— Нэш, о боже… — Сиси кричит, когда кончает, пачкая постель и меня.

— Вот и всё, моя сладкая девочка, — бормочу я, когда всё её тело сжимается вокруг меня, но я не останавливаюсь. Продолжаю сосать, лизать и трахать её пальцами, пока она не превращается для меня в стонущий океан, а затем встаю, снимаю с себя остальную одежду и ласкаю головкой члена её тугое лоно.

Я скольжу по ней, любуясь ею, так отчаянно желающей меня. Что даже не думаю о презервативе, я никогда больше не надену его с ней, после того, как почувствовал её без какой-либо прегады.

— Я не против того, чтобы умолять, — выдыхает она.

— Так, блядь, умоляй, — говорю я, вводя в неё дюйм своего члена.

«Чёрт, даже этого достаточно, чтобы добить меня».

— Чёрт, Нэш. Умоляю, трахни меня, — стонет и скулит она.

— Попроси по-хорошему, Сесилия. Скажи «пожалуйста», — лукаво улыбаюсь я.

В её глазах снова появляется огонь, теперь я узнаю его, и мне чертовски нравится.

— Пожалуйста-пожалуйста, трахните меня, мистер Картер, сэр.

Она хлопает ресницами, как милая южная красавица, и я мгновенно уступаю.

У меня не было ни единого грёбаного шанса. Она побеждает.

Я вонзаюсь в эту прекрасную киску, и Сиси выкрикивает моё имя, когда я вступаю в права собственности, как и хотел.

— Слишком… заполнена, — выдыхает она.

Её тело впускает и выпускает меня одновременно, и это чертовски чудесно.

— Нет, детка… — фыркаю я. — Достаточно заполненная. Твоё тело создано для меня. Ты так хорошо принимаешь мой член.

Я вхожу в неё снова и снова, целуя её губы, замедляя темп, наслаждаясь ею, боготворя, предлагая ей нежные, ласкающие движения руками и губами, чтобы противостоять силе, с которой я трахаю её.

Я устраиваюсь между её ног и просто смотрю на неё сверху вниз, глаза закрыты, она стонет и готовится кончить во второй раз. Моя жадная, чёрт возьми, девочка. Руки Сиси скользят по моим волосам и тянут за пряди ровно настолько, чтобы разбудить во мне первобытное возбуждение. Я ищу её рот своим, пока жар и давление пробегают по моим бёдрам и позвоночнику.

Её ритм подо мной без усилий совпадает с моим, и это, блядь, волшебство. Фейерверки и оркестры. Это, блядь, что-то сверхъестественное. Её глаза встречаются с моими, время останавливается, и она улыбается, ломая меня, превращая в лужицу, принадлежащую ей.

— Кончи со мной, малыш, — воркует она, и я оказываюсь в свободном падении.

Её киска сжимается вокруг меня, умоляя о моём освобождении. Её глаза снова закрываются, и я делаю то, чего никогда не делал.

Я тоже закрываю свои.

Я позволил этому случиться, впервые в жизни — просто отпустил себя. Есть только она, когда я растворяюсь в ней, и её имя постоянно слетает с моих губ. Она выжимает из меня всё до последней капли, пока я пытаюсь удержаться на ней и целую её, держа так, словно она якорь, прикрепленный чернилами к моей груди.

Это вышло далеко за рамки секса.

И я осознал, что только что занимался любовью с Сесилией Эшби, и никогда ещё не чувствовал себя таким цельным, как сейчас.

— Если будет ещё двое, мы сможем провести полноценную игру. Столько добровольцев хотят сыграть, так что вам придётся быть помягче, дать им возможность забить парочку голов. Может, Дэмиен Смит встанет на ворота за горожан, чтобы вам было хоть какое-то сопротивление, — говорю я, упоминая вратаря «Чикаго Блэкхокс» на пенсии, который согласился сыграть в нашем фестивальном матче. — А за профи пусть Дэн МакКалли из хозмага постоит.

— Мне нравится, — говорит Нэш за моей спиной прямо мне в ухо и тут же втягивает мочку в рот.

