Обидно. Вроде делал все, чтобы выкрутится из этой ситуации. Выйти живым. И вытащить из нее парней, которых сам же в эту жопу и втянул. Продумывал все наперед, старался просчитывать всевозможные варианты, а в итоге… В итоге я даже Шельке помочь не сумел. Лишь оттянул неизбежный итог на несколько дней. Впрочем, она-то, как раз, может еще и выкарабкается. Не погибла же тут за предыдущие двадцать лет. Да и Ани тоже переживет. Сколько мы с ней знакомы были? Два дня? Три? Влюбленность через пару недель пройдет, и жизнь для нее вернется в привычное русло. Все-таки Бермут не такая скотина, как мне кажется, чтобы причинять ей вред за идиотские проступки, сделанные по зову сердца.
Лес тихо шелестел густыми кронами, стряхивая с них крупные капли мутно-зеленой воды. Я огляделся по сторонам. Стволы, лианы, опавшая листва… Открыл вкладку с отрядом, на всякий случай убедиться, что в прошлый раз глаза меня не подвели. Отстегнул от магнитного замка на бедре ствол и повертел его в руках. В голове всплыли последние слова с видеопослания, оставленного мне одноглазым. «В этом пистолете ровно одна пуля. Думаю, ты разберешься, что с ней делать», — сказал тогда он. Дагор, неужели все-таки придется воспользоваться его «подарком»? Все-таки это лучше, чем быть сожранным какой-нибудь местной тварью, или располовиниться об прыгуна, или банально сдохнуть от голода. Проще… Вот только, сука, не сегодня. Я все еще могу стоять на ногах, винтовку из рук у меня тоже вроде пока никто не вырвал, да и броня не разрядилась. А значит сдаваться пока рано. Лучше погибнуть, пытаясь отсюда выбраться, чем пойти этим «легким путем». А «подарок» приберегу, пожалуй, для другой головы. Той, в которую пришла замечательная идея бросить нас тут. И верну, если выдастся случай.
Я аккуратно подцепил Шельку под пушистое брюшко, пересадил ее к себе на плечо и встал с земли. Надо двигаться дальше. Сидеть тут бесполезно. Делу это никак не поможет. Ходить кругами тоже бессмысленно. Парней найти таким образом вряд ли получится. Если б они были где-то рядом, то нейроинтерфейс сам оповестил бы меня. А значит надо выбрать направление и идти по прямой. Вечно этот лес продолжаться не может, да и вдруг получится наткнуться на кого-нибудь из своих?
«Север. На север», — мысль пришла в голову сама собой и прозвучала настолько ясно и отчетливо, что я чуть не сел обратно от неожиданности. Зараза. С этим гребанным миром я стал таким параноиком, что уже мыслей собственных боюсь. Хотя, собственных ли? Впрочем, какая разница? Мне сейчас все равно, куда идти. На север, так на север.
Я медленно пошел вперед, то и дело отодвигая в сторону лиановые заросли. С каждым новым шагом уверенность в правильности выбранного направления понемногу крепла. Дышать становилось будто бы легче, идти тоже, и даже давящая на мозги тяжелая тишина немного приразжала свою хищную хватку. Шелька то и дело поднимала уши торчком и настороженно оглядывала окрестности. Мда, повезло мне с ней. Шансов выжить благодаря этому зверьку заметно больше. По крайней мере, местным тварям будет куда сложнее подобраться и напасть из засады. Раз уж она тут выжила, значит, научилась как-то прятаться от них и чуять заранее.
Лес постепенно редел, а над густыми серыми кронами вновь показались серые саркофаги обглоданных временем небоскребов. Мда, пора бы уже и перестать удивляться местным выкрутасам.
Я сам не заметил, как оказался на длинном широком проспекте, протянувшимся меж многочисленных мрачных громадин, следивших за мной своими пустыми глазницами-окнами. Лес… Он просто пропал, будто его и вовсе не было. Длинная, неестественно ровная и прямая, дорога протянулась от горизонта до горизонта, разделив город-призрак надвое.
Внезапно сзади раздался хриплый голос.
— О, еще одна живая душа. Кхм… Даже не одна, а две. Каким ветром вас сюда занесло?
Я обернулся, думая как бы половчее выхватить из-за спины винтовку. Так, на всякий случай. Обернулся, и опустил занесенную было руку. Передо мной стоял человек.
