— Боец, тебя придется ввести в состояние сна, чтобы появился шанс остановить заразу. — Голос мой был холодным и бесстрастным. — Если повезет, ты проснешься на «Тени». В ином варианте — не проснешься уже никогда. Так что, если у тебя есть пожелания, то лучше высказать их сейчас.
— Карман, на ноге… Правой… — Солдат закашлялся/ — Там кулон… Как вернемся, передайте его девушке по имени Элисса. Хотел предложение сделать… Но раз уж так вышло… То пусть будет хоть на память.
— Выживешь, сам и отдашь. Так что, будь добр, постарайся это организовать. А не получится, хрен с тобой, подстрахую. Ну что, боец, готов к заброске на тот свет?
— Так точно! — Парень опять закашлялся. — И это… шеф… Удачи. Пусть парням повезет больше моего…
— Пусть, — коротко бросил я и включил систему замедления метаболизма.
Боец дернулся и практически сразу затих. Судя по показаниям скафандра он все еще был жив. Надолго ли? Хороший вопрос. Ладно, тут пора заканчивать.
— Так, парни, подъем! — рявкнул я в микрофон, включив в скафандрах подчиненных громкоговорители. — Через минуту жду вас снаружи.
Сказал и сам направился к выходу из челнока.
Ночная тьма все еще плескалась на улицах мертвого города, однако по верхушкам небоскребов уже начинали медленно проступать огненные змейки рассветных бликов. Небо очистилось от туч и теперь на его густом оранжевом фоне отчетливо виднелись тусклые искорки далеких звезд. Звезд, где в незатронутых войной мирах кипела нормальная человеческая жизнь. Жизнь, которая мне теперь не светила ни в каком виде.
Вот только хотел ли я ее по-настоящему? Я ведь до этого только и делал, что рисковал жизнью. Воевал под знаменами Директората, теперь делаю то же самое под флагами Бермута. Так стоит ли пытаться что-то менять или оставить все как есть? Нет, все же кое-что стоит. Стоит обзавестись своими знаменами. Именно этим и займусь, как вернусь на корабль.
— Ну что, парни, начинается самое веселье, — коротко бросил я в микрофон, когда бойцы выстроились перед шаттлом, — у нас ровно сутки на то, чтобы достать энергоячейки и найти способ выбраться из этой жопы. План операции следующий — мы делимся на два отряда. «Гамма» и «Омега» остаются на корабле. Еще пилот и два младших техника. «Альфа» и «Бета» — со мной. Старший механик с помощником тоже. Первый объект, который нам надо проверить — космопорт. В нем мы будем ровно к двенадцати дня по корабельному времени. Если повезет, то им и ограничимся. Ежели удача повернется к нам задницей, то придется тащиться до центра синтеза через городские кварталы. Это еще два часа в обе стороны. Вопросы?
— Шеф, у меня вопрос, — подал голос пилот.
— Да?
— Если вдруг в космопорту окажется то, на чем можно летать, нам туда перебираться или сидеть тут и ремонтировать «Борей»?
— Нам в любом случае придется за вами вернуться. Связь на этой планете не работает, так что возможности дать вам знать, что мы нашли целый корабль, попросту не будет. Занимайтесь ремонтом «Борея», а мы, если все пройдет удачно, где-нибудь в порту нароем топлива.
— Вас понял.
— Ну, раз вопросов больше нет, то всем пополнить боекомплект. Не меньше четырех магазинов на человека. И проверьте наручные гранатометы, чтоб были заряжены.
— Босс, куда нам столько? — подал голос один из бойцов. — Это же пара тысяч выстрелов на человека!
— Которых тебе хватит минут на двадцать интенсивного боя. А теперь всем заткнуться и слушать внимательно! Обсудить происходящее вы успеете и после операции. «Альфа», вы грузитесь в первый броневик. Прихватите с собой один ящик с боеприпасами. «Бета» и техники — во второй. «Гамма», передаю всех ремонтных дронов под ваше управление. В плане обороны — действуйте на свое усмотрение и не забывайте о ремонте корабля. Выполнять.
Сборы заняли совсем немного времени. Да и собирать-то было особо нечего. Повесить себе на пояс два дополнительных магазина для винтовки, закинуть в нарукавник пару гранат, да забраться в броневик. Парни тоже особо не возились. Все понимали, что времени у нас в обрез, и каждая лишняя секунда, потраченная впустую, может стоить жизни не только тем, кто тут. внизу, но и людям, оставшимся на орбите.
