Отряд пришел в движение. Солдаты выстроились, перегородив ту улицу, куда ранее ушла вторая группа, и принялись ждать. Минута, другая, третья… Тишину над вымершим городом нарушал лишь ветер, то и дело завывавший в пустых проулках. Ветер и… Какой-то странный, едва слышный гул. Словно по мостовой одновременно топали тысячи ног.
— Всем стоять! Смотрим в оба и держим позицию. Борей, как там с дронами?
— Слишком сильные помехи, если отлететь чуть дальше от корабля. Они бесполезны.
— Дагор, не могли же мы потерять все…
— Командир, — солдат, от чьего лица велась запись, поднял руку и указал на несколько темных фигурок вынырнувших из бокового проулка — смотрите! Это наши!
— Всем стоять! — раздался приказ по внутренней связи. — Приготовьтесь стрелять, только не попадите в своих!
Фигурки стремительно приближались. Сервомоторы, встроенные в костюмы, позволяли бежать им в разы быстрее, чем смог бы обычный человек. Казалось, еще минута и они поравняются с приготовившимися к стрельбе солдатами, но…
В этот момент прямо за их спинами из проулка хлынуло нечто. Огромная бесформенная серая масса, словно прорвавшая плотину вода, рванула на широкий проспект, разлилась по нему и начала стремительно догонять отступавших бойцов.
— Огонь! — заорал командир через внутреннюю связь, и винтовки в руках бойцов глухо загудели, выплевывая очереди металлических игл в сторону ощерившейся зубами, когтями и клыками стаи. Над головой тут же загрохотали орудия ПКО и проспект моментально покрылся яркими вспышками взрывов. Но тварей это не остановило.
Звери гибли сотнями. Иглы насквозь прошивали их тушки, корабельные залпы превращали в горелый фарш сотни особей, но масса перла вперед с завидным упрямством, постепенно догоняя беглецов.
Один из них остановился, развернулся, и начал стрелять по наступавшим тварям в надежде выиграть своим товарищам хоть пару секунд времени. Тщетно. Толпа просто смела его, похоронив бедолагу под огромной движущейся серой массой. Прогремел еще один взрыв и крыс разметало в разные стороны. Видать, погибший успел рвануть гранату.
— Отступаем! Отходим к кораблю, а то нас тут всех сейчас пожрут! — заорал передатчик. — Пилот, готовь движки к взлету!
— Но командир, там же наши! — раздался голос солдата, глазами которого мы смотрели запись.
— Заткнись, Ворхус! Если добегут, значит выживут! Нет, значит — нет. Оставим опущенным трап, пусть прыгают. Пошел!
Солдаты прекратили огонь и, наплевав на судьбу товарищей, рванули к спасительному корпусу шаттла, поблескивающему в лучах красноватого солнца.
Один за другим они запрыгивали внутрь и пристегивались к креслам. Некоторые поднимали стекло шлема и глотали какие-то таблетки, скорее всего, облегчавшие перегрузку. Взлет обещал быть тяжелым.
Ворхус остановился у входа и принялся наблюдать за фигурками, тщетно пытавшимися оторваться от нагонявшей их стаи. Один из беглецов внезапно вырвался вперед, а два других резко остановились, начав поливать свинцовыми иглами наступавших тварей. Люди жертвовали собой, чтобы хоть кто-то из них мог спастись и выбраться из этого ада…
Крысы размером с увесистую собаку в несколько прыжков добрались до стрелявших и повалили их на землю. Прогремели два взрыва. Тварей отбросило в стороны и это дало время последнему выжившему бойцу добежать до взлетающего шаттла, прыгнуть и ухватится за опущенный трап.
Корабль продолжал заливать огнем кишащую тварями улицу и постепенно набирать высоту, пока солдаты затаскивали своего товарища внутрь. Потом трап слился с корпусом в единое целое, с шипением захлопнулась переборка шлюза, и запись оборвалась. Комната вновь наполнилась мягким белым сиянием.
— Ну, что скажешь? — Бермут наконец решил нарушить повисшую в воздухе напряженную тишину.
Я молча смотрел на снова возникший посреди комнаты шар, подернутый красноватой дымкой. Туда мне предстоит спускаться в ближайшем будущем… Дагор, да тех тварей даже корабельные ПКО не остановили, не говоря уже о простых винтовках. Они не сжирали, а просто давили солдат. Нет, может с броней нового поколения им придется и повозится, но не думаю, что она их остановит надолго.
