Какой ещё, чёрт возьми, родственник приполз вмешиваться в мои дела? Коул? Папа Дин?

Я иду к двери, уже готовая сказать, что со мной всё в порядке.

Пока не распахиваю дверь и не вижу на крыльце Нэша Картера, стоящего под светом лампы.

Я скрещиваю руки на груди, прикрывая её от прохладного ночного ветерка.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, заглядывая ему за плечо, чтобы убедиться, не осталась ли его девушка в грузовике.

— Я просто… должен был убедиться, что с тобой всё в порядке, — он проводит рукой по волосам и поднимает взгляд. — Могу я войти?

— А где твоя девушка?

— Я отвёз её домой, и это едва ли можно назвать свиданием, — его челюсть напрягается, он смотрит на меня с ожиданием.

— Нэш, я спрошу ещё раз, — говорю я, склоняя голову набок. — Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно было знать… я должен был увидеть, что ты в порядке.

— Со мной всё в порядке.

— Впусти меня, Рэй, — тяжело вздыхает он. — Я просто хочу поговорить.

Я изучаю его несколько секунд, а потом распахиваю дверь, и он заходит в мой маленький коридор, полностью заполняя пространство своим крупным, мускулистым телом.

Его волосы влажные, но всё равно выглядят идеально, а небесно-голубая рубашка приталенного кроя промокла настолько, что прилипает к его мощной фигуре. Меня неожиданно охватывает волна необъяснимой, но сильной ревности при мысли, что он так нарядился, чтобы произвести впечатление на другую женщину. Иррационально, но я принимаю это как есть. Мне придётся к этому привыкнуть. Всё равно ведь рано или поздно Нэш кого-нибудь пригласил бы на свидание.

— Уверена, Эндрю уже на полпути в Сиэтл. Он сюда не вернётся, так что если ты его ищешь, то зря тратишь время, — говорю, направляясь на кухню.

— Нет, я здесь ради тебя. Я… я сожалею, что ударил его, но он настоящая мразь, Рэй. Если он снова тебе позвонит и захочет увидеться, скажи мне, я пойду с тобой.

— Ага, — фыркаю я, заканчивая наливать воду в чайник, — не знала, что открываю дверь пещерному человеку Нэшу.

Он закатывает глаза.

— Я не собираюсь видеться с Эндрю. Дальше, мы будем общаться по почте. И спасибо, конечно, но мне не нужен телохранитель, Нэш. И, к твоему сведению, — я поворачиваюсь к нему лицом, — в старшей школе мне он тоже был не нужен.

Его челюсть отвисает, он понимает, что кто-то слил мне инфу.

— С чего ты решил, что имел право решать, с кем мне можно было встречаться, а с кем нет? — спрашиваю.

Нэш молчит, просто смотрит на меня, будто не знает, что сказать.

— Правильно, твой секрет раскрыт. Я знаю про Майкла, Джейсона, Пола, Стивена и всех остальных, кого ты «подправлял». Именно поэтому после одиннадцатого класса меня никто не приглашал на свидания, да? Все думали, что ты на них набросишься.

Он закрывает рот и снова проводит рукой по волосам. Я замечаю, как напрягаются мышцы его рук в слишком узкой рубашке, и как из-под воротника выглядывает татуировка — вьющиеся по шее кентуккийские лозы. Они пульсируют вместе с его сведённой челюстью. Я бы хотела укутаться в них и остаться там.

— Уэйд или Коул? — спрашивает он.

— Уэйд, — честно отвечаю, заставляя себя оторвать взгляд от его тела и посмотреть в глаза.

— Я просто чувствую… — шумно выдыхает он, на лице — сплошное раздражение, — всегда чувствовал, что должен тебя защищать, Сиси. И я не собираюсь извиняться.

— Но я не твоя ответственность, — говорю я, отворачиваясь от него и ставя чайник на плиту. — Тебе не нужно обо мне беспокоиться. У меня уже есть два брата. По-моему, ты просто испортил хорошее свидание, придя сюда.

Он усмехается у меня за спиной.

— Не знаю, какая она теперь, но раньше про Шелби говорили, что в постели она отличная. Так что мне тебя жаль, ты, похоже, упустил возможность от души повеселиться...

Нэш рычит и резко приближается ко мне. Я оборачиваюсь, но он уже передо мной и крепко сжимает мои запястья по бокам.

— Я отвёз её домой, потому что всё время, пока был с ней, я не мог перестать думать о тебе.

