— Настолько очевидно?

— Я умею слушать. Без обязательств, — говорит она, и я усмехаюсь, потому что это «без обязательств» не то, что я имел в виду, но я ей благодарен за понимание.

— Уф… ты права. Есть женщина, которая не выходит из головы, как бы я ни старался. Это пиздец как раздражает, — усмехаюсь я.

— Такие самые ужасные, — смеётся Шелби, и отправляет в рот кусочек пасты.

— Я подумал, может, если выйду с тобой и хорошо проведу время, это докажет, что всё ерунда, и между нами с тобой возникнет связь. Но, похоже, я просто врал себе. Прости. Ты потрясающая.

— Нэш, сколько мы с тобой знакомы? — спрашивает она, потягивая вино.

— Давно. Средняя школа?

— Вот именно, — кивает она. — Не переживай. Я просто рада, что выбралась куда-то, кроме как сидеть у телика с кулинарными шоу и проверять тетради. Дружеский ужин — весело, всё нормально.

— Так та женщина, о которой ты не можешь перестать думать… была она? — спрашивает Шелби, когда мы подъезжаем к её дому.

Я поворачиваюсь к ней. Единственный звук — стеклоочистители на лобовом стекле.

— Да.

— Не понимаю. Сиси Эшби всегда была хорошей девочкой, насколько я помню, она не замужем. Так в чём же проблема?

Конечно, она знает, кто такая Сиси.

— Всё очень сложно. Она работает на меня. Я почти часть её семьи, я близок с её братьями. И она намного моложе меня. Уверен, парни бы набили мне морду, если бы узнали, что я вообще о ней думаю.

Шелби хихикает и, кажется, задумывается, пока я паркуюсь у её дома.

— У тебя не так много кругов вокруг солнца, Нэш. Никогда не знаешь, когда шанс сделать что-то исчезнет. Поверь мне. А по её взгляду сегодня, могу сказать — чувство не одностороннее, — отстёгивает ремень, снова улыбается. — Но мне всё равно понравился вечер. Думаю, ещё увидимся. Спасибо за ужин, милый.

Она подмигивает и выходит из моей машины, пока я желаю ей спокойной ночи.

Нэш из прошлого ударил бы себя по затылку за то, что отпустил хорошую и красивую женщину, как Шелби, но Нэш из настоящего может думать только об одном. И только об одной.

Я выхожу из самого долгого и жаркого душа в своей жизни, обдумывая ярость в глазах Нэша, когда он схватил Эндрю. И выражение лица его девушки, когда он оставил её у дверей ресторана. Я рада, что мы так и не поцеловались той ночью на кухне, когда я вернулась из Сиэтла. Интересно, каково это — целовать Нэша… я думаю об этом по нескольку раз в день. Последние недели у меня даже возникали моменты, когда казалось, что он тоже что-то чувствует, но, увидев его с Шелби, я поняла, как сильно я заблуждалась.

Моя личная жизнь и так достаточно запутанная. Каким бы привлекательным он ни был, каким бы хорошим он ни был, и сколько бы покоя я ни чувствовала, просто услышав его голос — Нэш под запретом. Это в моём стиле — фантазировать о мужчине, которого не должна хотеть, и которого никогда не смогу иметь.

Резкий, настойчивый стук в дверь моей хижины разносится по дому, даже прежде чем я успеваю толком вытереться.

— Детка, я знаю, что ты там. Открой, — доносится голос.

Я закутываюсь в халат, чтобы быть прилично одетой, выхожу в гостиную, включаю свет на крыльце и открываю дверь. На пороге стоит моя мама в пижаме с леопардами, просто кипит от ярости.

— Этот мелкий говнюк думает, что может приехать в наш город и неуважительно относиться к моей семье?

— Мам…

— Почему ты мне не сказала, что он приехал? Почему ты пошла с ним встречаться, Сиси Рэй? Он никогда не станет тем, кто тебе нужен.

— Мама! — выкрикиваю я, чтобы она, наконец, услышала. — Я знаю.

Это немного её успокаивает, и в этот момент в дом заходит Уэйд.

— Что, чёрт возьми, тут происходит? — его грубый голос эхом разносится по моему маленькому дому. — Я слышал, как ты кричала на Сиси прямо из «Ледженд», — говорит он маме.

Я поднимаю руки.

— Разве девушка не может просто принять душ и лечь спать? — спрашиваю я.

Сейчас только половина девятого, но мне уже всё надоело.

— Эндрю здесь, и он домогался до Сиси в «Сладком прянике», — говорит мама.