— Скажу, что посылая людей туда, вы подписываете им смертный приговор. Тут нужно вызывать флот Директората или Братства и выжигать всю эту серую погань с орбиты. И только потом спускать туда десант. Вместе с тяжелой техникой и прикрытием с воздуха!
— Увы, — развел руками одноглазый, — у нас нет ни флота, ни армии. Лишь горстка людей, только восемь из которых служили в космопехоте.
— И вы всерьез надеетесь, что мы достанем вам с поверхности планеты необходимые для постройки батарей элементы? Или, может, сами батареи? — Я вскочил и подошел к карте. — Дагор, да все, кого вы отправите туда, в лучшем случае вернутся ни с чем, а в худшем — останутся там.
— Мы все на это надеемся, — тихо сказал Бермут, тоже подходя к голограмме. — Просто потому, что больше нам рассчитывать не на кого. Потому я и прошу тебя помочь. Пойми, сейчас от успеха этой операции зависят не только жизни тех, кто спускается на поверхность. Весь экипаж рассчитывает на вас. На тебя или остальных. Единственное преимущество, которое есть у остающихся — мы протянем немного дольше и умрем либо от нехватки провианта, либо кислорода. А может нас и вовсе поставит к стенке Директорат.
— Ладно-ладно, — немного успокоившись сказал я. — В любом случае тут ты прав. Мы все сейчас в одной лодке. Но эта операция, — я ткнул пальцем в красный шар, — была проведена из рук вон плохо. У вас не было ни дронов разведки, ни датчиков сейсмической активности. Если бы вы додумались их поставить, то вполне вероятно никто бы не погиб.
— С датчиками да, тут мы не додумались. — Бермут заложил руки за спину и прошелся из стороны в сторону. — А вот с дронами все гораздо сложнее. На поверхности планеты то и дело случаются ионные бури, потому там иногда барахлит связь, а иногда — управление этих самых машинок. Причем, чем дальше от центра управления, тем менее охотно они слушаются.
Хреново. Посылать людей в разведку на такой планете — самое последнее дело. Но выход в принципе есть… Можно создать мобильные станции управления или вмонтировать их прямо в костюмы солдат. Экзоброня последней модели точно обладает такой возможностью.
— В принципе, можно…
— Капитан, вам лучше срочно проследовать на мостик! — голос Ли, донесшийся откуда-то из скрытых динамиков, оборвал меня на полуслове.
— Так, я тебе по корабельной сети скину все материалы касательно прошлой высадки и будущей, — бросил одноглазый, направляясь к выходу из комнаты, — и завтра вечером, в шесть часов по корабельному времени, жду у себя с отчетом. Постарайся к этому времени разобрать все наши косяки и подкорректировать план будущей высадки.
— Ладно, — ответил я, идя вслед за ним. Ну вот, теперь и меня нагрузили. Надо как-то еще успеть до завтрашнего вечера пообщаться с остальными парнями, да и к Ани заглянуть. Придется, конечно, пошевелиться, но… Хрен с ним. Сейчас в каюту и спать. И гори оно все синим пламенем.
— Да, кстати, — Бермут внезапно остановился, загородив собой выход из комнаты, и повернулся ко мне. На его лице медленно расплывалась какая-то нехорошая улыбка, больше напоминающая звериный оскал, — о чем вы там в баре беседовали с Бертом?
— О достоинствах пива, — ответил я, постаравшись сделать как можно более честное лицо, и тут же мысленно начал прикидывать возможные пути отхода.
— Что, правда, что ли?
Глава 8
Мимо проплыл алый шарик крови. Проплыл и размазался по серому, слегка искореженному, металлу. За ним последовал еще один. И еще. Потом в поле зрения появилось тело, закованное в экзоброню. Оно парило над решетчатым полом, постепенно поворачиваясь вокруг своей оси. От огромной рваной дыры, зияющей у него в боку, и от руки, плывущей рядом, медленно отделялись новые шарики, разлетаясь по узкому серому коридору. В мертвенно-бледном свете то и дело гаснущих ламп кровь казалась черной инородной субстанцией, постепенно обволакивающей и пожирающей корабельные помещения изнутри.