Глава 26
Существо покачнулось на своих импровизированных ходулях и замерло, вперив в нас свой черный, ничего не выражающий, взгляд. Мы тоже встали как вкопанные, готовые, однако, в любую секунду нафаршировать уродца свинцом. И окружавший нас мир замер. Одно мгновение. Другое. Третье. Они складывались в медленный тягучий поток, который неспешно полз вперед, все сильнее и сильнее пропитывая холодный ночной воздух незримым, но гуляющим холодными мурашками по коже, напряжением.
А затем создание неуверенно подняло одну из своих ходуль, немного покачалось, как бы думая, а стоит ли лезть к этим странным, закованным в сталь, существам, и сделало шаг вперед, цокнув по плитке проспекта железным обломком.
— Шеф, что делать? — встревоженно спросил Рам. — Стрелять?
Уродец поднял вторую ногу, и на этот раз уже куда более уверенно опустил ее, не сводя с нас своего бессмысленного, пустого и в то же время пугающего взгляда.
— Нет, — бесцветным, тусклым и смертельно уставшим голосом ответил Дейм, не дав мне даже рта раскрыть. — Не надо. Назад! Отойдите назад! — в этих словах сквозила такая уверенность, что ни один из нас даже не допустил мысли, что парень просто не знает, что творит. Все немедленно подчинились приказу.
Монстр, тем временем, уже уверенно семенил в нашу сторону, бодро звякая своими ходулями по проспекту и издавая глухие утробные ворчания. Парень оставался неподвижен. Ствол его винтовки смотрел вниз и он даже не думал его поднимать. Расстояние между ним и уродцем с каждой секундой сокращалось все стремительней, а вместе с ним таяла и моя уверенность в том, что боец ведает, что творит. И вот уже в тот момент, когда я хотел было дать команду парням открыть огонь, существо замерло как вкопанное, зачарованно вылупившись на фигуру Дейма.
Мы тоже уставились на нее, решительно не понимая, что происходит. И вновь, одно за другим, потекли тягучие мгновения, медленно растворяясь в сгустившемся мареве напряженной тишины. Постепенно мне начало казаться, что вокруг фигуры парня начинает проявляться какое-то странное, едва заметное, черное марево. С каждой секундой оно становилось все четче и все больше напоминало клубок каких-то полупрозрачных черных змей, выходивших из рук и обвивавшихся вокруг фигуры бойца. Существо же зачарованно глядело на их странный, причудливый танец, то и дело покачиваясь в такт ему. И тут «головы» змей повернулись в сторону уродца. Тот замер на мгновение, вперив в них испуганный взгляд своих черных шариков, переступил с «ноги на ногу», а затем медленно, неуверенно попятился назад. Черные отростки поплыли следом. Зверь ускорился. Змеи тоже. Нервы монстра сдали и он, резво развернувшись на своих ногах-ходулях и издав протяжный, наполненный животным ужасом вой, засеменил прочь от нас.
Видение тут же растворилось в густом неподвижном ночном сумраке. Несколько мгновений парень просто стоял, молча смотря уродцу вслед. Затем его колени подогнулись и он с глухим грохотом завалился на каменную плитку проспекта.
В эту секунду город, обступавший нас стеной молчаливых громад со всех сторон, как будто прорвало. Будто рухнул невидимый барьер, скрывавший от его взора наш небольшой отряд, и сквозь него, словно сквозь давшую течь плотину, хлынул бурный поток звуков, моментально захлестнувших нас с головой. Рычание, скрежет когтей по камням, по стали, какой-то протяжный озлобленный вой, противное чавканье и топот. Топот десятков лап.
— Ходу, ходу, ходу! — заорал я, стряхивая с себя остатки оцепенения и срываясь на бег. Парней тоже долго уговаривать не пришлось.
Спустя несколько мгновений мы уже были у распростертого на земле тела парня. Рам и Эдрих подхватили его под руки, рванули вверх, но поставить парня на ноги у них не получилось. Он был в отключке.
Впереди на проспект из какого-то темного проулка выбежала одна из хвостатых тварей. Вытаращившись в нашу сторону, она издала призывный протяжный вой, тут же растворившийся в мешанине звуков и, не медля больше ни мгновения, рвануло к нам, даже не посмотрев в сторону убегающего прочь урода.
