— Он не просто «развлекается» со мной, — встаю я на его защиту.

— Выглядит именно так. Сколько это уже длится? — Уэйд переводит взгляд с меня на Нэша и обратно, пока Нэш натягивает майку. — Она уязвима. Только что вышла из долгих отношений. А ты! Ты же никогда не остепенишься, так что какого чёрта ты тут делаешь? Используешь её?

Уэйд уже орёт, но Нэш… Нэш стоит, как вкопанный, и глаза его ничего не выдают.

— Всё сложнее, Уэйд. Мы… заботимся друг о друге, — говорю я, поворачиваясь к Нэшу, чтобы он подтвердил, но он молчит, как олень в свете фар.

— Правда, Нэш? Ты заботишься о ней? Что, ты её любишь? Готов о ней заботиться и остепениться? — Уэйд ставит руки в бока, выглядя чересчур по-отцовски, как в фильмах пятидесятых, и чересчур по-южному.

Нэш открывает рот, чтобы что-то сказать, и поворачивается ко мне, но проходит слишком много времени. Уэйд хватает его, и Нэш не сопротивляется, он позволяет Уэйду сжать в руках его футболку.

— Просто… мы не планировали этого, оно просто, блядь, случилось, — говорит Нэш.

Уэйд отпускает его и отталкивает назад.

— Так я и думал. Я доверял тебе. Я, блядь, доверяю тебе как брату, а есть вещи, которые должны быть, сука, святыми, — затем он поворачивается ко мне с выражением неодобрения, в котором проявляется схожесть с нашим отцом, и говорит: — Я пришёл, чтобы узнать, всё ли с тобой в порядке насчёт поездки в Сиэтл одной, но, как вижу, тут у тебя всё просто замечательно.

— Уэйд… — наконец произносит Нэш, но Уэйд даже слушать не хочет.

— Не приходи завтра утром. Мне нужно пару дней, чтобы переварить это дерьмо, — бросает он Нэшу и выходит, хлопнув дверью.

Глаза наполняются слезами. Вот и всё. Как я могла быть такой невероятно глупой? Я позволила себе влюбиться в этого мужчину, открыла ему сердце, но это моя вина. Я должна была знать. Нэш с самого начала говорил, где моё место. Он даже себе не может признаться в своих чувствах, не говоря уже о том, чтобы поддержать меня, когда я в нём нуждалась.

— Иди домой, — говорю я.

— Сиси, — шепчет Нэш. — Я просто… застыл, я…

— Мне всё равно. Мне нужно было, чтобы ты был на моей стороне, Нэш. Знаешь что? Это моя вина. Я знаю, мы — просто этап, а каждый этап заканчивается, — я поворачиваюсь, но передумываю. — Нет, знаешь что? Я первой скажу, что нарушила правила. Я влюбилась в тебя, как дура, — уже кричу. — Я люблю тебя так сильно, что это пожирает меня. Но я хочу всё. Я хочу тебя, во всех смыслах. И если ты не хочешь меня так же, значит, всё кончено. Я не собиралась влюбляться, но влюбилась, и не боюсь признаться. И точка.

Он тянется к моей руке, но всё ещё ничего не говорит. Моё сердце разбивается на миллион осколков, пока я жду слов, которые так и не прозвучат. Я вырываю руку.

— Сиси… всё происходит слишком быстро. Я… я не знаю, как справиться с этими эмоциями. То, что я к тебе чувствую, я никогда…

Вздыхаю и поднимаю на него взгляд, слёзы текут по щекам, а сердце тонет в груди.

— Иди домой, Нэш. Видимо, я хочу того, чего ты не можешь мне дать. И я никогда не буду за тобой бегать.

— Пожалуйста, не плачь… — он вытирает слезу с моей щеки, — чёрт. Мне просто нужно…

— Не переживай, милый, я никогда не буду ждать от тебя того, кем ты просто не являешься, — говорю я с приторно-сладкой, но злой интонацией.

Хочу, чтобы он захотел меня, но не собираюсь его заставлять. Это злит его ещё больше, его голубые глаза становятся пронзительными и бездонными.

— А если я тебя люблю? А если я так, блядь, влюблён в тебя, что иногда теряю ориентиры? Но что, если однажды всё просто закончится? Если просто исчезнет? Я потеряю всё. Не только тебя, Сиси. Я потеряю свою семью. Всё, блядь, снова.

