси на заднее сиденье грузовика. Прошло всего три часа с тех пор, как я был в ней, и я уже схожу с ума от желания. Каждый раз, когда я беру её, говорю себе, что это будет в последний раз. И каждый раз, когда мы заканчиваем, понимаю, что вру себе. Я не могу заставить себя остановиться, так же, как не могу признаться, что потерял контроль над всей ситуацией.

— Высади меня у «Стардаст» и иди в большой дом. Я хочу принять душ и переодеться, потом спущусь, — говорит Сиси.

Она на меня не смотрит, глядит в окно, в никуда. И есть что-то в том, как её дорожная сумка лежит на заднем сиденье, что-то, что мне невыносимо не нравится.

Я останавливаюсь у «Стардаст», и все слова, которые хочу сказать, застревают в горле.

Сиси поворачивается ко мне:

— Увидимся там, — улыбается своей сшибающей с ног улыбкой и выходит из моего грузовика, прежде чем я успеваю произнести хоть слово.

— Блядь, — выдыхаю я, уронив лоб на руль.

Я ведь знал, во что ввязываюсь с самого начала. Но теперь, как бы ни было иронично — я нарушаю правила. И не только её правило «без чувств», но и все свои собственные.

Чувствую, как она разрушает стены, которые я строил годами. И мчусь, словно товарный поезд на полной скорости, навстречу абсолютному краху всех чёртовых правил, которые я когда-либо устанавливал с Сиси, и ничего, совершенно ничего не могу с этим поделать.

Я резко выдыхаю и беру себя в руки, готовясь встретиться с семьёй на объявлении Уэйда.

— Нэш? — Коул вырывает меня из сладкой грезы о том, как Сиси скачет на моём члене в этом чёрном, без бретелек, летнем платье, которое сейчас на ней по другую сторону стола.

— Прости, что? — спрашиваю я, возвращаясь в реальность.

— Тебе понравилась Айви, когда ты с ней познакомился?

— Ага, она показалась отличной, — отвечаю, стараясь сосредоточиться на семейном обсуждении возможности взять Айви Спенсер в команду.

— Она, конечно, красивая, — добавляет Сиси.

— Вот это меня и беспокоит. Хейден, Брент и Дасти были в конюшне, когда я её провёл по ранчо, — говорит Уэйд, имея в виду нескольких ковбоев-смотрителей. — И каждый из них вёл себя как идеальный джентльмен.

— Ну и? — удивляется Сиси.

— Ну... никто из них не джентльмен, — мрачно бросает Уэйд. — Новенькое симпатичное личико — как раз та самая лишняя отвлекающая штука, которая нам тут совсем не нужна.

Сиси хихикает.

— Её стоит взять с испытательным сроком, — продолжает Уэйд. — Резюме у неё хорошее, но я не уверен, что она справится. У неё куча идей, как всё переделать, но я ей сразу сказал, у нас тут заведён определённый порядок, и менять его мы не собираемся.

— Да ладно тебе, милый, имей немного веры. Мне она сразу понравилась, — говорит Джо, раскладывая по столу свежие сэндвичи.

— Тебе все нравятся, — бурчит Уэйд.

— Неправда. Смотря какой день, иногда ты ей тоже не нравишься, — хохочет Коул.

— Хмпф, — фыркает Уэйд.

— Ну раз она всё равно осталась после того, как твоя ворчливая физиономия её встретила, значит, она уже победительница, — улыбается Сиси, и я не могу не улыбнуться в ответ.

«Она такая чёртова милашка. Как никто не замечает?»

— Ладно, решено. Начнёт в конце сентября и останется до марта, с предварительным испытательным сроком в тридцать дней. Мама, подготовь контракт, — распоряжается Уэйд, делая большой глоток из кружки с горячим кофе.

— Вот он, наш любимый сержант, — смеётся Сиси.

— Он просто не любит перемены, — отзывается мама Джо. — А может, как раз перемены — то, что нам нужно. Никакого испытательного срока. Контракт на весь год. Она справится.

Даже Уэйд не спорит с Джо, просто сжимает челюсть и кивает.

— За нового сотрудника и, возможно, ещё одну победу на дерби, — поднимает кружку Коул.

Мы повторяем за ним.

— Мы должны отметить сегодня, она всё ещё в городе? В «Моторсайд»? — спрашивает мама Джо, а Уэйд снимает шляпу и трёт лоб.

