Внезапно включилось внутреннее освещение корабля. Я рефлекторно зажмурил глаза, не успев даже удивиться тому, что бронестекло не спасло меня в этот раз. Где-то за спиной грохнул металл и приятный женский голос оповестил, что внутренний шлюз перекрыт.
— Фух, еле оторвались, — скрипучий голос раздался над самым ухом. — Как думаете, парни, сможем поднять это корыто в воздух?
— Да хрен его знает, — ответил ему другой. — На нем же еще до прорыва летали. Да и когда нас замораживали, такой техники вообще не существовало. Попробовать, конечно, можно, но сам посуди — почему остатки человечества, когда сбегали с планеты, оставили тут это корыто? Двадцать зубов клервина ставлю на то, что оно не летает.
— Попробовать всяко стоит. Эйд, что с тобой? — на плечо легла чья-то рука. Я вздрогнул от неожиданности и открыл глаза.
В коридоре стояло шестеро человек. Все как один они были одеты в какие-то старые серо-коричневые обноски, а в руках держали трубы со спусковыми крючками. Вроде тех, что нам уже встречались в ангаре.
— Эйд, ты в норме? — еще раз задал вопрос рослый бородатый мужик. Судя по всему — старший в отряде.
— Все в порядке. Отдышаться только надо, — ответил я, сам того не желая, и прислонился к холодной металлической стенке коридора. — Еще бы немного…
— Рано расслабляешься. Надо сначала осмотреть корабль. Вдруг какая из тварей умудрилась забраться внутрь до нас.
— Лады, — я повертел в руках оружие и передернул какую-то хреновину в нем, из-за чего на пол с тихим звоном упал какой-то маленький металлический цилиндрик. — Ну, идем проверять?
Мир снова окутала тьма. Лишь на мгновение. Затем вокруг меня образовалась небольшая рубка пилотов со старым, замызганным смотровым стеклом, небольшой приборной панелью и двумя кожаными креслами. В одном из них расположился тот самый бородач, остальные сидели прямо на полу.
— Ну, у кого какие предложения? — задал он вопрос, поочередно сверля каждого из нас своим тяжёлым взглядом.
— Да какие тут могут быть предложения, — ответил один из бойцов, — сидеть и ждать помощи. Рано или поздно, но централка вышлет за нами спасательный отряд.
— Ага, вот только искать он нас будет по старому маршруту. А космопорт километрах в десяти от него, если не больше. Думай, что говоришь, — раздраженно бросил другой.
— Ну и что ты предлагаешь? Прорываться с боем? Да там десятка два этих тварей только и ждут того, как мы нос наружу покажем, — первый раздраженно хлопнул себя по коленке. — Сучьи дети, вот им будто заняться больше нечем!
— Хотят отомстить за тех двоих, — задумчиво пробормотал бородач, уставившись в замызганное обзорное стекло. — теперь уйдут только когда проголодаются, либо их что-то спугнет.
— То есть застряли мы тут на несколько дней, не меньше? — задал вопрос я. Ответа не последовало. Мир снова погрузился во тьму.
— Зараза, да почему ж они не уходят, — командир отряда ударил кулаком по двери шлюза, а затем устало опустился на пол.
— Да они там прям целый лагерь разбили. Ждут, поди, когда мы взвоем от голода тут и полезем наружу, — сказал я, опускаясь рядом, — вот только хреном им по длинной тощей морде. У нас, если потянуть, запасов еще дней на пять хватит. А может и больше.
— Как там с кораблем дела? От Лоргана нет новостей?
— Никаких успехов, — сплюнул я. — Как он и говорил, это допрорывные технологии, с которыми мы дела просто никогда не имели. А человечество сгинуло, забыв нам оставить инструкцию.
— Мда, — задумчиво протянул бородатый, чистя какой-то замызганной тряпкой ствол своей «винтовки». — Когда я записывался в программу «Новый рассвет» и ложился в криокапсулу, не думал, что проснусь в таком мире. Дальние рубежи космоса, бессмертие всем и каждому, города, поражающие воображение…
— А на деле лишь старые, давно заброшенные руины, голодные твари да расколотый мир. Мне кажется, никто из наших не думал, когда ложился, что человечество само себя угробит, и вся эта программа действительно понадобится.
— Да может и не угробили они себя. Все-таки в день прорыва на космических кораблях многие с планеты сбежать сумели.
