— А откуда ты знаешь, что это событие уже произошло? — спросил Дейм, нервно поглядывая по сторонам. То ли парня напрягала сама возможность прикоснуться к прошлому этого мира, то ли он опять почувствовал какую-то тварь.
Я закрыл глаза и попытался прислушаться к ощущениям. Ничего. Только где-то далеко позади как-будто на небе висела какая-то черная тяжелая туча, готовая в любой момент обрушить на землю шквал из страшной, но в то же время завораживающей энергии. Хотя… Может быть, это просто воображение разыгралось опять? Дагор ее разберет, всю эту полумистическую, антинаучную херню. Дагор и Нейт, который, кажется, на всем этом деле собаку съел. Мда, если выберемся отсюда, надо будет поподробнее разузнать как оно работает. Любой талант может быть полезен, даже если он внезапно свалился на голову.
— Я слышал это уже несколько раз, — ответил проводник. — Те «воспоминания», которые просачиваются из прошлого, никогда не меняются. Они застыли во времени, что, впрочем, неудивительно. У прошлого ведь лишь один вариант развития событий. И… тени тех бедолаг, которые в нем застряли, раз за разом переживают одни и те же события, не в силах что-либо изменить. Правда, они могут даже не понимать этого. А вот будущее… У него очень много вариантов. И поэтому обрывки фраз каждый раз звучат немного по-разному.
— Значит, в будущем тут будут люди? — вопрос сам сорвался с моего языка. Мда, это что же за сила заставит их снова сюда полезть? Любопытство? Или снова нужда? А может быть это вообще мы? В какой-то из вариаций будущего решили остаться и навести тут порядок? Но как? Да и зачем?
— Возможно, — кивнул Нейт. — Когда тебе расколотый мир что-то показывает или дает послушать, делает он это, как правило, не просто так. Вот только видеть и слушать надо уметь. Или хотя-бы учиться этому.
Проводник замер на месте, дав знак остановиться и нам, а затем достал из кармана камень на веревке и принялся его бросать, периодически проверяя дорогу впереди. Видимо, мы подходим к границе одного из осколков. Их он тоже, наверное, видит.
Прыгунов на этот раз попадалось на удивление немного. Либо нам просто везло, либо у Нейта все-таки было какое-то особое чутье, выработанное этим странным местом, и благодаря ему он вел за собой отряд прямо сквозь минное поле по видимой ему одному тропинке.
Разлом нашелся достаточно быстро и тоже ничем особым не удивил. Все та же пережженная веревка и камень, оставшийся на той стороне, все те же прыжки.
Парни преодолели барьер без особых проблем. Даже чуть прихрамывавший на правую ногу Дейм справился. Крепко зацепило бедолагу. Но систему жизнеобеспечения не зря встраивали в костюм, раз парень до сих пор держится молодцом.
Ну, вот и моя очередь. Шаг, другой, третий, прыжок… Легкий электрический разряд, мурашками пробежавший по всему телу. Есть!
На этот раз мир почти не поменялся. Проспект был все тот же, да и бледно-зеленое солнце, периодически выглядывавшее из легкой туманной дымки, до сих пор висело в зените, заливая широкую улицу своим мертвенным светом.
Вот только что-то было не так. Какая-то деталь, выбивавшаяся из уже ставшего привычным окружения. Та, которую никак не мог заметить гла… Дагор!
Открытие пришло внезапно, крепко ударив по мозгам и сломав напрочь все привычные шаблоны. Небоскребы. Вернее то, что от них осталось. Их крыши опирались на раскуроченную землю, а основания вместе с фундаментом… Терялись где-то высоко, в туманной дымке, застилавшей небо. Город стоял вверх тормашками.
— Ну все, парни, — обреченно выдавил из себя Нейт. — На этот раз мы действительно приплыли. Это — мозголом.
Глава 46
— Значит так, — сказал Нейт, как будто бы немного собравшись с духом. — Если внешний мир — это цветочки, расколотый — ягодки… то мозголом является сам расколотым миром для внешней аномалии. И вонючей кучей дерьма для нас, в которую мы, к несчастью своему, умудрились вляпаться. Если в расколотом вы еще могли доверять своим глазам и ушам, то тут… Нет.
