Однако внимание бойцов в первом броневике привлекли отнюдь не красивые виды. Посреди дороги, метрах в пятидесяти от нас, стоял столб. Большая, метра три-четыре в высоту, конструкция состояла из металлических пластин, труб и мусора, которые были склеены между собой какой-то странной серой субстанцией, от которой будто бы исходило легкое красноватое свечение.
— И? Эта хрень мешает нам проехать? — нарушил я непродолжительное молчание.
— Эта хрень, — задумчиво протянул Селлас, — генерирует то ли электромагнитное, то ли еще какое поле, от которого наши приборы уже начинают понемногу сходить с ума. Думаю, если мы подъедем ближе, то «Марк» просто вырубится, да и системы наших костюмов перестанут работать.
Мда… Приплыли. Впрочем, надо будет проверить. Если поле действительно генерируется этой хренью, то нам ничего не помешает просто разнести ее. Если же нет, то придется искать обходные пути. Вот только как она вообще тут появилась? Сконструировали местные «обитатели»? С одной стороны верится слабо, а с другой… Они показали себя весьма умными противниками в прошлый раз, так что, кто знает, на что они вообще способны. Ежели это такая засада, то возможно они как раз и добиваются того, чтобы мы свернули с дороги, где с помощью своих норопрокладчиков они смогут затащить «Марки» под землю. Зараза. Ладно, для начала надо проверить, что это за поле вообще такое.
Я выделил одного из ползунов, закрепленных на первом броневике, и отправил его вперед. Хватило его ненадолго. Отойдя метров на пять от машины, дрон потерял связь с отрядом, а потом и вовсе замер, не подавая признаков жизни. Значит на счет опасности излучения Селлас оказался прав. Что ж, посмотрим, решается ли проблема простым способом.
Немного поигравшись с настройками интерфейса, я подключился к башенному орудию первого броневика, наметил на конструкции несколько точек, которые следовало поразить, и нажал подтверждение. Раздался гул, на мгновение по экрану пошли помехи, а затем вышку окутало пламя. Еще секунда, и странную конструкцию попросту разметало по округе.
— Шеф, кажись сработало! Поле исчезло, — раздался в ушах голос Селласа, но это было очевидно и без него. Робот, до сих пор не подававший признаков жизни, поднялся с земли, покрутил своим круглым туловищем, подключился к сети отряда и запросил дальнейшие приказы.
— Продолжаем движение. Если впереди попадутся еще подобные устройства, останавливайтесь и разносите их из башенного орудия. Вопросы? — скомандовал я, отправляя робота обратно на броню.
— Никак нет, — отозвался Селлас, и колонна медленно тронулась с места.
— Вы тоже это видели? — раздался взволнованный голос Рама у меня в ушах. — Еще один довод в копилку того, что эти существа разумны.
— Только каким-то совсем не нашим умом, — возразил ему Эдрих. — Если ружья на тряпках еще можно было списать на военные трофеи, то эти «глушилки» из говна и палок… Дагор, боюсь представить, что они еще способны собрать при таких-то талантах.
— Не уверен, что это была глушилка, — задумчиво протянул главный техник, — больше смахивало на какую-то антенну или передатчик. Вот только что за поле он передавал и куда…
— Вряд ли мы это когда-нибудь узнаем, — встрял в разговор я, — если, конечно, нам повезет.
— Повезет? — переспросил Эдрих. В его голосе чувствовалось легкое напряжение.
— Повезет, и план операции пройдет как по маслу. Тогда мы уберемся с этой планеты еще до захода солнца.
— Но… — встрял в разговор Рам.
— Учитывая те обстоятельства, в каких эта самая операция проводится, очень многое зависит от нашего везения. Ни разведки, ни поддержки, ни каких либо сведений о потенциальном враге. Короче, парни, если мы вернемся, то я проставляюсь.
— Да, парней надо будет помянуть, — задумчиво протянул главный техник. — Хорошие были ребята… Надежные… Жаль, что с ними так. А ведь могли бы прожить еще и две, и три сотни лет. Да хрен его знает, сколько еще на самом-то деле. Если верить медикам Директората, то в теории мы же уже достигли физического бессмертия.
