— Я же говорил тебе, что буду стоять на коленях перед тобой всегда. Для меня будет величайшей радостью стать твоим мужем. Ты выйдешь за меня, детка?

Я киваю, рыдая, и каким-то чудом выдавливаю из себя слово «да», в тот момент, когда всё начинает происходить одновременно.

Вспышки озаряют зал — кто-то делает наши фотографии… фотограф? И вдруг повсюду появляются люди. Пока Нэш надевает на мой палец великолепное, идеально подходящее кольцо с грушевидным бриллиантом, я визжу от радости и бросаюсь к нему в объятия, а наша семья и друзья, одетые в вечерние платья и смокинги, выходят неизвестно откуда, окружая нас вихрем.

— Я так сильно люблю тебя, Сиси Рэй Эшби, скоро — Картер.

— Я люблю тебя, Нэш, — шепчу я.

Весь зал размывается вокруг нас, когда его губы встречаются с моими, и всё, о чём я когда-либо мечтала, становится моей реальностью.

Семь лет спустя

— Руби Рэй, твой папа всыплет тебе как следует, если ты немедленно не наденешь ботинки и не пойдёшь к машине! — кричу я нашей пятилетней дочке.

Она — моя маленькая копия, вплоть до вечных опозданий, и считает это чем-то милым.

— Иду, мама. Я не могла найти свой талисман.

Моя голубоглазая, светловолосая красавица поднимает пухлую ладошку с кольцом Кубка Стэнли на цепочке — папиным — и улыбается.

Я киваю, ведь знаю, что она не выйдет на игру, пока кольцо не окажется надёжно спрятанным в кармане её отца. Вывожу её за дверь, неся свою сумочку и её братика, Рекса, в автолюльке.

Нэш закрывает крышку кузова пикапа после того, как положил сумку с хоккейной формой Руби, и подходит ко мне.

Я до сих пор чувствую бабочек в животе каждый раз, когда смотрю на него. Он стоит на том же месте на нашем газоне, где мы, семь с половиной лет назад, перед всеми родными и друзьями, под аркой из полевых цветов, говорили друг другу клятвы.

День был идеальным — простой, в деревенском стиле, с фонарями, полными светлячков на закате. Уэйд вёл меня в простом, элегантном, струящемся платье, с распущенными волнистыми волосами, какими их любит Нэш, с вплетёнными в них цветами. А он ждал меня в глубоко-синем костюме-тройке, идеально подходящим к его глазам, и ослепительно-белой рубашке… Я никогда не видела ничего прекраснее и никогда не была так уверена — Нэш Картер — моё будущее. И я никогда не оглядывалась назад.

— Ну-ка, малышка, — говорит он, взъерошивая волосы Руби, пристёгивая её в кресле.

Он улыбается, пока я с другой стороны пристёгиваю нашего девятимесячного сына.

— Мир крутится вокруг неё, маленький светлячок. Мы тут просто живём, — говорит он мне.

— Да уж, знаю, — бормочу я.

Жизнь с двумя детьми младше пяти лет занятая, но полна любви и света. Из всех ролей, которые я видела у него, Нэш-папа и Нэш-муж — безусловно, самые сексуальные и невероятные.

Он всё ещё не останавливается и каждый день управляет нашим бизнесом в «Олимпии», но продал бар после, того как месяцами разрывался между работой и домом, когда я забеременела Руби, понимая, что ночная жизнь и отцовство несовместимы. Иногда я всё же выбираюсь на Дни воскресной сангрии с подругами, когда у них самих появляется свободное время.

Семья, которую мы создали — невероятно совершенна, и иногда всё ещё пугает Нэша, но я напоминаю ему, что у нас есть только сегодня, и почти всегда помогает. А когда не помогает — минеты работают отлично.

Мы все устраиваемся в машине и выезжаем с нашей территории. После свадьбы я переехала в дом Нэша у ручья, а когда через шесть месяцев узнали, что ждём Руби, он настоял на пристройке с тремя новыми спальнями, большой ванной и игровой для детей.

Зимой, когда Руби было два, он построил каток во дворе и купил ей первые коньки, и с тех пор началась её одержимость. Сейчас мы едем на её первую игру сезона, и папа с гордостью тренирует её команду.

