— Да пошёл ты, Нэш, думаешь, я не смогу устоять? — говорит Сиси, грудь тяжело вздымается от желания.

— Именно так я и собираюсь сделать, — ухмыляюсь я. — А теперь будь хорошей девочкой, Рэй. Подойди, подними это тоненькое платьице и сядь на мой член. Туда, где твоё место.

Её дыхание становится прерывистым, губы приоткрыты. Она стоит всего секунду, прежде чем поднять платье и стянуть стринги вниз по бёдрам. Они падают на пол, и она отбрасывает их ногой. Член пульсирует в моей руке, из него уже сочится предсеменная жидкость при виде её.

— Ты не владеешь мной, Нэш, — говорит она самым сексуальным голосом на свете, подходя и закидывая ногу, чтобы оседлать меня, ищет трение для ноющей точки между мягкими, шёлковыми бёдрами.

Я провожу средним пальцем по её уже влажной щёлочке и издаю довольный стон.

— Нет, детка, я не владею тобой. Ты владеешь мной. Так что трахни меня, как умеешь.

— Ладно, но…

Она обрывает себя на полуслове и стонет, когда я упираюсь головкой в её вход.

В её глазах снова загорается огонь, она прижимает губы к моим и опускает свою, созданную для меня, киску на мой член одним непрерывным движением, пока не садится на меня полностью, до упора.

Моя девочка — настоящий чемпион. Она принимает меня всего, как будто рождена для этого.

— Мы ещё не закончили разговор, — выдыхает она, поднимаясь.

В глазах рябит. Такая, блядь, узкая.

Моя голова запрокидывается, я хватаю её мягкие бёдра в крепкий захват и снова опускаю её на себя. Мы оба одновременно издаём звуки желания. Бессмысленно бороться с этим чувством. Я не знаю, кого мы, чёрт возьми, пытаемся обмануть.

— И я бы не хотел, чтобы было иначе, детка, — говорю я, продолжая трахать её, медленно приподнимая и снова насаживая на себя, и она позволяет мне это делать.

Сиси отдаёт мне полный контроль, позволяя себе расслабиться — крошечный акт подчинения, который показывает, что она чувствует ко мне то же, что и я к ней.

«Не говори ей, что любишь её, пока она скачет на твоём члене».

Я стаскиваю её платье вниз, чтобы её грудь подпрыгивала у меня перед лицом, пока она двигается на мне — это, мать его, совершенство. Её соски затвердели и умоляют о внимании, я поочерёдно беру их в рот и аккуратно посасываю. Господи, я просто в нирване, нет ничего, чего я мог бы хотеть больше этого. Больше её.

— Бля… — стонет она, когда я вхожу в неё до конца.

Она никогда ещё не была такой заполненной.

— Ты потрясающая, Рэй, — шепчу я. — Хочу вбиваться в тебя каждую секунду, каждый, мать его, день.

В такие моменты всё даётся так легко. Когда мы вдвоём, я могу поверить, что она полностью моя. Моя единственная. Что я смогу снова и снова возвращать её в свои объятия и никогда не потеряю. Что смогу как-то переманить её в свой дом, в своё тело, в своё сердце и не отпущу, пока смерть не заберёт меня.

Сиси обхватывает меня руками за шею, её пальцы вплетаются в мои волосы, сжимают крепко, пока она ускоряет ритм. Она близко, я чувствую, как её ноги начинают дрожать, а стоны становятся громче у моего уха.

— Нэш… пожалуйста, — умоляет она.

— Ты такая охуенно красивая, когда скачешь на моём члене. Посмотри на себя, детка. А теперь кончи. Кончи на мой член, маленький светлячок, и забери меня с собой. Ты им владеешь.

— Да… — стонет Сиси, отрывая свои губы от моих и улыбаясь мне, и мой, мать его, мир взрывается от этого вида.

— И, детка, даже не смей забывать об этом, — выдыхает она… и тогда я кончаю.

Оргазм пронзает меня, до каждой частички души, пока я сжимаю её плечи и прижимаю её к себе, удерживая себя глубоко в ней, двигаясь внутри и кончая, волна за волной, каждая сильнее предыдущей. Я всё кончаю и кончаю, её имя на моих губах, моё — на её.

Я не останавливаюсь, не могу, волны продолжаются, и она снова распадается на мне.

«Я что, всё ещё кончаю или это новый оргазм?»

