Тело продолжало медленно поворачиваться. Казалось, еще немного и я смогу разглядеть лицо погибшего бедолаги. Еще совсем чуть-чуть…
— Алекс, не спи! — резкий крик раздался прямо у меня в ушах и чья-то рука рванула за плечо. — Давай, шевелись, а то Братство нас тут всех положит! Включи магнитные захваты и пошел!
— Слушаю… — начал было говорить я, но тут тело лейтенанта дернулось и начало заваливаться назад. В темном бронестекле, прикрывавшем лицо, образовалась небольшая круглая дыра, за которой тут же расплескалась красноватая вязкая жижа.
Я вжался в стену коридора и глянул вниз. В руках была старенькая громоздкая штурмовая винтовка с полупустым магазином. На теле — потертая, местами помятая экзоброня прошлого поколения. Зараза, угораздило же вляпаться.
Немного выждав, я отстегнул от пояса небольшого дрона-разведчика, напоминавшего большую черную шайбу, чуть отлепился от стены и выкинул его на середину коридора. Робот на мгновение завис в воздухе, но потом дернулся назад. В разные стороны брызнули металлические осколки. Суки, конкретно прижали.
— Мятежники, у нас приказ брать вас живыми! Сложите оружие и выходите с поднятыми руками! Вам не причинят вреда, — говоривший замешкался, как будто усмехаясь, — пока что.
Дагор, какие еще мятежники? Мы тут с Братством воюем или где?
Я осторожно выглянул в коридор, но тут же прижался обратно к стене. Там, метрах в пятидесяти маячили силуэты двух пехотинцев директората. Их серые экзоскафандры сложно с чем либо спутать.
— Алексей Поляков, немедленно сложите оружие и сдавайтесь! Тогда мы не… — говоривший вдруг резко замолчал, а потом выругался. — Сука, а это еще что за…
— Стреляй, стреляй, мать твою! — заорал другой голос, после чего раздался гул электромагнитных винтовок.
Я осторожно выглянул в коридор. За пехотинцами колыхалась огромная серая масса. Колыхалась, и медленно, но неотвратимо подползала к ним. Здоровенные, размером с немаленькую собаку крысы цеплялись когтями за небольшие выступы в обшивке коридора, отталкивались, плыли в сторону десантников, сталкивались друг с другом, сцеплялись в рычащие и визжащие клубки когтей, зубов и шипастых хвостов, отталкивались и снова прыгали. Пули проходили прямо сквозь их тела, не причиняя уродцам никакого вреда, и даже не задерживая их. Лишь на мгновение на серой, местами красной от крови шерсти возникали голубоватые вспышки и выплюнутые винтовками иглы бесследно исчезали.
Одна из тварей достигла солдата и вцепилась лапами ему в броню. Тот попытался ее скинуть, но рука прошла сквозь тушу твари. Та, в свою очередь, вскарабкалась повыше, немного задержалась возле шлема бойца, а потом одним молниеносным движением разгрызла бронестекло и впилась зубами бедолаге прямо в лицо. Солдат заорал. Его рука, сжимавшая винтовку, судорожно дернулась, палец вдавил курок, и очередь из игл насквозь прошила его товарища, оторвав тому ногу.
Надо отсюда валить, пока твари не принялись и за меня. Я попытался оторвать ногу от пола, но магнитные захваты приковали меня к нему намертво. Дагор! Давай, еще рывок! Нога с трудом пошла вверх. Вместе с куском обшивки коридора, за которым плескалось черное жадное ничто, протянувшее ко мне свои щупальца. Я попытался заорать, позвать на помощь, но крик густым, плотным комом застрял в горле. Грудь обожгло. Вокруг нее обвилась черная бесформенная змея, выползшая из дыры в полу. Зараза! Надо освободится от этого дерьма! Взмах, удар! Кулак проходит сквозь черную дымку и ощутимо ударяет по металлическим пластинам скафандра. Никакого эффекта. Надо еще! Взмах! Сзади кто-то хватает за плече и рвет на себя! Вторая нога вместе с куском обшивки отрывается от пола, меня резко разворачивает и перед глазами снова появляется однорукий труп, в боку которого зияет рваная рана.
Темное бронестекло его скафандра медленно ползет вверх. Лампы в коридоре гаснут. Лишь на мгновение. А затем загораются вновь. Из скафандра на меня маленькими бусинками черных глаз смотрит покрытая шерстью серая морда. Она неспешно открывает усеянную острыми крючковатыми зубами пасть. Еще секунда и…
Рывок!