Наконец дверца в задней части корпуса машины захлопнулась, а по металлу обшивки зашуршали лапки ползунов, которым я дал команду закрепиться на крыше броневика. Дронов разведки упаковали заранее. Салон качнулся и колонна, если это вообще можно было так назвать, наконец, начала движение.
Я переключился на внешние камеры и бросил последний взгляд на платформу. Отсюда, снизу, она представляла из себя совсем жалкое зрелище. Борта были снесены начисто. На их месте зияли сквозные оплавленные дыры, ведущие куда-то в технические помещения, у подножия лежала чуть ли не насыпь из тел поверженных тварей, а посреди всего этого «великолепия» красовался потрепанный корпус «Борея». Впрочем, позиция только с виду казалась незащищенной. На деле же парни были готовы к встрече с уродами куда лучше, чем мы вчера. В конце-концов они могли бы попросту закрыться в «Борее» и подождать, пока автоматические турели их всех не расстреляют. Надеюсь, у них хватит мозгов так поступить. Не хотелось бы возвращаться к обглоданным трупам.
— Шеф, как думаете, твари еще нападут? — подал голос Дейм, которому выпало оказаться в одном броневике со мной.
— Хрен их знает. Так спрашиваешь, будто я им в голову могу залезть.
— Вот и я не знаю. Но когда они нападал, — боец на секунду замялся, — почувствовал нечто знакомое.
— Как штаны наполняются чем-то теплым и липким, — заржал Эдрих. — Ты хоть биоочистку потом провел, или так и нюхаешь свое творчество?
— «Омега 3». Этот проект напрямую связан с тем, что происходит на планете. А про ощущения… Когда исследовательская лаборатория тестировала наши способности… Был один парень там, который каким-то образом научился создавать копии себя. Ненадолго совсем. На пару секунд, не больше. Но в этот момент у меня возникало ровно то же самое ощущение, что и там, на платформе, когда твари шли на штурм.
— Хочешь сказать, они выводили тут некий вид псионно-биологическго оружия?
— Не знаю, — парень замялся. — Нам же там, на станции «Омега 3», ничего не рассказывали и не объясняли. Да и вообще скрывали все, что могли. Просто делали какие-то свои замеры каждый день, проводили тесты да облучали полями каких-то артефактов, найденных недалеко в астероидном поясе. Но кое-что мне удалось все-таки узнать.
— Выкладывай, — любая информация об обитающих тут тварях могла пригодиться, хоть мне и не особо хотелось копаться в грязном белье Директората. Кто знает, до чего можно докопаться, и во что это может вылиться.
— В общем, по станции тогда ходили слухи, что эти артефакты принадлежали к некоей разумной цивилизации, жившей в нашем участке галактики миллионы лет назад. Кто они были и куда пропали — непонятно, однако наследить успели порядочно. Раскидали по нескольким системам свои обелиски, которые были то ли какими-то передатчиками, то ли какими-то ретрансляторами. Не знаю, в общем, да и никто, наверное, не знает. Но фишка в том, что эти самые артефакты излучали некое поле, менявшее материю вокруг них. Причем воздействовали они как на живых, так и на все окружающее пространство. Как бы это попонятнее-то объяснить…
— Как сможешь, — коротко ответил я, не забывая поглядывать на экран внешних камер. Мимо нас все еще проносились темные шпили небоскребов да хитросплетения пустых улочек. Врага видно не было, и это радовало. Может, хоть в этот раз нам повезет, и мы выполним задачу без лишних приключений на задницы.
— В общем, чем больше этих артефактов сконцентрировано на одной планете, тем сильнее они меняют окружающий мир. Если их немного, то нарушается работа связи и можно наблюдать странные псионические аномалии. Однако, если собрать несколько сотен на одной планете… Не знаю… Информация непроверенная, да и раскопать мне удалось немного. Но судя по тем обрывкам отчетов, что мне удалось увидеть… В общем… Они создали вокруг планеты что-то вроде энергетического щита, внутри которого время течет иначе. Это как наши корабли при гиперпрыжке прокалывают трехмерное пространство и, создавая вокруг себя что-то вроде пузыря, в котором вещи предстают во все еще привычном нам виде, уходят в четырехмерное. Тут похожий принцип, с той только разницей, что нам все еще видна внешняя сторона этого кокона.