Я ничего не говорю, просто дышу — коротко и неровно. Его кадык поднимается и опускается, он сдерживается, всё ещё держит мои запястья. От него пахнет тёплой, пряной сандаловой древесиной.

— Ты хоть представляешь, каково — видеть твоё лицо в каждом, на кого ни посмотришь? — он приближается ко мне ещё ближе, наши тела почти соприкасаются. — Ты знаешь, как я сам себя мучаю? — шепчет он. — Как говорю себе не думать о тебе? Как напоминаю себе, кто ты и почему я не должен?..

Он отворачивается в сторону, я замечаю, как его челюсть сжимается ещё сильнее. Затем Нэш снова смотрит на меня, глаза расширены, зрачки чёрные и глубокие. Я впервые за несколько минут делаю вдох, когда его взгляд скользит к моему рту. Я, не думая, провожу языком по губам, увлажняя их. Из его груди вырывается низкое рычание.

— К чёрту всё, — рычит он, хватая меня за лицо и прижимаясь губами к моим.

Через несколько секунд он отстраняется и смотрит на меня почти с недоверием, прежде чем шлюзы срываются, и он снова набрасывается на мои губы. Это не нежный поцелуй, не мягкий, он требовательный, поглощающий.

Из моих губ вырывается стон, но Нэш проглатывает его. Он целует меня так глубоко, что я теряю себя в каждом движении его языка. Хаотично и точно, медленно, но неистово. Я полностью бессильна, когда по позвоночнику пробегает дрожь.

Я сжимаю бёдра, чувствуя жар внизу живота. Рот Нэша властвует надо мной, будто я — его единственное спасение. Его большие, грубые руки скользят по моему телу, а я цепляюсь за его рубашку. Его пальцы зарываются в мои волосы, скользят по плечам, по спине, к талии, под шёлковую пижаму — тёплые, уверенные, сжигающие мою кожу. Он одновременно переполняет меня, и всё ещё мало. Я хочу больше.

Я всхлипываю, когда его рот спускается к моей шее, прокладывая путь от уха к ключице. Его поцелуи не ласковые, они с жадностью раскрыты, смешанные с покусываниями, которые жгут, но тут же сглаживаются его языком. Его руки удерживают меня, прижимая бёдра к своим. Всё моё существо расправляется для него. Я пытаюсь сопротивляться, пытаюсь сказать себе «нет», что это неправильно, что это Нэш, что мы не должны... но моё тело кричит «да», яростно. Недели, проведённые с ним, каждый день, наконец-то взрываются внутри меня, и я уже не могу, да и не хочу, этому противостоять.

Он резко отстраняется, ошеломляя меня, и его взгляд обжигает моё лицо.

— Я так тебя хочу, Рэй. Мне ты нужна. Сейчас. А мне никто и никогда не был так нужен.

— Я тоже тебя хочу, — стону я, когда он целует уголок моих губ. — А если… если будет только один раз? — шепчу я.

Он снова целует меня, потом отстраняется, в глазах тысяча вопросов.

— Только секс. Только сегодня. Ну, раз уж ты нарушаешь своё главное правило, так нарушай по полной.

Он улыбается сквозь поцелуй, лаская мою челюсть.

— Думаю… — ещё один поцелуй — …я прямо сейчас нарушаю все свои правила ради тебя.

Мои глаза закатываются, когда его губы скользят по моей шее.

— Но… никаких чувств. Только секс, — выдыхаю я.

— Я не испытываю чувств. Только секс… с этим я справлюсь, — выдыхает он.

— Значит, уговор? — спрашиваю я.

Он снова стонет и прижимает меня к себе так сильно, что я чувствую, как его член упирается мне в живот. Его руки проникают под мои шорты, из груди вырывается ещё один низкий рык.

— Эти чёртовы шорты, — рычит он. — Их вообще должны запретить.

Он поднимает меня и усаживает на кухонную стойку.

Я обвиваю его ногами, когда он хватает меня за бёдра, затем опускаю взгляд и вижу, как я без стыда двигаюсь, прижимаясь к его члену, сидя на кухонной стойке. Я жажду его, и сжимаю бёдра ещё крепче.

— Чёрт, Сиси, — шепчет он, и мне это нравится.

Мне нравится, что он хочет меня так же сильно, как и я его.

Он сжимает мою грудь в ладонях, мои соски ноют от желания, и он точно знает, чего я хочу, ещё до того, как я это осознаю. Топ резко сдёргивается вниз, обнажая меня для него, большие пальцы находят мои затвердевшие соски, и он отводит лицо от моего, чтобы просто посмотреть на меня. Подушечка его пальца ласково скользит по моей скуле.