— Ну, это еще как посмотреть, конечно. Самому старому жителю сейчас сколько? Двести пятьдесят лет? Хотя время на нем вообще не отразилось, насколько я помню, — вставил свои пять терринов Эдрих, — выглядит лет на тридцать, не больше.
— Вот и этим парням было тридцать… Одному. Другому — двадцать-семь. Зараза…
— Да не переживай ты… Они сейчас в лучшем мире, — наконец подал голос Дейм, продолжая осматривать свою винтовку.
— Ага, если так можно назвать желудки этих ублюдин, — техник стукнул бронированным кулаком по коленке. — Сука, передушил бы все голыми руками, если бы мог.
— Да не там, а в лучшем мире, под присмотром единственного и все…
— Запарил уже со своей религией, — встрял в разговор Селлас. — Цепляешься за архаизмы, которые устарели двести пятьдесят лет назад. Нет никакого всеблагого, а парни просто превратились в дерьмо, которое потом высрут эти уроды. Если мы их, конечно, раньше не достанем, — в его голосе послышались хищные нотки.
— Тебе просто этого не понять. Бог сотворил планеты, звезды, человека по своему образу…
— Мы сами уже можем творить людей по своему образу и подобию, и даже лучше. Можем как заблагорассудится изменять их генетический код, терраформировать планеты, заселять их, переходить в четвертое измерение и кучу всего еще. По тем же догматам, что ты так старательно себе вталдычиваешь, мы и есть бог. Или боги. Те самые, да. Надо полагать, мы или являемся наследием таких же «богов», которые просто начали развитие раньше нас.
— Думай, что хочешь…
— А я и думаю. Что религия, это дерьмо мамонта, устаревшее хер знает сколько лет назад. Когда-то оно человеку, может, и было нужно, но сейчас… Просто загаживает мозги. Шеф, кстати, ты что считаешь на этот счет?
— Не знаю, — задумчиво протянул я, разглядывая лица тех бойцов, что не затемнили бронестекло. — У нас в учебке была парочка таких… Интересных личностей. Им быстро выбили дурь из головы, так что мне остается повторить лишь слова своего бывшего командира: «Единственный бог у тебя в руках. И именно он спасает твою задницу и уничтожает твоих врагов, а не какая-то выдуманная поебень».
— А руку направляет… — начал было Дейм, но я его тут же перебил.
— Твой организм, а корректирует — чип, встроенный в экзокостюм. Верить ты можешь во что хочешь, если твои убеждения помогают тебе не наложить в штаны в бою, но не надо тут устраивать пропагандистские проповеди.
— Да толку с вами разговаривать… — отмахнулся Дейм и снова уставился на свою винтовку.
Что-то у него с оружием было явно не в порядке. Надо проверить, пока мы не добрались до космопорта. Кто знает, что нас может там ждать, а если хоть один из команды подведет… Могут погибнуть люди. Мои люди.
Я быстро зашел в панель отряда и выбрал иконку бойца. Перед глазами тут же развернулась схема его костюма в полный рост. Оружие было в полном порядке, однако перчатка костюма… Была сильно повреждена. Разгерметизации не произошло, но некоторые контактные провода, отвечающие за передачу тактильных ощущений и команд от носителя, были порваны, и теперь рука бойца слушалась гораздо хуже. Зараза. У нас обычно с такими повреждениями отправляли в восстанавливающие модули. Остается только надеяться, что починку осилит и один из наших ремонтных дронов. Надо будет только загрузить в него чертежи костюма.
— Так, «Бета», у вас потери. Я отстраняю Дейма от вылазок. Боец, почему не доложил о повреждении костюма?
— Так это, — парень явно смутился, — думал у вас отображается все это дело. Да и не такие уж сильные у меня повреждения, чтобы переживать.
— У тебя достаточно сильные повреждения, чтобы не ходить с нами на вылазки. Если твою перчатку переклинит, ты можешь не только сам погибнуть, но и своих подстрелить, так что, свободен. Командиры «Беты» и «Альфы», проверьте своих бойцов. Весь функционал у вас для этого есть. Вопросы?
Их не было, да и быть не могло. На самом деле тут накосячил скорее я. Надо было заранее проверить все костюмы на предмет повреждений, и «побитых» солдат оставить в транспортнике. Зараза, отсутствие подготовки все-таки заметно сказывается. Жаль у Бермута на корабле не было никого опытнее сержанта.