Я вскинул винтовку. Послышался тихий гул, едва слышные хлопки вылетающих из ствола игл. Тварь дернулась, остановилась, пытаясь понять, что произошло, а затем рухнула как подкошенная. Из ран в её груди толчками выплескивалась горячая темная кровь, дымящаяся на холодном ночном воздухе.
В эту секунду винтовка уже загудела позади меня. Я не стал оборачиваться, а что было мочи рванул к странному знаку, рядом с которым располагалась небольшая железная дверь, ведущая в подвал одного из домов.
До него оставались считанные метры, когда впереди на дорогу выбежало еще несколько тварей. Я вновь остановился, вскинул винтовку и дал короткую очередь. Один из монстров завыл, поджав под себя обрубок передней лапы, и попытался отползти обратно, однако трое других рванули в нашу сторону.
— Окна! Они в окнах! — заорал было Эдрих, подтаскивая бесчувственного Дейма к двери, но тут сзади меня послышался тяжелый топот лап. Толчок. Я лечу лицом в каменную плитку проспекта. Удар. Перекат на спину. Пальцы сами собой вдавливают крючок и тварь с развороченной мордой падает рядом. Над головой раздается тихий хлопок гравигранаты, вылетевшей из нарукавного гранатомета, а затем слышится тихое, но постепенно нарастающее шипение, смешивающееся с визгом зверей.
— Быстрее, внутрь! — хриплый крик сам собой вырывается из глотки. Я вскакиваю и даю длинную очередь по наседающим со стороны перекрестка тварям. Справа раздается глухой грохот. Парни по одному начинают пролезать в темный зев подвала. Из окна дома напротив высовывается морда еще одного зверя, но тут же исчезает под натиском свинцового шквала. Счетчик патронов начинает мигать красным. Сука.
— Шеф, — орет Селлас, — все, уходим!
Оборачиваюсь. Мы с ним на улице остались одни. Твари уже карабкаются по фасаду нашего дома. Рывок вперед. Шаг. Другой. Третий. Со всех сторон обступает непроглядный мрак. Следом за мной спустя секунду влетает Селлас. Скрип проржавевших петель, лязг стали, удар и узкий прямоугольник, через который в подвал лился тусклый ночной свет, гаснет, растворяясь во тьме.
— Рам, держи! — крикнул Эдрих, бросая захлопнувшему дверь бойцу длинный металлический брусок. Тот ловко поймал его и не мешкая ни секунды с со всего маху вогнал в петли, приваренные кем-то очень предусмотрительным. А спустя миг раздался глухой удар. Дверь мелко затряслась лязнгув засовом о выемку в стене. Рам тут же отскочил в сторону и схватил винтовку. За первым ударом последовал второй. Такой же безрезультатный. Третий. Четвертый.
— Проверьте, есть ли тут другие выходы, — скомандовал я, разворачивая панель отряда. Иконка Дейма, как ни странно, светилась зеленым. Значит никаких серьезных травм у него нет. Уже хорошо. Но почему тогда он без сознания?
— Есть выход наверх, — оторвал меня от размышлений Селлас, — но он тоже закрыт на засов, так что какое-то время твари до нас добраться не смогут.
— Ладно, — бросил я, устало опираясь на ближайшую стену и сворачивая окно нейроинтерфейса. И то, что я увидел за ним, мне очень не понравилось.
У стен довольно просторного прямоугольного помещения лежали иссохшие трупы людей, завернутые в какое-то полусгнившее тряпье. Дюжина, если не больше. Были тут и мужчины, и женщины, и даже, в дальнем углу, там где из истлевших вещей было навалено некое подобие кучи, виднелся почерневший скрюченный трупик ребенка. Пол в комнате укрывал внушительный слой пыли, тронутый разве что нашими ботинками. Судя по всему, бедолаги погибли довольно давно, и с тех пор нога человека больше сюда не ступала.
— О, а вот и могилка нам нашлась, — мрачно ухмыльнулся Эдрих. — Старых постояльцев, правда, придется потеснить, но раз они, — он указал на один из трупов рукой, — не жалуются на качество сервиса, значит и нам сгодится.
— Не смешно, — буркнул Рам. — Шеф, что там с Деймом? Его усадить, наверное, надо?