Её звуки разлетаются по крошечной хижине, как объёмное звучание, и это музыка для моих ушей, настоящая, мать его, симфония.

«Я люблю эту женщину».

Я люблю эту женщину так, как никогда и никого не любил. Люблю её больше, чем солнечные лучи на моём лице на рассвете над горами, больше, чем ощущение свежего льда под коньками, больше, чем момент, когда поднимаешь над головой кубок. Я люблю своего маленького светлячка так, словно у меня нет другого выбора, и, возможно, по-правде говоря, у меня его никогда и не было.

— Ты не ответила мне сегодня, что сводило с ума, — говорит Нэш, всё ещё находясь во мне, его слова звучат у моего плеча, платье сбилось на талию, и мы оба покрыты тонким слоем пота.

— Ответила тебе?

— Я написал тебе, чушь всякую, писать не стоило, но, в моё оправдание, я сходил с ума без тебя.

Я улыбаюсь, уткнувшись носом в его шею.

— Если такова часть твоих извинений, я их принимаю. Я не смотрела в телефон. Не хотела спорить и… собирала вещи.

Его тело напрягается подо мной.

— Я всё ещё ненавижу, что ты едешь туда одна.

Я уже готовлюсь к спору, но следующие слова Нэша меня удивляют.

— Держи меня на быстром наборе. Я первым же рейсом полечу, чтобы прикончить этого ублюдка, если он хоть что-то подозрительное попробует вычудить.

Сердце распирает от того, как он переживает, от того, что сегодня он, по сути, признался в своих чувствах, просто придя сюда. Может, мама права — время всё расставит на свои места, а поездка в Сиэтл даст ему пару дней на размышления. Когда вернусь, я собираюсь серьёзно поговорить с ним. Я не могу продолжать игру с собственным сердцем. Если он не там, где я, даже если мне это разобьёт сердце, я должна буду закончить наши отношения.

Я стараюсь насладиться моментом как можно дольше. Целую его челюсть, потом шею, ощущая, как щетина приятно царапает губы, а его чистый, пряный аромат заполняет все чувства.

— Если бы я не знала лучше, — целую его в ещё одно место, — я бы сказала, что ты, может, заботишься обо мне чуть больше, чем показываешь. И я даже согласна, чтобы ты пока держал это при себе.

Я слезаю с него, поправляю платье, потом натягиваю стринги.

— Главное, чтобы ты сказал мне раньше, чем позже.

У Нэша на лице — идеальная, кривоватая улыбка, пока он натягивает джинсы. Он подходит ко мне, кладёт руки на бёдра и притягивает ближе.

— Конечно, я… забочусь о тебе, Сиси. Очень, мать его, сильно… Мысль о том, что что-то может пойти не так, пока ты за полстраны от меня с этим ублюдком, сводит меня с ума, — он заправляет выбившуюся прядь мне за ухо, поднимает мой подбородок и мягко целует в губы. — Я, чёрт возьми, конкретно запал на тебя, если ты ещё не заметила. Мне тяжело без тебя, вот почему я и примчался сюда, как зверь, когда ты мне не ответила.

Я вздыхаю и улыбаюсь, его честные слова застают врасплох, но я знаю, что чувствую то же самое, ведь весь этот чёртов день я сходила с ума.

— Хорошо, что ты пришёл в себя. Если ты не заметил, я вишу на той же верёвке, что и ты, — говорю, пока Нэш осыпает мою шею поцелуями, а я прижимаюсь к нему и обвиваю его шею руками.

— Что, блядь, я вижу? — громкий, глубокий голос гремит через всё помещение, и мы с Нэшем подпрыгиваем.

Оборачиваемся и видим злого и, чёрт возьми, охреневшего Уэйда, стоящего в пяти футах от нас.

В моём тумане желания я не заперла дверь, и понятия не имею, как мы оба не услышали, как он вошёл. Тут невозможно что-то перепутать, то как мы обнимаемся, и голый по пояс Нэш всё объясняет до предела ясно.

— Какого хрена, Нэш? — Уэйд снимает шляпу и проводит рукой по волосам. — Ты и моя сестра?

— Уэйд… — начинаю я.

— Да она тебе практически как семья. Какого хрена?

Нэш натягивает футболку через голову.

— Это не то, что ты думаешь, брат, — спокойно и ровно говорит он.

Я поворачиваюсь к Нэшу с широко раскрытыми глазами. Не то, что он думает?

— Похоже, ты тут развлекаешься с Сиси Рэй, — бросает Уэйд.