Я закрыл их и попытался прислушаться к растущей внутри меня тревоги. Поначалу ничего не происходило. Мир погрузился в густую непроглядную черноту, как и должен был. Мгновение. Другое. Третье. Из тьмы начали проступать очертания. Мутные и неясные, они лишь отдаленно напоминали окружающий нас мир. Были его бледной копией, размытой, расплескавшейся по серому мареву тенью. И на эту копию медленно, но неотвратимо надвигалась волна непроглядного мрака. Она, разбитая на несколько бурных потоков, просачивалась между серыми силуэтами небоскребов. С севера. Востока. Запада. Чистым пока оставался лишь юг.
— Нифига, — прокомментировал ситуацию Рейн, моментально вырвав меня из этого полубредового состояния. — Только ветер воет, да изредка что-то где-то скрипит.
— Не знаю… Оно там… — запинаясь, с трудом сдерживая прорывающуюся наружу панику, начал говорить Дейм, но я его перебил.
— Север, Запад и Восток. Туда хода нет. И лучше нам нахер валить отсюда. Не знаю какого хера происходит, но прям пятой точкой чувствую, что дальнейшее наше нахождение тут ничем хорошим не закончится.
— Ты прав, — тихо пробормотал Нейт. — Хотя я и хотел бы, чтоб ты ошибался. Но мне слишком хорошо знакомо то, что будет дальше.
— Что? — удивленно уставился на него Дейм.
— Сектанты под предводительством одного из местных хозяев будут снова открывать проход и призывать уродов в наш мир. Это его прибижение почувствовали Алекс и Дейм. Расколотый мир, это же вроде что-то предбанника. Контрольно-пропускного пункта между двумя другими мирами.
Значит, у команды Бермута все-таки получилось. Только совсем не так, как они ожидали. Мда, благими намерениями вымощена дорога в то, что находится за расколотым миром. Может, они все это знали с самого начала? Одноглазый и другие личности из верхушки Директората? И именно поэтому решили не отвоевывать планету назад? Дагор их разберет.
— Так, все быстро за мной, — бросил Нейт, срываясь с места.
Нас долго упрашивать не пришлось. В несколько прыжков мы догнали проводника. По моей команде Эдрих и Рейн подхватили его под руки и мы, выжимая из костюмов все, что было возможно, понеслись дальше. Шаг. Другой. Третий. Темные силуэты небоскребов стремительно проносятся мимо и растворяются в зеленоватой туманной дымке. Иногда ноги проваливаются в песок или ямы, вымытые бурными дождевыми потоками, но нас это не останавливает. С каждым метром, оставшимся позади, тревога понемногу разжимает свою стальную хватку. Вдох. Выдох. Спину что-то ощутимо покалывает. Имплант. Шаг. Нейт что-то орет. Орет и начинает отчаянно брыкаться. Надо остановиться. Сейчас. Дальше будет поздно.
— Всем стоять, — хриплый рев вырывается у меня из глотки и через динамики бьет по ушам парней. Они тут все же замирают на месте как вкопанные. Все, кроме Дейма. Парень так одурел от страха, что понесся вперед, не обращая на нас никакого внимания. Туда, где на вспаханном чьими-то гиганскими когтями проспекте виднелась проплешина с лежащим посреди нее зеленым камнем. Зараза! Вот только этого дерьма…
Я быстро открыл вкладку управления отрядом и ткнул по иконке Дейма. Так, где-то тут должна быть эта гребаная функция. Зараза, жаль мне ни разу ей не приходилось ей пользоваться. Состояние… Текущие приказы… Управление системами костюма. Оно! Должно быть оно. Сука, этому идиоту осталось метров двадцать. Так… Жизнеобеспечение… Оружейно-такические системы… Связь… Есть! Сервоприводы.
Перед глазами всплыло уведомление: «Вы уверены, что хотите отключить все опорно-двигательные системы у бойца с именем Дейм? Подтвердите!». Не медля ни мгновения, я дал свое согласие, и в следующую секунду парень рухнул на землю, не долетев каких-то несколько метров до проплешины. Пронесло. На этот раз.
— Дейм! Придурок! Ты что, оглох!? — рявкнул в микрофон я. — Для кого команда «стоять» была, сучий ты потрох? Или ты так охренел от страха, что решил свалить от него на тот свет? — я направился к нему. Парень лежал на земле и не мог пошевелиться. Костюм, который весил в несколько раз больше, чем он сам, не позволял ему этого сделать. Единственное, что ему оставалось — тяжело дышать, периодически шумно сглатывая вязкую слюну.