— Ага, вот только куда? Подыхать с голоду на орбитах непригодных для жизни миров? На Деймон, который они, скорее всего, тоже просрали в результате какого-нибудь катаклизма?
— С чего ты решил, что просрали? — задумчиво почесал бороду командир, пряча тряпку куда-то во внутренний карман куртки.
— Пять лет не было никаких новостей. Сука, даже намека на то, что кто-то кроме нас в живых остался. Плюс «Новый рассвет». Сам посуди, зачем им перевозить его сюда. Ответ неприятен, но напрашивается сам собой. Колыбель человечества потеряна.
— Наверное, ты прав, — устало пробормотал бородач, — просто очень уж не хочется верить в то, что мы и впрямь последние. И нам в одиночку придется разбираться со всем этим дерьмом. Твари ладно, худо-бедно отстреливать их можно. Но расколотый мир… К такому нас никто не готовил.
— Что имеем, то имеем, — задумчиво бросил я, поднимаясь на ноги и заглядывая в небольшое окошко двери шлюза. — Всяко не стоит уподобляться тем полоумным сектантам, которые верят, что чудом выжившее человечество однажды прилетит и всех спасет. О, кажись твари зашевелились.
Корабль вновь погрузился во тьму. Мгновение, другое, третье…
— Ну, парни, вы готовы? — бородач вновь оглядел нас и показушно передернул выступающую хреновину на своем оружии, от чего на пол упал еще один металлический цилиндрик. — Не дрейфить, у них там всего два часовых осталось. Снимем их и рвем к ангарщикам. А оттуда и до централки уже рукой подать.
— А то, — ухмыльнулся один из бойцов, — я тут себе всю пятую точку просидел. Да и жрать уже охота, если честно. Когда у нас припасы вышли? Вчера утром? Зараза, я настолько голодный, что сам готов схарчить парочку тварей. Слышите, суки, — он крикнул в сторону наглухо запечатанной створки, — лучше бегите, пока мы вас на шашлык не пустили!
— Ну, хорош уже языком трепать. На счет три выходим. Раз, два…
Створки начали медленно разъезжаться в сторону, пропуская в душное, пыльное нутро корабля прохладный ночной воздух.
— Три, — полушепотом скомандовал бородач и, поудобнее перехватив винтовку, двинулся вперед. Остальные люди, включая меня, последовали за ним.
Мгновение, другое, третье… Тишина. Бетонное поле абсолютно пустынно. Ни тварей, ни людей, ничего.
— Куда это часовые подевались? — забеспокоился боец, пару минут назад грозившийся схарчить их.
— Как куда? Тебя испугались. — Усмехнулся второй. — Видать даже твари каким-то чудом прослышали о черной дыре в твоем желудке.
— Тихо, — скомандовал бородач, — стоять.
Отряд замер на месте, вслушиваясь в густую ночную тьму, окутавшую своим ледяным дыханием старое бетонное поле. Поначалу ее полог казался незыблемым, однако спустя несколько секунд мне удалось расслышать легкий металлический скрежет. Затем снова. И снова. И снова.
— Слышите, — прошептал один из бойцов, — что это?
— Когти, — коротко бросил командир, — они на крыше корабля. Ждут, когда мы отойдем подальше. Умные, суки. Значит так, медленно идем назад. Если атакуют, отстреливаем сколько сможем и прорываемся обратно на шаттл. Вопросов нет? Двинули.
Мы медленно начали отходить назад к кораблю. Шаг. Твари никак не реагируют. Второй. Скрежет на крыше корабля усиливается. Третий. Многоголосый рев разрывает напряженную тишину. Одна тень отделяется от массивного корпуса челнока и прыгает на бетонное поле. За ней еще одна. И еще.
— Огонь, огонь! — крик бородача раздается над ухом, а руки сами собой поднимают импровизированную винтовку.
Выстрел. Фонтанчик крови вылетает из морды ближайшей твари. Она ревет, пошатывается, но продолжает переть вперед. Дергаю за металлическую хрень на стволе. Выстрел. Сучье отродье падает, напоследок задевая своим шипастым хвостом одного из наших.
— Бегом, бего… — крик командира обрывается на полуслове. Трехлепестковая клыкастая пасть одной из тварей просто перекусывает ему шею.