Над головой раздается шипение и воздух прорезают десятки инверсионных следов. Правый бастион крепости тонет в облаке взрывов.
— Пробили? — ору я по внутренней связи, выцеливая одного из наймитов, уже успевших взобраться на стену. Гул винтовки. Выстрел. Голова бойца дергается. В сторону летит сноп оранжевых искр, а в следующую секунду совсем рядом рвется снаряд. Удар в бок, кое-как сглаживаемый распределительными системами скафандра. Мир, летящий кувырком. Падающие сверху комья земли.
— Шестой подбит! Сука, ну же… — В ушах раздается крик, выводящий меня из секундного оцепенения. БТР дымится в нескольких метрах от меня. От отделения десанта остались только обрывки металла, но башня все еще продолжает стрелять. Раз. Другой. Третий. Раздается гул, и от стены отделяются несколько инверсионных следов. Два падают в стороне, но один попадает прямо между спаренных орудий. Весь мир заволакивает красным облаком взрыва, волна от которого протаскивает меня еще несколько метров по земле. Боекомплект.
Эфир заполнен криками раненых, разрозненными приказами командиров подразделений и шуме помех, в котором вся эта какофония постепенно тонула. Наймиты врубали глушилку.
— Шеф ты жи… — начал было Селлас, но тут рядом с его группой разорвался снаряд. БТР уцелел, но часть людей выбросило из-под укрытия брони. Раздался тихий хлопок мухобойки, голова одного из поднимавшихся бойцов дернулась и в следующее мгновение взорвалась тёмно-красным фонтаном.
— Нас эти суки зажали! Утюжат так, что… — заорал Анокар, но его голос потонул в шуме помех. Глушилка заработала на полную мощность. Связи с отрядами больше не было.
Ко мне бежал боец, волоча на своем плече тяжелый противотанковый разгонник. Бежал, неумело прячась за импровизированными укрытиями из бронированных корпусов подбитой техники. А вокруг уже вовсю свистели пули. Зараза.
Я немного отполз в сторону, укрывшись за воткнувшимся в землю куском металла, и попытался отдышаться. Связи нет, треть, если не половина техники, уничтожена, а наймиты наверняка уже поднимают в воздух истребители. Пиздец. Нам всем.
— Вы в п… — начал было подбежавший боец. Каким-то чудом ему удалось увернуться от града пуль.
— Передай Селласу, чтобы…
Парень дернулся. Дернулся и, булькая, начал медленно оседать на землю. Из его пробитого горла толчками выплескивалась темно-алая кровь. Говно.
Я выхватил из его слабеющих рук гранатомет, выдохнул, и высунулся из-за укрытия. Мгновение. Система распознавания цели захватила вражеского снайпера. Другое. Красная точка прицела на его маленькой черной фигурки, едва высовывающейся из-за массивной стальной стены. Третье. Выдох. Гул разгонника. Легкий толчок в плечо. Еще один. И еще. Отработавшая свое труба летит в сторону, руки тянутся за винтовкой, а ноги срываются с места. Надо добраться до остальных.
Прыжок вперед. Вдох. Еще один. Выдох. Над головой проносятся несколько снарядов. Проносятся и взрывается далеко позади. Стены базы объяты дымом, сквозь который периодически пробиваются язычки пламени. Бастион, через который проходил единственный уцелевший монорельс, разрушен. Прыжок. Группа Селласа совсем близко. Где-то внутри оборонительного периметра начинает нарастать тяжелый, до боли знакомый рокот. Рокот гравидвигателей десяток. Сейчас у наймов появится поддержка с воздуха. Еще шаг. Над головой гудит разгонник «Марка», выплевывая из себя снаряд за снарядом.
— Шеф, турели отрезаны! — пытается перекричать шум боя Селлас. — Но ворота мы не пробили! Треть наших уже полегла, и связи не…
— К Дагору! Давай заряды от разгонника. Все, что есть! И прикройте меня!
Снова срываюсь с места. Ворота совсем близко. Наш единственный шанс вырваться с этой сучьей планеты. Вдох. Пули свистят над самым ухом. Где-то сзади рвется снаряд. Крики раненых тут же тонут в глухом гуле дуговых орудий, облизывающих парапет стены своими смертоносными бело-синими щупальцами. Беньярт и без связи все понял. Выдох. Рядом с ухом проносится пуля. Еще одна взрывает землю прямо перед ногами. Ёбаный снайпер. Мало тебе было.
Вспышка. Грохот взрыва. Одна из молний, выжигавших верх стены, пропадает. Над головой проносится черная тень. Авиация. Дерьмо.