— Как ты уже и это знаешь? — спрашиваю я в ужасе.

— Берти мне позвонила, — отвечает она, имея в виду менеджера в «Сладкого пряника», и я понимаю, что моя взятка не помогла остановить слухи.

— Он что?! — ярость захлёстывает мимику Уэйда, и я стону, прикрывая лицо руками.

— Где этот ублюдок? Он в «Моторсайд»? — упоминает он единственный отель в городе.

— Скорее всего, он уже уехал, и, если ты хочешь надрать ему задницу, тебе придётся встать в очередь. Нэш уже дал ему по первое число, — говорю я, и оба поворачиваются ко мне.

— Нэш ударил Эндрю? Нэш был с тобой? — спрашивает Уэйд.

— Нет. Он был, кажется, на свидании. Просто, наверное, увидел, как Эндрю схватил меня за руку, и он…

— Он схватил тебя?

Уэйд был готов взорваться.

— Слишком много тестостерона за одну ночь, — говорю я. — Всё под контролем, Уэйд. Он понял, что я не вернусь в Сиэтл. Нэш сказал ему убираться из его города, — я смеюсь, и мама расплывается в самой лукавой улыбке.

— Этот парень защищал тебя всю твою жизнь. Не удивлена, что он оказался рядом.

— В нужное время в нужном месте. Завтра поблагодарю его, — говорит Уэйд.

И тут меня осеняет одна мысль.

— Подожди, что ты имеешь в виду, говоря, что он «всю жизнь защищал меня»? — спрашиваю я.

— Сейчас это уже древняя история, конечно, — улыбается Уэйд. — Но, по сути, каждый парень, который когда-либо посмотрел на тебя не так или сказал хоть что-то неприятное — Нэш всегда был первым в очереди, чтобы надрать ему задницу.

— Что? — сглатываю я.

Мама обхватывает моё лицо ладонями.

— Ты заслуживаешь гораздо большего, чем Эндрю, детка. Я рада, что Нэш был рядом.

— Кого он избил? — спрашиваю я у Уэйда, глядя на него поверх маминого плеча.

Она всё ещё держит меня за лицо, но я не дам ей сменить тему.

— Майкл Мерривезер, — хохочет Уэйд. — Он сказал, что собирается «забрать твою девственность» на выпускном в средней школе.

Мама шлёпает его по плечу.

— Стивен Коннолли, Джейсон Вестман, Пол Стивенсон, — продолжает он.

— То есть всех, с кем я пыталась встречаться? — спрашиваю я в ужасе.

— Нет, только тех, кто за твоей спиной говорил о тебе дерьмо, — говорит Уэйд.

В моей голове крутится миллион мыслей.

— В общем, я не удивлён, что он врезал Эндрю, и совсем на него не злюсь. Тот давно напрашивался. Папа бы из могилы аплодировал стоя, а я пожму Нэшу руку за это.

Я сажусь на диван, пытаясь осмыслить тот факт, что Нэш всё моё подростковое прошлое втайне вел какой-то личный клуб по защите Сиси. Но зачем? Мой мозг отказывается это переваривать.

— Я хочу лечь спать. Я вас обоих люблю, но вам пора домой, — говорю я тихо, и, к счастью, никто не спорит.

— Ладно, детка, — говорит мама, целуя меня в макушку. — Оставь сегодняшний вечер в прошлом. Завтра — новый день, и у тебя уже отличное начало здесь. Держись.

— Спасибо, мама, — киваю я. — Я тебя люблю.

— Не так сильно, как я тебя, — отвечает она.

— Спокойной ночи, Уэйд.

— Спокойной ночи, Сиси Рэй. Не будь слишком сурова с Нэшем, когда увидишь его завтра. Он всегда был на твоей стороне. Как я и Коул.

Я киваю. Так вот как мне следует воспринимать Нэша? Как продолжение моих братьев?

Они, к счастью, оставляют меня наедине с тишиной в моём крошечном доме. С тяжёлым вздохом я откидываюсь на диване.

— Ни дня без сюрпризов, — бормочу, прокручивая в голове события вечера.

Надо признать, что видеть Эндрю на коленях, просящим прощения, мне понравилось. От этого у меня на лице появляется самодовольная ухмылка, которая сохраняется, пока я сушу волосы. И переодеваюсь в свой любимый шёлковый пижамный комплект, мечтая о чашке горячего чая и каком-нибудь романтическом фильме, чтобы сбежать от всей этой драмы. Я даже не успеваю налить воду в чайник, как снова слышу стук в дверь.