— То есть, даже твоим словам? — ехидно заметил Эдрих, видимо еще не проникшийся всей серьёзностью нашего положения.
— Тут, на окраине, не должно так сильно крыть, — парировал проводник, — так что этому доверять пока можно. Но ненадолго.
— Так почему нам не пройти по этой самой окраине на другую сторону? Или вообще не повернуть назад? — поинтересовался Дейм.
— Назад нельзя. Ни к чему хорошему это не приведет. Проверено многими, — отрезал Нейт. — А по краю… Тут много прыгунов, но попробовать чисто теоретически можно. Проблема в том, что условия реальности тут контролируют не статичные законы, а сам мозголом. Иначе говоря, если он захочет, то мы, двигаясь по его краю, все равно придем к центру. — Он повернулся к нам спиной и окинул взглядом уходящую вдаль улицу, на которой пока ничего примечательно не происходило. Разве что где-то вдалеке, где она уже почти терялась в зеленоватой туманной дымке, на ровной, устланной чуть потрескавшейся каменной плиткой, дороге медленно вспухал странный горб. Землю даже не распирало что-то изнутри, а как будто тянуло вверх. Странное дело.
— А не пора ли нам уйти с открытого места? — встрял в разговор я, не сводя взгляда со вспухающего земляного пузыря. — Как бы гости не пожаловали.
— Единственные гости тут, — туслклым и каким-то помертвевшим голосом ответил проводник, — такие же бедолаги, как и мы. — Его слова гулким эхом отдавались внутри моей черепной коробки, а пузырь дальше по улице все продолжал вспухать. — Те, кто не смог остаться в здравом уме и трезвой памяти. Пустые. Люди, чей разум заточен в иллюзорном мире, созданном мозголомом. Их тела периодически бродят по нему то тут, то там, то и дело повторяя слова, фразы и даже движения человека, находящегося в плену у собственного сознания.
— Они опасны? — поинтересовался Дейм.
— Нет. По крайней мере, пока мозголом не прикажет им напасть на тебя. Но это неточно. Я сам оказался в подобном месте впервые и лишь пересказываю то, что говорили мне.
— И как нам отсюда выбираться, если он определяет реальность, окружающую нас? — задумчиво протянул Эдрих, попытавшись почесать голову сквозь бронеуглеродное волокно шлема.
— В этом нам поможет, — Нейт на секунду замялся, пытаясь подобрать слово, — тот, кого ты зовешь своим братом.
— Реин? — настороженно спросил шутник. — Он и есть мой брат.
— Тут уж сами решайте, — покачал головой проводник, — не мне лезть в такие дела, да и не об этом сейчас надо думать. Рейн, на тебя вся местная чертовщина действовать не должна, так что тебе и вести нас вперед. Справишься?
Боец неуверенно кашлянул и помялся на месте, окинув нас удивленным взглядом.
— А вы правда видите что-то необычное? — спросил он. — Как по мне, так это все тот же расколотый мир. Причем, тот его кусок, который, вроде бы, даже неплохо сохранился.
Ну да, ничего странного. Только вот дома стоят вверх-ногами, да еще тот пузырь, уже почти оторвавшийся от земли…
— О чем я и говорил, — сказал Нейт, доставая из кармана веревку с камнем и передавая ее бойцу. — Остальные пойдут за ним. След в след. Причем неважно, что будет происходить вокруг. Какой бы бред вам не показывал мозголом — нельзя сворачивать. В одиночку человеку выжить тут практически невозможно. Вернее, сохранить рассудок и не превратиться в пустого. По-хорошему, нам надо было бы обвязаться еще одной веревкой, но ее у меня попросту не…
В этот момент пузырь идеальной круглой формы с тихим треском отсоединился от улицы и медленно поплыл вверх, а горб, из которого он высвободился, медленной тягучей волной начал растекаться по округе. Казалось, твердая каменная плитка изогнулась под ее напором, переползла через гребень и легла на то самое место, где и должна была находиться, а вал понесся дальше.
— …ту, — продолжил Нейт, глядя на покачивающиеся дома. — Да, если кому вдруг станет совсем плохо — тут же говорите. Я могу ослабить эффект воздействия на разум, но моих сил надолго не хватит.