— Так что ты там надумал или узнал? — спросил Берт, нарушив секундное молчание.
— Первой высадки не было. От слова совсем. Твоих ребят просто выкинули в открытый космос.
В эфире повисло молчание. Парень пытался переварить то, что я ему только что сказал.
— То есть, как это, не было? Мы же все видели…
— Вы видели крыс, бегущих на толпу ваших. Обычных грызунов-переростков, а не этих уродов, клервинов, или как их там. Даже более того, этим самым крысам было насрать на взрывы, они перли вперед просто не замечая их. А ваши? Ты не обратил внимания, что они все поголовно взрывались, стоило только грызунам нагнать их? Неужели ни один не попытался побороться за собственную шкуру? Если сопоставить все это с теми фактами, что мы тут ни разу не встретили хоть что-то отдаленно напоминающее крысу, то вырисовывается не слишком приятная картина.
— Мда-а-а… А ведь у Ани там погиб брат… Если ты прав, то не уверен, что ей стоит знать, что его просто выкинули в космос, словно какой-то мусор, — парень ненадолго замолчал, но потом все-таки продолжил, — для нее он был героем.
— С этим будем разбираться потом. Вопрос в том, как не стать следующими, кого Бермут пустит в расход. Ситуация у нас другая, конечно, но где гарантии, что когда мы вернемся на «Тень», успешно выполнив задание, нас не выкинут за борт, списав все на боевые потери и нарисовав остальным красивое кинцо. Мне, если честно, не хочется становиться еще одним героем.
— Мне тоже, — коротко бросил Берт. — Но прямо сейчас мы вряд ли что-то можем сделать. Я дам команду своим парням быть настороже. Ты — предупреди своих. А там уже посмотрим по обстоятельствам. Насколько мне известно, на этот раз наш одноглазый друг отбирал людей не по признаку принадлежности к своему ближайшему окружению, а по специализациям и способностям. Очевидно, что успех этой миссии для него важен так же, как и для всего остального экипажа, а значит проблемы у нас могут возникнуть уже на борту «Тени».
— Ладно, держи в курсе, если вдруг вы со своими что интересное заметите, — сказал я, переключаясь на общий канал. — Ну, как у нас тут дела?
— Дроны нашли энергоячейку, сейчас занимаются извлечением, — отрапортовал Селлас. — Уродов на горизонте тоже не видно. Да, кстати, броневик почти починили. Осталось только с поворотного механизма башни дерьмо этой, — он махнул рукой в сторону огромной туши с развороченным брюхом, — херни очистить и будет полный порядок.
— Хорошо. Тогда, парни, грузитесь обратно. Роботы закончат тут без нас, и как только это произойдет — тронемся к транспортникам.
Уговаривать парней долго не пришлось. Все как один дружно рванули к своим машинам. Оно и понятно. Под прикрытием брони чувствуешь себя куда спокойнее, чем на свежем воздухе, где твари могут в любой момент может броситься на тебя и разорвать в клочья. Конечно, бронированные пластины они не прокусывают, но вот если попадут в сочленение или кинутся всем скопом сразу…
Я еще немного постоял, глядя на то, как отряд забирается внутрь броневиков, и неторопясь двинулся вслед за ними. В голове крутился целый ворох вопросов. Почему Бермут, зная, что возможно подвергает всю экспедицию неоправданным рискам, все равно решил показать мне то фальшивое кинцо первой высадки, которой, по ходу, и не было вовсе? Решил поддержать легенду, прикрывающую его грязные делишки? Ну так ведь я все равно не был в курсе. Расчет шел на то, что могу пропиздеться случайно, подорвав тем самым авторитет одноглазого? Возможно. Но стоило ли ради этого рисковать всем экипажем? А может он и не рисковал? Или рисковал, но не в той степени, в которой нам это было представлено? В конце-концов, он бы не усидел на капитанском месте десять лет, не будь у него плана «Б».
Говоря проще, скорее всего он разрабатывает два или три пути решения проблемы, а мы — лишь один из них, хоть и убеждали нас совершенно в обратном. А значит рискует он больше, когда раскрывает правду о прошлой высадке, чем когда подсовывает нашей экспедиции ложные сведения. Сукин сын. Для него собственная задница важнее, чем жизни тридцати человек. Вопрос только в том, догадываются ли эти люди о том, что они не последняя надежда экипажа, а всего лишь пушечное мясо? Да и стоит ли им сейчас такое говорить? Точно нет. Пусть верят, что от них зависят жизни всего экипажа — лучше будут работать.
— Босс, а в том видении, ну… внутри корабля, ничего больше интересного не заметили? — спросил главный инженер, когда я забирался в бронетранспортник.
