— Добрались до дата-центра. Начали загрузку данных.
Зараза. Нам тоже надо шевелить задницами, чтобы не задерживать остальных. Да и судя по карте осталось совсем недалеко.
— Ты сможешь извлечь ячейки, если вдруг в хранилище будет пусто? — бросил я на ходу, обращаясь к инженеру.
— Да. Только это повлечет отключение всего комплекса. Так что лучше убедиться, что парни закончили загружать данные, а потом уже извлекать.
— Будем надеяться, что обойдется вообще без этого, — встрял в разговор Селлас, — и, кажется, мы пришли.
Он был прав. За следующей дверью оказалось довольно просторное помещение, в центре которого расположились четыре массивных черных столба. Из-под их ребристой поверхности доносился тихий размеренный гул.
— Так, тут в боковой стене должна быть панель, открывающая хранилище с ячейками, — сказал техник и, опасливо покосившись на столбы, осторожно пошел вглубь помещения.
Остальные парни стояли как вкопанные. Их можно было понять. Генератор запустили, наверное, впервые за двадцать лет. Комплекс хоть и был построен на совесть, но где гарантии, что за такой срок изоляционные кожухи, прикрывающие энергоконтуры, не дали трещины? Одна случайно вылетевшая молния и ты кучка пепла на холодном железном полу. Скафандры, конечно, дают определенную степень защиты от подобных сюрпризов, но против установки такой мощности они явно не помогут.
Немного помедлив, я все-таки направился вслед за техником. Медленно. Осторожно. Как будто это могло спасти меня от сюрпризов.
Но, как ни странно, все обошлось. То ли просто повезло, то ли действительно кожухи были сделаны так, что предыдущие двадцать лет вообще на них не повлияли.
— Ну, что у нас тут? — спросил я у инженера, склонившегося над небольшой прозрачной панелью.
— Да все херово, шеф, — ответил он, — хранилище пустое. Ячейки придется вынимать прямо из генератора.
— Справишься?
— Да где наша не пропадала! Но времени уйдет больше, чем на извлечение их из хранилища. Плюс надо убедиться, что парни закончили выгрузку данных.
— Это мы быстро, — коротко бросил я и переключился на канал связи со вторым отрядом. — «Бета», как там у вас дела?
Ответа не последовало.
— «Бета»? «Бета», прием! Что там у вас? Брем!
Тишина.
Глава 24
— Ну и что будем делать? — нарушил молчание Селлас.
— Работать, — коротко ответил я и начал раздавать команды. — Так, Рам — помогаешь технику извлекать энергоячейки, как только дадим команду. Сэл и остальные — двигайте за мной. Хрен его знает, что произошло со связью, но смотрите в оба.
Сказал, перехватил удобнее винтовку, вывел тактическую карту отряда так, чтоб не перекрывала обзор, пустил вперед дрона-разведчика и медленно двинул назад в главный холл.
В пустых пыльных помещениях, захламленных какими-то столами, приборами непонятного назначения и хаотично раскиданной старой аппаратурой, стояла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением генератора да хрустом стекла под тяжелыми ботинками бойцов. Вокруг не было ни души.
Вскоре лаборатории сменились узким серым коридором, который то и дело пересекали небольшие боковые ответвления, ведущие куда-то в технические помещения. Туда мы не заглядывали. Пыль на полу оставалась нетронутой, а значит со спины атаки ждать не стоило. Разве что какому-нибудь умнику удалось бесшумно пролезть по все еще чихавшей вентиляции, но это очень маловероятно.
Наконец впереди забрезжил мягкий, но холодный мерцающий свет, лившийся на серые стены коридора из просторного помещения главного холла. Я на секунду замер в нерешительности, прислушиваясь к тому, что там происходит. Вроде все тихо. Либо твари, пробравшиеся в комплекс через броневики, очень хорошо затаились, либо их попросту тут не было. Ладно, медлить нельзя. На счету может быть каждая секунда.
Шаг. Другой. Третий. Свет становится все ближе. Так, стоп. Дрон что-то засек. Такс, попробуем усилить сигнал… Есть!
В следующий момент до меня донесся обрывок речи. Человеческой речи.