Справа начинают рваться снаряды. Один. Второй. Третий. С каждым разом все ближе. Не останавливаться. Сейчас главное не останавливаться. Шаг.
Меня начинает тянуть куда-то в сторону. Сервоприводы тоскливо стонут, пытаясь не дать костюму завалиться на бок. Рывок. И сила, едва не разобравшая меня на запчасти, пропадает. Гравигранаты. Догадались. Но слишком поздно.
Вниз падает мухобойка. Следом за ним летит тело наёмника. И еще одного. Короткий взгляд наверх. Три бойца в черных скафандрах. Хеймдрам уже на стенах. Хорошо. Мгновение, и фигуры солдат окутывает алая вспышка. Еще рывок. Ворота.
Руки сами собой лепят магнитные заряды к толстому металлу. Один. Второй. Третий. Главное — на стыке створок. Чтобы точно выбило. Шестой. Последний. Сверху вновь слышен гул штурмовиков, разворачивающихся на новый заход. Селлас что-то орет и пытается помахать мне рукой, но его вместе с группой быстро прижимает к земле один их немногих уцелевших иглометов. Надо уходить. Рывок. Рядом свистит пуля. Затем еще одна. И еще.
Волна воздуха горячего воздуха, жар которого ощущается даже сквозь все защитные слои скафандра, подхватывает меня и швыряет вперед. Грудь сдавливает, выталкивая из нее последние остатки воздуха, глаза заливает пот, а имплант в спине противно покалывает. Некогда разлеживаться, надо вставать. Только руки слушаются с трудом. И ноги. Будто на них нацепили тяжелые свинцовые гири. Дагорова запчасть! Только попробуй сейчас отказать.
Поднимаюсь на колени и пытаюсь осмотреться. Над головой с ревом проносится истребитель, оставляя за собой след из черного жирного дыма. Проносится и падает, взрывая носом землю. Все-таки они его сбили.
— Шеф, пригнись, мать твою! — орет Селлас, на бегу вскидывая винтовку. Рядом свистит снаряд. Еще один. Перекат на спину, красная точка уже ищет цель. Поздно. Четверо наёмников, рванувшихся закрывать брешь в воротах, уже растворяются в оранжевых вспышках взрывов. Мимо проносится «Шеннехт». За ним еще один. Передняя машина со всей скорости врезается в полуоткрытые ворота, сметая тяжелым стальным бампером их створки. Снова слышен гул дугового орудия. Но криков раненых нет. Эта страшная пушка превращает людей в горстки пепла за считанные секунды.
— Шеф, живой? — Селлас рывком поднимает меня с земли. — Давай, последний рывок остался. Я собрал всех уцелевших наших. Руководи.
Обвожу взглядом небольшую горстку людей. Человек двадцать. Некоторые ранены. Остальные так и остались лежать на поле перед крепостью. Потом. Все потом.
— Сначала надо вырубить глушилку, чтобы восстановить связь и понять, что с Беньяртом и беломордыми. Валим тарелку! Все, кто с ракетометами — в центр, остальные прикрывают. Готовьте гравигранаты, за мной!
И рванул в пролом. Прямо следом за дымящимся, но все равно продолжающим ползти вперед «Марком».
Сзади раздается рев солдат и топот десятков ног. А впереди уже ждет враг. Внезапно БТР замедляется. Миг. Другой. Третий. Корпус машины охватывает вспышка оранжевого света, а гудящее от выстрелов и воя сирен марево, повисшее над базой, на мгновение разрывает глухой раскатистый грохот. Машина встает намертво. Одно из орудий валяется рядом. Другое безвольно повисло. Из дыры в башне валит густой дым.
— На крыше барака! — орет Селлас, но я и сам уже вижу, откуда тянется инверсионный след снаряда, а руки сами собой вскидывают винтовку. А наймит уже выцеливает наш отряд. Теперь решают все доли секунды.
Внезапно голова бойца с гранатометом взрывается красным фонтаном, а на крыше барака появляется группа солдат в черных скафандрах. Значит беломордые все еще живы и ведут бой. Хорошо.
— Давай, давай, шевелись! — ору я, оббегая остов «Марка», на ходу пытаясь понять, откуда лучше вести обстрел радиолокатора. Впереди на улицу выбегают несколько местных защитников. Гул винтовки. Короткая очередь. Пули лишь высекают искры на пластинах их скафандров. Дерьмо. Даже визоры шлемов, и те прикрыты броней. Сбоку раздается хлопок нарукавного гранатомета. Затем еще один. А в следующее мгновение на нашу группу обрушивается шквал игл.