— Заметил, — бросил я, усаживаясь в кресло и набирая на панели интерфейса сообщение для своих парней. — Тот факт, что твари, которых мы тут встретили, не эволюционировали. Они были разумными еще в те времена, когда в городе располагались лагеря выживших. Кстати, о местных аборигенах. Один из них упомянул программу «Новый рассвет».
— Я слышал о таком, — отозвался Рам. — Это что-то вроде запасного плана для Директората. Часть людей замораживают на три сотни лет. И если что-то случится с человечеством, то их капсулы раскрываются, давая людям второй шанс на выживание. Насколько мне известно, филиалы этого проекта создавались во всех колонизируемых мирах зеленой зоны.
— Надо полагать, капсулы бедолаг забыли забрать во время всеобщей эвакуации и они раскрылись в этом проклятом мире. Да уж, действительно не повезло, — хмыкнул Эдрих.
— Они думали, что Деймон потерян, и они — все, что от человечества осталось, — бросил я, подтверждая отправку сообщения.
— Кто знает, может и к лучшему, что эти… выжившие, — Селлас на секунду замялся, пытаясь, судя по всему, сформулировать мысль, — не дождались нашего прилета. Думаю, им было бы очень обидно осознавать, что никакая они не надежда человечества, а лишь отходы его жизнедеятельности.
— Спорный вопрос, — вмешался техник, — может быть они обрадовались бы, узнав, что мы можем вывести их на орбиту. Да и нам давно пора пополнять экипаж. В последнее время потерь было многовато.
«Извлечение энергоячейки завершено. Начата транспортировка на борт первой машины. Ожидайте», — замигал нейроинтерфейс красными буквами. Одна есть. Осталось еще четыре.
— Что значит «многовато»? — переспросил я, наблюдая за движением дронов к первой машине. — Были еще смерти?
— Да, к сожалению, — задумчиво протянул он. — «Тень» — уже довольно старый корабль. Да, ей всего десять лет, но рассчитывалось так, что она минимум раз в два года будет ремонтироваться на верфях Директората. Мы с командой, конечно, пытаемся поддерживать ее в должном состоянии, но то и дело случаются какие-то сбои, утечки воздуха, перебои питания и прочие неприятности, нередко приводящие к смертям. Не знаю, сколько нам еще удастся удерживать эту малышку в рабочем состоянии, — техник хлопнул себя по бронированной коленке.
Что-то в его интонациях мне не понравилось. Очень не понравилось. Он говорил так спокойно о смертях среди экипажа… Как будто был сам к ним причастен. А если так, значит он из команды Бермута. В принципе, разумный шаг с его стороны, завести себе человека, который может обеспечивать несчастные случаи. Но зачем было посылать его с нами? Устроить несчастный случай тут? Так ведь одноглазый заинтересован в успехе этой экспедиции. Может, просто потому, что он хороший специалист, как ни крути? Хоть и редкостная свинья. Не знаю. Но надо держать ухо востро с этим парнем. И не делать поспешных выводов. Интонации еще ничего не значат.
«Энергоячейка погружена. Дроны ждут дальнейших распоряжений», — вновь просигналил интерфейс. Хорошо. Пора ехать.
Я быстро пробежался по настройкам отряда, приказав всем роботам вернуться к машинам. Всем, кроме одного. Этот будет прощупывать дорогу перед машинами. Датчики, конечно, засекли поле клервинов в первый раз, но лучше перестраховаться.
Машины плавно тронулись с места. Люди снова молчали. Наши с Бертом ребята переваривали поступившую к ним информацию, остальные размышляли, по всей видимости, над словами техника. Сколько им еще осталось так пиратствовать? И что их ждет дальше? Одноглазый планирует какую-то революцию на Деймоне в скором времени, но руку готов дать на отсечение — это просто сказки для успокоения экипажа. Недовольных в Директорате сейчас немного. Война разворачивалась для нас хорошо в последнее время. Несколько сбитых крейсеров Братства и четыре возвращенных планеты. От такого удара они нескоро оправятся. Возмущения могут быть только в окраинных колониях. Связь с ними всегда страдает, когда война идет активно. Связь, продовольствие… Некоторым и вовсе надо кислород подвозить. И когда у них начинаются со всем этим проблемы, начинаются и волнения. Вот только ставку на них делать все равно глупо. Серьезный флот, достаточный для противостояния силам Директората, они собрать неспособны. Да, Дагор, они даже от пиратов отбиться нормально не в состоянии, не говоря уже о массированном прорыве обороны центральных миров. С пушками на торговых транспортниках, да легкими орудиями на пассажирских межпланетных яхтах, много не навоюешь. Нет, ни о какой революции с таким арсеналом и речи идти не может.