— Если бы мы были в армии, — сквозь зубы процедил я, с трудом приподнимая его, — за такую херню ты бы у меня бегал от рассвета до заката, а потом от заката до рассвета. И так неделю минимум. Бегун херов. Поднимайся, давай, — я включил ему сервоприводы обратно. — И на этот раз без выкрутасов обойдись, уж будь добр.
Парень встал, и все еще тяжело дыша посмотрел на меня. Посмотрел серым, ничего не выражающим, взглядом. Ничего, кроме тупого страха.
— Извини, запаниковал, — наконец выдавил из себя он, и чуть погодя добавил, — спасибо.
— Проехали, — махнул рукой я и, пропустив парня вперед, потопал вслед за ним. Выпускать его из поля зрения сейчас не слишком-то хотелось. Мало ли, еще не окончательно пришел в себя и решит снова что-нибудь отколоть.
Мы снова оказались посреди широкого перепаханного проспекта, по бокам которого возвышались черные скелеты брошенных давным-давно домов. Опять сгоревшие и вырванные с корнем пни, опять размытая дождями плитка, опять странные, а порой и вовсе пугающие своей неестественностью явления, вкрапленные в серый пейзаж рукой какого-то безумного художника или архитектора. Дагор, возможно когда-то давно этот город и был по настоящему красив, и отыскать нужное тебе место в нем было легче легкого, но теперь в этих безжизненных опасных руинах без карты и проводника лучше вообще не появляться. И то, как говорил Нейт — план местности тут бесполезен. Только чутьё, которое у тебя со временем прорезается само. Кто знает, может он и прав. Дня три назад я бы в подобное не поверил, посчитав антинаучной белибердой, но теперь… После всего того, что видел и ощущал… Даже не знаю, что и думать.
— В следующий раз, когда я скажу «за мной», постарайтесь бежать именно за мной, а не тащить меня на руках, — проворчал Нейт, когда мы с парнем вернулись к остальной группе. — Сами видите, такой «порыв» чуть не закончился катастроф… У нас гости, — он кивнул в сторону одного из проулков, откуда выходили люди в коричневых потертых плащах. На их головы были накинуты капюшоны, а края одежды обрамляла до боли знакомая красная вязь. Сектанты.
— Приготовиться к бою, — коротко скомандовал я, доставая из-за спины винтовку. — Огонь по команде!
— Нет, — оборвал меня проводник, — не нужно. Я бы и сам рад порешать всех этих уродов, но сейчас это сыграет против нас. Посмотри на них, — он указал на колонну, медленно направляющуюся в ту сторону, откуда мы только что сбежали. Люди брели, чуть пошатываясь и не обращая никакого внимания на то, что происходило вокруг них. Иногда кто-то из этих… Бедолаг? Уродов? Не знаю… Людских оболочек вскидывал вверх обе руки и начинал горланить на всю округу какие-то странные слова, глухим гулким эхом отдающиеся меж старых развалин. Остальная толпа начинала ему тихо подпевать, но спустя минуту все сектанты, как по команде, снова замолкали.
— Они в трансе, — продолжил Нейт, — подключены к единому разуму. К хозяину. Им нет до нас сейчас никакого дела, но если мы убьем хоть одного — хозяин почувствует. И они тоже.
— И что нам с ними делать? — спросил я, уже зная, что ответит парень.
— Пройти мимо, — сказал проводник, направляясь вперед, — и постараться не слишком сильно маячить у них перед глазами. Они сейчас, конечно, ничего не видят, кроме своего «солнца». Паразита, прицепившегося к их сознанию и вбирающему в себя энергию. Но лишний раз все равно лучше не рисковать. Давайте за мной, — махнул он нам и медленно пошел вперед, то и дело косясь в сторону колонны.
Мы двинулись следом. Оружие убирать не стали. Мало ли, вдруг один из местных полоумных действительно решит кинуться на нас? Так-то, по-хорошему, я бы и сам мог скосить всю эту процессию одной длинной очередью. Брони на них нет, так что иглы, разогнанные до чудовищных скоростей, просто прошивали бы бедолаг насквозь, вот только… Вряд ли этот мифический хозяин такое оценит.