— Вот в чём дело с любовью, Нэш, — улыбаюсь сквозь слёзы я, и начинаю смеяться. — Нет никаких гарантий, она может быть здесь сегодня, а завтра всё сгорит к чёрту. Ты не можешь всё контролировать. Не можешь предсказать. Ты просто должен решить, хватит ли тебе веры, чтобы довериться, стоит ли жизнь, которую мы могли бы прожить, того страха её потерять. Я еду в Сиэтл. Может, тебе стоит за несколько дней понять, чего ты хочешь, а когда я вернусь — скажешь мне, что между нами.

Он смотрит на меня умоляюще, и я вижу любовь в его глазах, но также вижу, как он, блядь, до ужаса боится ей поддаться, а этого мне недостаточно.

— А теперь тебе пора. Мне нужно закончить собирать вещи.

Я отворачиваюсь и упираюсь ладонями в кухонный остров, желая, чтобы Нэш подошёл ко мне, чтобы он обнял меня крепко и сказал, что любит меня, чтобы прижал меня к себе и прошептал слова о нашем будущем, уверив, что всё будет хорошо.

Но он этого не делает.

Моя первая ошибка была в том, что я влюбилась в него. Вторая — в том, что ожидала, что он будет кем-то, кем он не является.

Я слышу щелчок входной двери за его спиной, и ломаюсь.

Джинджер: «Скажи слово, и я пойду надеру ему задницу, детка».

Лив: «Я в деле».

Я: «Нет, он должен сам сделать выбор. Я не собираюсь давить на него. Я поклялась себе и папе, что в следующий раз, когда свяжусь с мужчиной, он будет хотеть меня всем своим сердцем».

Джинджер: «Он любит тебя, Сиси. Я в этом уверена. Посмотри, что будет, когда ты вернёшься, а если Эндрю устроит тебе какую-то хрень на этой неделе… пни его по яйцам. Сильно».

Я смеюсь в кресле самолёта, и старушка рядом с доброй улыбкой смотрит на меня.

Я: «Держите строй сегодня вечером, девчонки. Разбивайте сердца, но не нарушайте закон. Пожелайте мне удачи».

Лив: «Тебе не нужна удача, малышка, ты справишься».

Джинджер: «Х».

Мистер Картер: «Я знаю, что ты злишься на меня. Прости, Сиси. Надеюсь, всё пройдёт хорошо. Будь осторожна».

«Я схожу с ума, думая о том, что ты там одна. Пожалуйста, не стесняйся звонить мне, если я тебе понадоблюсь».

Я ставлю телефон в авиарежим и надеваю наушники, пока мы готовимся ко взлёту.

Эндрю: «Я здесь, чтобы забрать тебя».

Я: «Эндрю, я же сказала тебе, что в этом нет необходимости. Я могла бы взять такси».

Эндрю: «Я снаружи, у терминала».

Убираю телефон обратно в сумочку и вздыхаю. Я не видела Эндрю больше месяца — с того самого дня, когда Нэш ударил его посреди улицы, поэтому морально готовлюсь. Знакомое чувство тревоги пробирается вверх по позвоночнику.

Воздух в Сиэтле прохладнее, градусов не больше шестидесяти трёх, и я замечаю Эндрю раньше, чем он меня. Его светлые волосы идеально уложены, на нём дизайнерские брюки и куртка.

Я съёжилась от зябкости, вдруг ощущая себя слишком легко одетой, когда Эндрю поворачивается и окидывает меня взглядом с ног до головы, мои джинсовые шорты с обрезанным краем, чёрная футболка Ramones и сандалии.

— Ну что ж, Сесилия, вижу, ты решила придерживаться повседневного стиля, — язвительно замечает он, наклоняясь и целуя меня в щёку.

Я напрягаюсь от его прикосновения.

— Пойдём?

Киваю.

— Я освободил квартиру для тебя. Там есть еда, если захочешь. Мы встретимся с Гэри в среду, а следующие два дня у тебя будут в распоряжении, чтобы разобраться с вещами. И, чего бы это ни стоило, я хочу извиниться за то, как резко с тобой говорил в последний раз.

— Спасибо, — говорю я, натянуто улыбнувшись.

Вся атмосфера между нами странная и натянутая. Эндрю не из тех, кто бывает милым, он высокомерен и думает только о себе, поэтому всё это приторное внимание меня настораживает. Я просто мечтаю поскорее оказаться подальше от него.

Мы подъезжаем к жилому комплексу, и я начинаю нервно теребить ремешок сумки. Я не ожидала, что возвращение сюда так на меня подействует.