День шестой. Капитана все еще нет. Если не объявится завтра, пойдем вскрывать его каюту. А Ден, несмотря на свой бред, возможно был прав. Датчики засекли нарушение целостности обшивки седьмой и восьмой палуб. Во время осмотра я нашел какие-то странные оплавленные отверстия, диаметром в сантиметров сорок. Не знаю, что могло их оставить, но на корабле мы явно больше не одни. Надо доложить капитану
День седьмой. Капитан застрелился. Может два, может три дня назад. Когда нам удалось открыть его каюту, он уже лежал с дыркой в башке в луже собственной крови и слегка пованивал. Сьюзи стошнило, а потом у нее и вовсе началась горячка. Сидела в углу моей каюты, пока я пытался составить список запчастей, которыми можно починить топливопровод, и повторяла как заведенная: «Они нас достанут!» Кто такие «они» и как «достанут» выяснить не получилось. Возможно, знал капитан. Не просто же так он пустил себе пулю в лоб. Но из его остывшего трупа информацию вытрясти вряд ли получится.
День восьмой. На корабле становится небезопасно. Сегодня пропал Ден. Я вел его в столовую на восьмой палубе. Сам он идти отказывался. Боялся. В общем, отвернулся на одно мгновение, а когда повернулся обратно — его уже не было. Куда он умудрился смыться в прямом и пустом коридоре — ума не приложу. Или что его могло утащить. Поиски не дали результата. Нас осталось десять человек. Шесть — из команды «Решительного», четверо — случайные пассажиры.
День девятый. Пропала Сьюзи. Ложилась спать в моей каюте, ведь, как и Ден, боялась оставаться одна, а ночью просто куда-то исчезла. А еще произошло нарушение целостности обшивки пятой палубы. Это помещение с антигравитационной центрифугой и там обнаружились все те же проплавленные отверстия. Все это начинает пугать.
Десятый день. Пропал еще один, Рейл. Бенверт, наш младший техник, говорил, что некое существо утащило их прямо в стену. А потом на том месте вспухли какие-то черные шары, напоминавшие глаза. У него тогда сильно закружилась голова и он дал деру. Приняли решение держаться вместе и ходить только группами. На всякий случай достали снаряжение космоинженеров. Тросы, крепежи. Лучше скрепимся ими, когда будем передвигаться по кораблю. Переехали в рубку управления гравитационной центрифуги. Отсюда есть доступ ко всем датчикам на корабле, так что врасплох нас не застанут. Был еще вариант — капитанский мостик, но оттуда далеко добираться до запасов воды и пищи. Да и медпалуба, если что, тут ближе.
День одиннадцатый. Двери рубки заблокированы. Пропал еще один. Как сквозь землю провалился. Ни следов на стенах, ни крови, ни следов борьбы. На центрифуге копошатся какие-то черные черви. Кажется они обгладывают энергоячейки, которые были запечатаны внутри механизма. На нас им плевать. Если кто-нибудь слышит эту передачу — помогите. Мы тут долго не протянем.
День двенадцатый. Пропали еще двое. Сем и Элли. Прямо из комнаты. Несмотря на то, что мы дежурили по очереди. Не знаю. Может кто-то уснул. Люди второй день без воды и еды. Некоторые падают с ног от усталости, у других начались галлюцинации. Ходят разговоры про живые стены. Бред. Как стена может быть живой. Дагор, кажется я тут единственный, кто сохранил остатки рассудка. И то сомневаюсь. Если вы слышите это сообщение, прошу спасите нас!
День тринадцатый. Исчез Бенверт. Тот самый младший техник. Нас осталось всего четверо. Двери открыть не получается. Если кто-то слышит — пожалуйста, помогите!
День четырнадцатый. Спасите нас.
День пятнадцатый. Спасите нас.
День шестнадцатый. Спасите нас.
День семнадцатый. Спасите меня».
Глава 22
Последние лучи заходящего солнца, с трудом пробивавшиеся сквозь низкие алые тучи, скользили по мрачным силуэтам небоскребов, медленно проплывавших мимо броневика. По пустым улочкам мертвого города расплескалась серая тишина сумерек. Ее холодные змеевидные языки медленно выползали из темных проемов подвальных окон, свисали с одинокий фонарный столба, который каким-то чудом еще цеплялся за раскуроченную тротуарную плитку, густым ковром колыхались в мертвых глазницах давно пустующих домов. Лишь тихий размеренный рокот двигателей броневиков, да поскрипывающая то и дело под колесами тротуарная плитка, не давали ей подобраться ближе и захватить нас в свои крепкие, но в то же время и пугающе-душные объятия.