Моя голова покоится у него на груди, а его мощные руки обнимают меня в пенящейся воде. В тот момент, когда его губы касаются моей кожи, мои соски мгновенно твердеют, и он тут же это замечает, ущипнув один, я вскрикиваю. Мы в его ванне размером с бассейн, обсуждаем стратегию приближающегося фестиваля «Сандаун». Нэш только что получил письмо от бывшего товарища по команде, подтвердившего участие, и значит, что у нас почти собрана команда для благотворительного матча.

— Мы можем устроить игру вечером. Скажем, в семь, когда дневная часть закончится. Времени ещё много. Если сразу же всё запостим в соцсети и пустим рекламу на местном радио, билеты точно разлетятся. А ещё надо, чтобы парни выложили анонс у себя в профилях, — говорю я.

Он обвивает меня руками сзади и целует в щёку.

— Если кто и способен продумать идеальную маркетинговую стратегию, то — ты. Даже не сомневаюсь. И сделаю всё, что нужно, — говорит он, рисуя сердечки по пузырям на моей коже.

— Прекрати льстить, только чтобы использовать моё тело для своего удовольствия, — хихикаю я, пока он осыпает мои плечи поцелуями.

— Ты придёшь посмотреть, как я играю? — спрашивает он. — Как в старые времена?

— Конечно. Мне заказать официальный джерси Нэша Картера?

— Чёрт, да, — стонет он мне в ухо.

— Ты же только что меня отмыл, — говорю я, чувствуя, как его член твердеет у меня за спиной.

— Да, но потом ты сказала, что наденешь джерси с моим номером, а я не могу придумать ничего сексуальнее, — отвечает он.

Я отодвигаюсь от него и перебираюсь на другой край ванны. Она и правда рассчитана на двоих.

— Вот так всё просто? Просто надеть номер «10», и ты уже готов?

Он подползает ко мне, как хищник, и зависает надо мной. Вода колышется вокруг маленькими волнами.

— Нет, Рэй. Тебе достаточно просто существовать, а мне — быть в сознании. Всё так. Я с этим уже смирился.

Я снова хихикаю, когда он целует меня, медленно и глубоко, в губы, и наш бесконечный цикл удовольствия начинается заново.

Мама: «Не могу не заметить, что твоя машина стоит возле «Стардаст» с пятницы, а тебя я не видела».

«Надеюсь, это значит, что твоя никчемная отмазка про встречу с Джинджер — ложь, и ты с каким-то нормальным мужчиной. И да, я сегодня иду с вами на День воскресной сангрии. Оставь нам с Сэнди место за столом».

Я: «Мама, в пятницу я была с Джинджер. Сейчас я с Нэшем, работаем над фестивалем. До скорого».

Мама: «Звучит как обычно — работа в воскресенье. До встречи».

Я переворачиваюсь и смотрю на Нэша в его кровати. Сейчас полдень воскресенья, и мы ещё не вставали, кроме как сделать блинчики и сварить кофе. Я решила, что чередование секса и еды — вообще-то идеальная жизнь. Я практически не одевалась с прошлой ночи, и он тоже. Листаю «Нетфликс» в поисках очередной романтической комедии, чтобы помучить его, когда мой телефон снова вибрирует.

— Она тебе не верит, — смеётся Нэш.

— Это не ложь. Мы и правда работаем, — говорю я.

— Ну, наряду с другими делами, — его нос скользит по моему плечу, и по коже пробегает рой мурашек, как раз в тот момент, когда оба наших телефона вибрируют одновременно. Нэш застонал и перевернулся на спину, и я тоже.

Уэйд: «Все должны быть в большом доме через час. Есть объявление. Долго не займёт».

Я: «Спасибо за повестку, сержант».

Мама: «Она и Нэш работают».

Коул: «В воскресенье?»

Мистер Картер: «Фестиваль сам себя не организует. Дел полно. А вы, парни, лучше бы тренировались… у нас уже хватает людей на игру. Осталось три недели до того, как я вас натяну на клюшку, как в былые времена».

Коул: «А: я тебя всему научил».

«И Б: Мэйбл сидит рядом и говорит, что ты ей должен два доллара».

Уэйд: «Что он вообще будет делать, когда мы сломаем ему лодыжки? Позорище».

Я смеюсь, Уэйд уже сто лет говорит так, когда встаёт на лёд.

Мистер Картер: «Уэйд — жду тебя. А Мэйбл — ты жульничаешь».

Уэйд: «Через час приходите».