— Господи, мам. Можем мы хоть раз быть профессионалами?

— Да ладно, устроим ей весёлую ночь в стиле Эшби, — подмигивает Джо.

Я смотрю на Сиси с другого конца стола и улыбаюсь.

Будет интересно.

Я ждал своего шанса весь вечер и пока не нашёл подходящего момента. Придя в бар пораньше и помогая Ашеру подготовить всё к женской ночи, я мучительно страдал от того, как сильно мне не хватает Сиси всего за какие-то четыре часа, пока она не появилась в семь тридцать со своей свитой не-ангелов, мамой Джо, Сэнди и новоиспечённой Айви Спенсер.

Час выпивки, болтовни и танцев прошёл, прежде чем произошло невозможное. Чёртовы Коул и Уэйд заявились в бар. Я бы меньше удивился, если бы завтра проснулся голым на вершине горы Шугарленд. Эти парни никогда не ходят по барам. Оба одеты небрежно, в ковбойских шляпах и с такими минами, будто они должны жить на Диком Западе. Они присоединяются к дамам в их огромной угловой кабинке. Я касаюсь плеча Ашера, чтобы сказать, что отлучусь на пару минут, и иду к ним, усаживаясь рядом с семьёй.

— Ну надо же, ад замёрз? Братья Эшби вышли в свет? В бар? — слышу я голос Джинджер, когда подхожу.

— Кто-то из нас закончил школу тринадцать лет назад, — моментально отвечает Коул, — а кто-то до сих пор нет, — бросает он, пока я улыбаюсь.

Я смотрю на Сиси через стол. Щёки у неё пылают от пары сангрий, она в том самом чёрном приталеном летнем платье, с высоким хвостом, большими кольцами-серьгами и этими чёртовыми сочными вишнёвыми губами.

— Просто завидуешь, что мы тебя с собой не зовём, — улыбается Джинджер Коулу, а тот закатывает глаза.

— А вы что здесь делаете? — спрашивает Оливия.

— Убеждаемся, что вы не испортите нашу новенькую, — рявкает Уэйд, уставившись прямо на Айви, которая вполне органично вписалась в компанию девушек в своём летнем платье, с чёрными растрёпанными волосами и красными ковбойскими сапогами.

— Так вы готовы сыграть друг против друга в эту хоккейную игру, как в старые добрые времена? — спрашивает Оливия.

— А мы, девчонки, будем на трибунах, будто снова в десятом классе, — смеётся Джинджер.

Коул хлопает меня по плечу:

— Готов надрать зад этому старому пенсионеру и его дружкам.

Я закатываю глаза.

— Точно, столько горячих мужчин в городе. Обожаю хоккеистов. Так по сколько им лет, Нэшби? Не слишком ли для меня? — спрашивает Джинджер.

— Может, и не слишком, но уж точно не настолько безумные, чтобы связываться с тобой, если им дорого собственное спокойствие, — бурчит Коул.

— Не ревнуй, дорогой, и иди принеси мамочке ещё выпить, — Джинджер хватает Коула за лицо через стол и трясёт его, вытягивая слова с акцентом, как настоящая южная колдунья.

— Господи, женщина, — бурчит он. — Я не ревную. Было бы хорошо, если бы хоть одна бедная, отчаявшаяся душа смогла тебя остепенить, — он встаёт и добавляет: — Что пить будешь?

Можно подумать, он и правда раздражён, но я начинаю подозревать, что он не настолько раздражён, как делает вид.

— Сангрию, разумеется, — подмигивает она.

— Всем то же самое?

Девушки кивают, и Коул направляется за напитками.

— Чтобы прояснить — хоккеисты уходят на пенсию где-то между тридцатью и сорока. Мы не старики, — говорю я Джинджер.

— Полезная информация. Есть кто-то, кого ты особенно рекомендуешь? — шутит она.

— Ни хрена, — мгновенно отвечаю я.

— Ну, на этой милой ноте... — Айви осушает свою сангрию одним глотком, пока Уэйд качает головой, и она сразу это замечает. — Мой новый начальник, видимо, уже мною недоволен, так что танец под этот шикарный трек ничего не испортит, — она улыбается девчонкам за столом, бросает Уэйду лукавую улыбку. — Пошли, девочки, покажем им, как это делается.