— Ну и что нам с этими еретиками делать? — спросил грубый хриплый голос.
— Что-что, — ответил ему другой, — за осквернение святыни может быть только одно наказание — смерть.
— Но, брат! Они же открыли проход. Сделали то, что мы не могли много лет! Да и может они просто не знали, что это место священно для нас.
— Незнание не освобождает от ответственности. Они вломились на нашу планету, убили сотни детей расколотого мира, разрушили несколько алтарей и осквернили святыню! Ты предлагаешь после этого просто так их отпустить? А если они заявятся в поселение? Или чего хуже — в главный храм? А может они улетят, как ты сейчас говоришь, а потом вернутся с целым флотом в придачу? Нет, нельзя их отпускать. Хватит с нас уже этих оружейников, которых мы второй год выпереть отсюда не можем.
— И как ты их хочешь убить? Думаешь, твоя труба сделает что-то их броне? Как только мы снимем полог, они расстреляют нас и наших братьев на месте.
— Ты знаешь как. Дети жаждут мести. И получат, — ответил хриплый.
— Жестоко.
— Иначе никак. Но сначала поговорим. Надо узнать, есть ли еще еретики тут.
— А как быть с теми, что в машинах?
— Дети сами разберутся. Они у нас умные.
На мгновение повисла тишина, которую почти сразу же нарушил Селлас.
— Как-то это не похоже на наших парней, — сказал он. — Что будем делать? Попробуем поговорить?
— Для начала посмотрим, сколько их там, — ответил я, приказывая дрону лететь вперед. — Мирно поговорить может и не получиться. Они взяли пятерых наших. Надо попробовать, но чуть что — сразу стреляйте.
Разведчик тем временем уже вылетел в коридор и начал было осматривать комнату, но тут какая-то черная вязкая субстанция, отдаленно напоминающая сеть, прибила его к стене, не давая пошевелиться. Камеру залепило, и работать мог только микрофон.
— Дагор, я же говорил, проверьте другие помещения! Брат Бейн — бери своих людей и проверь, нет ли там еще еретиков. А я пока тут с этим… пообщаюсь.
Я быстро маякнул парням, мол, прячемся в боковых проходах и пробуем взять языка, а сам принялся вслушиваться в стук шагов по металлическому полу, пытаясь определить, сколько же человек к нам идет. В том, что это именно люди, а не очередные уроды, порожденные больным миром, почему-то сомнений не возникало. Но и никакой радости от подобной встречи я не испытывал. Хотелось сделать дело и убраться отсюда без лишних проблем, которых в последнее время и так навалом, а тут еще и аборигены нарисовались.
Шаги раздавались все ближе, а терпения у меня оставалось все меньше. Хотелось высунуть ствол в коридор и изрешетить идущих по нему уродов пулями, но… Нельзя. Они все-таки люди. А значит надо хотя-бы попробовать поговорить и обойтись без кровопролития. Эх, как бы это желание сделать все бескровно не вышло боком моим парням. Один раз я уже попробовал пожалеть и не добивать беломордого…
— Ты чего, друг, — донеслось из коридора, — почуял кого? Или просто померещилось.
— Дубина. Почуять он их не мог, они ж в своих этих… костюмах. Ты на пол посмотри! Следы. И много. Думаю, он тоже заметил и теперь нервничает.
Ответом ему был утробный звериный рык и тихий скрежет когтей по полу.
Зараза. Об этом я совсем не подумал. Они же нас сейчас по следам пропалят. Все ответвления. А если с ними еще и тварь. Все! Переговоров не будет. Или они, или мы.
— Так парни, новый план, — коротко скомандовал я по внутренней связи, — переговоров не будет. На счет три накрываем уродов огнем. Раз, два…
Три я договорить не успел. Из-за угла на меня выскочила здоровенная тварь и тут же прижала к земле. Её трехлепестковая пасть начала раскрываться, обнажая три ряда острых кривых зубов, между которых хищно покачивалась усеянная присосками и увенчанная острым костяным шипом трубочка языка. Но в следующее мгновение тварь взвизгнула и рванулась в сторону. Из дыр в ее боку толчками выплескивалась черная горячая кровь.