— Помни, детка, не давай им себя пронять, ты — стена. Ты сможешь, ни одна шайба не пройдёт мимо Руби Рэй Картер, — говорит Нэш, глядя на неё в зеркало заднего вида, произнося свою напутственную речь.

— Я знаю, папа. Легкотня, лимоны выжаты, — радостно отвечает Руби с заднего сиденья, а Рекс рядом издаёт одобрительное «агу».

Когда мы входим на арену, я веду Руби в раздевалку к помощнику тренера — Мейбл. Почти пятнадцатилетняя, Мейбл с удовольствием помогает дяде Нэшу с командой, попутно посматривая на мальчишек, которые приходят на игры после Руби.

Семья встречает меня на трибунах, я помещаю Рекса в слинг и поднимаюсь на наше привычное место. Все пришли посмотреть на первую игру Руби. Даже Джинджер и Оливия.

— Сиси Рэй, — здоровается Уэйд, пока я поднимаюсь по ступенькам и обнимаю маму.

В его глазах блеск радости, пока он отпивает горячий шоколад.

— Она готова? — спрашивает он.

— Похоже, её совсем не волнует, — смеюсь я, пока Рекс хлопает меня по щеке, и я улыбаюсь, глядя в его зелёные глаза.

— Похоже, уже пора и этому купить коньки, да? — спрашивает Джинджер, кивая на Рекса.

— Прикуси язык. Пусть он ещё немного побудет моим малышом.

— Ты вообще своего мужа знаешь? Я удивляюсь, что он ещё не поставил его на лёд.

— Я сказала ему, что Рексу должно исполниться два. Дай мне насладиться этим временем, пока могу, — прижимаю к себе сына и целую его золотистую макушку.

Команды выходят на лёд, и родители с друзьями на трибунах приветствуют их. Я улыбаюсь своему великолепному мужу в боксе напротив. Он выглядит так, будто тренирует олимпийскую сборную, а не детскую команду «Лорел-Крик Лайтнингс».

Нэш ещё раз разбирает с детьми комбинации и отправляет их на разминку, с Руби Рэй в воротах, которая тянется на растяжке ровно так, как её учил папа. Я машу ей, и она машет в ответ. Кажется, только вчера она была возраста Рекса.

Игра проходит без проблем, и Руби пропускает всего одну шайбу. «Лайтнингс» побеждают, и Нэш сияет от гордости, обнимая свою девочку после матча и похлопывая её по голове.

— Вот моя малышка, — говорит он ей, пока она идёт в раздевалку, а я подхожу к нему.

— По-моему, Уэйд сегодня даже повеселился, я видел несколько улыбок, — говорит Нэш, целуя меня в губы.

Я оглядываюсь на своих братьев и семью, которые идут к нам. Мама держит Рекса и болтает с ним, будто он её самый любимый маленький мужчина.

— Думаю, сейчас они все счастливы, — говорю я. — Время летит так быстро.

Я снова смотрю на Нэша, и он улыбается, вызывая во мне жаркое волнение, одно лишь знание, что его руки будут на мне позже, пускает ток по венам.

— Кстати… как думаешь, может, пора пополнить состав, милый? — спрашиваю я.

Нэш целует меня снова и улыбается прямо мне в губы.

— Сколько раз я говорил… Ты держишь поводья, малышка, я просто еду и, поверь, получаю удовольствие, пока пробуем, но… — он целует меня снова, пожалуй, чуть слишком страстно для четырёх часов дня в воскресенье на городской арене, но мне всё равно. — Может, тебе стоит спросить у своего босса, как он отнесётся к ещё одному твоему декрету…

Муж целует меня в лоб, а я закатываю глаза.

— Уф… он такой зануда, — улыбаюсь я, пока он снова целует меня в губы и тихо смеётся.

Его бесконечно глубокие синие глаза ещё раз напоминают мне, что я, пожалуй, самая счастливая женщина на свете — в надёжных, тёплых объятиях Нэша Картера, пока вокруг продолжается наша идеальная жизнь.

Конец.

[←1]

Прим. пер. — ледовые комбайны.

[←2]

Деревянный решетчатый навес в форме квадрата или полукруга.

[←3]

Искусственная металлическая приманка для ловли хищной рыбы.

[←4]

Платформа для электронной подписи и управления документами.