Вокруг меня был мягкий оранжевый полумрак. Ноги прикрывало скомкавшееся одеяло, по спине бежали струйки пота, а рука судорожно искала хоть какое-нибудь оружие. Дагор, приснится же такое. И ведь вроде не пил вчера… Дерьмо.
Я глубоко вдохнул, выдохнул, откинулся на мокрую подушку и прикрыл глаза. Голова раскалывалась, а во рту был снова противный привкус то ли какой-то химии, то ли еще какой-то гадости. Опять, что ли, чем-то накачивали, или это еще с того раза осталось. Ладно, сколько там времени? Семь утра. Значит, спал я всего шесть часов. Вздремнуть бы еще пару-тройку, да нельзя. До высадки остается в лучшем случае дня четыре, а в худшем и того меньше. Придется пошевелиться, если хочу предотвратить это наипоганейшее событие, или спасти от него хотя бы свою жопу.
Еще немного полежав, я полез в настройки нейроинтерфейса, чтобы устроить своему организму небольшую стимуляцию. Можно было бы обойтись и простым кофе, но не думаю, что оно бы… Ай, зараза! Под кожей с головы до ног пробежал ощутимый электрический разряд, после чего боль начала постепенно отходить на второй план. Так, уже лучше.
— Векс, — обратился я к искусственному интеллекту, — организуй мне стакан ананасового сока. Только будь добра, не подмешивай туда никакого химического дерьма, чтобы привести меня в порядок. Лады?
— Хорошо, — коротко ответил корабль и принялся за работу.
Так, теперь надо бы подумать, чем мы сегодня займемся. Задачи у меня по сути то три: поболтать с товарищами по несчастью, встретится с Ани и попробовать достать записи голосов из того списка, что мне скинул Берт. Надо бы еще и какой-то план высадки для Бермута подготовить, но с этим разберусь уже по ходу, тем более кое-какие мысли по этому поводу уже есть.
Бермут… Этот хитрый одноглазый хрен, кажется, догадывается, что на корабле происходит нечто нездоровое, и подозревает в этом «Первого», в кампашке которого я тоже успел посветить своей рожей. Капитан, конечно, сделал вид, что поверил тем россказням про пиво, но… Лучше быть начеку.
Ладно, начнем, пожалуй, с товарищей по несчастью, а потом уже заглянем к Ани, если она сама меня раньше не вызовет. Голоса попробуем записать по ходу дела. Надо только отметить на карте корабля тех, кого мне указал Берт. Хорошо, что внутренняя сеть корабля поддерживает такую опцию.
Я лег обратно на кровать, отвернулся к стене, достал планшет, включил и приложил к нему кубик. На экране, помимо папки с аудиозаписями, высветился текстовый фаил, содержавший всего десять имен. Среди тех, которые мне не говорили ровным счетом ни о чем, попались две смутно знакомые. Мерк и Лерн. Кажется, это те самые неугомонные парни, сидевшие за рулем пятой и шестой машины. Что ж, если они люди Бермута, то их поведение во время боя и игнорирование приказов «Первого» понятно. Они попросту не воспринимают его как своего командира. Вопрос только в том, почему одноглазый не поставил их командовать звеньями. Хотел так скрытно контролировать Берта? Возможно. Ладно, значит их надо проверить в первую очередь. Вряд ли они откажутся переброситься со мной парой фразочек, а для программы этого будет вполне достаточно. Что ж, пора выдвигаться.
Я залпом опрокинул в себя стакан сока, быстро отметил на карте корабля нужных мне людей, оделся, и вышел наружу. В коридоре снова было пусто. Ни людей, ни обслуживающих дронов, ни чего-либо подобного. Пустота и тишина, нарушаемая лишь мерным стуком двери, которую так никто и не удосужился починить. Надо бы отправить потом запрос ремонтным бригадам. Раз уж они не могут разобраться с батареями, то пусть хоть займутся остальным кораблем.
В столовой, в которой мы с Ани не так давно обедали, тоже было пусто. Лишь бармен за стойкой лениво протирал бокалы, то и дело поглядывая на вход. Интересно, он вообще спит? Или его ночью подменяет робот?
— Ну что, амиго, — обратился он ко мне, когда я подошел к стойке, — надумал выпить? У меня тут как раз есть бутылочка особого Вейландского в подсобке. Оно просто тает во рту. Или твой рот тает в нем. — Он хитро улыбнулся. — Видок у тебя довольно помятый, так что, думаю, будет самое то!