Одет он был в старый, видавший виды, экзоскафандр Директората, только почему-то без шлема. Такие носили во времена первой войны с Братством. Я тогда пешком под стол ходил, так что на такую древность довелось поглазеть только в документальных фильмах и тех немногих музеях, которые еще оставались. В наплечник была вплавлена потертая, выцветшая, но все еще отчетливо различимая серая эмблема лиса, оскалившего клыкастую пасть. Неужели… это один из бойцов легендарного подразделения времен первой войны, про которых рассказывали нам в академии? «Серые лисы». Они в те времена помогли Директорату выиграть два ключевых сражения и принудили Братство приступить к мирным переговорам. Эйденберг и орбита Онмара. Два точных удара, уничтожение командных пунктов неприятеля, сумятица в рядах врага и, в конце концов, полный его разгром. Помню, нас гоняли по симуляциям тех сражений, давая почувствовать себя в шкуре одного из бойцов этого подразделения, но мы так и не смогли добиться подобного успеха даже в виртуальной реальности. Мда-а-а… Это были лучшие профессионалы своего времени. А для нас, зеленых мальчишек, так и вовсе герои. Вот только…
— Язык проглотил, что ли? — ухмыльнулся солдат, почесывая седую бороду, обрамлявшую тонкие белые губы. — Как звать-то, скажи хоть.
— Алексей, или просто Алекс, — ответил я, подавляя жгучее желание пощупать его. Вдруг мне все это мерещится и никого тут на самом деле нет.
— А её, — он ткнул пальцем в сторону прижавшейся к наплечнику зверушки.
— Шелька, — коротко ответил я, в который раз окидывая взглядом незнакомца.
— Ну, будем знакомы, — он протянул мне руку, которую я тут же пожал. Нет, не призрак и не наваждение. Но тогда кто? Не может же этот… Человек? Наваждение? Дагор меня, сожри, не знаю. «Это» действительно быть одним из бойцов знаменитого отряда, пропавшего без вести при весьма странных обстоятельствах. — Меня звать Лейм. Младший лейтенант из роты «Серых лисов». Пойдем, пройдемся? — и, не дожидаясь меня, солдат отправился вперед по проспекту. Мне ничего иного не оставалось, кроме как последовать за ним.
— Сам-то, чьих будешь? — спросил Лейм, когда я с ним поравнялся.
— Да ничьих, по большому счету. Сержант армии Деймона в отставке… Можно было бы сказать, что почетной, но эта отставка скорее напоминает бега.
— Дезертир? — нахмурился серый лис.
— Нет. Вынужденный преступник. Эта история началась уже после того, как меня списали из рядов космопехоты. Правда, она очень долгая.
— Мы вроде пока никуда и не спешим. Впрочем, расскажешь ты ее мне чуть попозже, если захочешь, конечно. — Он немного замедлил шаг. — Лучше растолкуй, что тут-то забыл? Или как вообще в этом месте очутился.
— А это часть все той же истории, — махнул рукой я, пристально следя за своим спутником, ища подвох. — С самого начала задачей нашего отряда был поиск энергоячеек. Потом выяснилось, что все это — достаточно ловко инсценированная разводка, и прилетели мы за какими-то важными сведениями о произошедшей тут катастрофе. А я нужен был лишь для того, чтобы помочь отряду добраться до их хранилища. Видать, никого опытнее сержанта им откопать не удалось. И в итоге меня и часть людей, которые пытались разобраться в том, что происходит, и по какому праву тот, кому нужны были эти сведения, вырвал нас из наших домов, сделав преступниками в глазах Директората, просто бросили посреди этого мира на произвол судьбы, когда основная работа была сделана.
— Мда, занятная история, — задумчиво протянул лейтенант. — И что было дальше?
— А дальше мы нашли местных выживших и с их помощью теперь пытаемся выбраться с этой планеты.
— С их помощью? Или вы собираетесь помочь им это сделать? — вновь нахмурился серый лис. — Хорошо подумай над ответом. Разница между этими вариантами велика. И постарайся быть честным, хотя бы перед самим собой.
Я задумался. С одной стороны у меня есть немаленький должок перед своими парнями. Эдрихом и Рейном. В конце концов, именно благодаря мне эти двое оказались тут. И надо бы им вернуть его, если они еще живы. Ребята Берта тоже рассчитывают на меня. Родная стихия их главаря — небо. Он не приучен сражаться внизу, а потому просто не в состоянии помочь им тут. Да и прошли вместе мы уже немало. Можно сказать, что стали единой командой. А бросать своих — это паскудство какое-то. С местными сложнее. Мы, конечно, им обязаны. Во многом из-за нас они оказались в таком бедственном положении, что без помощи не протянут и месяца, но… Я не могу себе представить, как отдаю своим ребятам приказ умирать за них. Да и непонятно все еще с этими «возрожденцами». Намеренно нас кинул Нейт или так получилось по прихоти расколотого мира…