Энергоячеек мы не нашли. Ни в первом, ни во втором корабле. Удалось лишь слить немного биотоплива, которое вполне могло подойти для нашего челнока. Для набора первой космической и выхода на околопланетарную орбиту должно хватить, а там уж, надеюсь, нас как-нибудь подберут.
— Суки, — тихо сказал Рам, — просто суки, которых надо истреблять всеми доступными способами.
— Кто, — спросил Дейм, — те твари, устроившие себе человеческий холодильник? Или те, что их сюда запустили?
— Не знаю, — ответил зоолог, откинувшись на спинку кресла. — Я вообще уже не понимаю, какого Дагора происходит на этой проклятой планете и следствием чего все это стало. Но то… Как те бедолаги сидели в этой камере и ждали смерти… Не хотел бы я нам похожей участи.
— Ага, — хмыкнул Эдрих, — вот только понять бы еще, кто на них вообще напал. А то воевать со всеми подряд стенами как-то не сподручно, — парня явно начинало отпускать.
— Может это были такие же «глаза», как на обшивке корабля? — задумчиво протянул техник. — Учитывая их возможности, они могли внушить людям, запертым на корабле, нечто подобное.
— Вот только как оно внутрь то попало?
На моём нейроинтерфейсе выскочило уведомление вызова по закрытому каналу. Эдрих.
— Да, чего тебе? — коротко бросил я.
— Хотел поделиться одним наблюдением, — слегка напряженно ответил он. — Обратил внимание, что в обсуждениях участвуют всегда одни и те же лица, а остальные сидят, как воды в рот набравши?
— И? Не понимаю, к чему ты клонишь.
— Да, в общем-то, — он на секунду замялся, пытаясь сформулировать мысль. — Я пытался вытащить их на разговор, но отвечали они всегда односложно. Мол, сначала выполним задание, потом уже языками чесать будем.
— Не могу сказать, что осуждаю подобный подход.
— Ага. Вот только подобный подход к людям обычно использует расстрельная команда. Согласись, не сильно-то захочется болтать с человеком, которого в скором времени собираешься грохнуть.
Мда. Картина с каждой минутой вырисовывается все более безрадостная. Мало мне тварей, носящихся по городу, так теперь еще надо постоянно отслеживать ситуацию внутри отряда, чтобы "случайно" выпущенная пуля не угодила в мою многострадальную спину или в кого-то из моих ребят.
— И что ты предлагаешь?
— Пока ничего, — отрезал Эдрих. — Вообще никаких мыслей на этот счет нет. У тебя вроде есть командный опыт, так что может ты придумаешь, как это дерьмо разгрести, чтобы все остались живы-здоровы.
Опыт-то есть, вот только к подобного рода ситуациям на курсах сержантской подготовки меня "подготовить" забыли. Да и в других прочитанных мной методичках не было главы в стиле "На случай, если ваш товарищ собирается вас убить. Признаки, меры, последствия." Ладно. Может они с Эдрихом не горят желанием общаться из-за его шуточек и манеры поведения. Посмотрим, что мне ответят.
Я вызывал одного из молчунов.
— Шеф, что-то важное? — сходу спросил он.
— Да нет, просто хотел вот узнать мне…
— Тогда извини, неохота болтать. Выполним работу — поговорим.
Такс. Интересное кино. Хорошо, попробуем вызвать второго.
— Шеф, мне сейчас не до разговоров. Что-то срочное?
— Нет, свободен, солдат, — ответил я и сбросил вызов.
Третьего тормошить уже явно не стоило. Тогда вся кодла могла понять, что мы начали о чем-то догадываться и устроить пальбу раньше времени. Вот только как проверить догадку Эдриха? Зажать кого-то в углу и начать выбивать из него сведения? Просто за то, что он не горит желанием присоединяться к болтовне? Глупо. Вряд ли кого-то получится отделить от основного отряда, да и послать сигнал своим, чтобы те устроили пальбу — секунда времени. Нет, подобная тактика не принесет никаких результатов даже в том случае, если парень окажется прав. Но тогда что делать? Дать сигнал Берту и своим ребятам, чтобы брали на мушку всех, кто не с нами? И устраивать массовый допрос с пристрастием? Конечно, можно, но что если Бермут заранее предусмотрел такой вариант и вшил в чипы наших винтовок программу, которая просто не даст нам выстрелить по его людям? Это была бы довольно разумная мера предосторожности с его стороны, которая лишала бы нас вообще любых шансов выпутаться из этой передряги. А может Эдрих и вовсе не прав? Тогда мы просто устроим разборки посреди кишащего хищными тварями города и, скорее всего, все тут и останемся. Нет, отряд раскалывать сейчас нельзя, да и трепаться о подобном наблюдении кому попало тоже лучше не стоит. Не хватало еще, чтобы парни, постоянно оглядываясь на своих товарищей, проворонили очередную подляну тварей.