За ними расположилась широкая лестница, упиравшаяся в пол довольно просторного холла, чем-то отдаленно напоминавшего тот, который встретил нас на входе в это непонятное сооружение. Разве что второго яруса у него не было.
По полу расстилался густой ковер из серой свалявшейся пыли. Ее лохмотья свисали с перил, небольшой люстры, наполовину врезанной в грубый металлический потолок, стойки администратора, над которой висели грязные прямоугольники мониторов управления. В глубине поблескивающих стен тихо шуршала, пытаясь откашляться после многолетнего застоя, система вентиляции.
— Кто бы ни малевал тут на стенах, внутрь им попасть явно не удалось, — задумчиво протянул техник, медленно спускаясь вниз. От каждого его шага в воздух взмывали серые лохмоты пыли. — Дагор, да тут, похоже, все двадцать лет никого не было!
— Оно и к лучшему, — бросил Брэм, направляясь к стойке администратора, — не будет геморроя с растревоженными по неосторожности системами безопасности.
— Так, что конкретно мы тут ищем, — спросил я, следуя за ним, — помимо энергоячеек?
— Техническую документацию, — бросил парень, аккуратно стряхивая пыль с одного из прозрачных мониторов. — Журнал переговоров, записи этих самых переговоров, логи изменений программ, отчеты о технических правках и все, что может хотя бы косвенно указывать на целенаправленную диверсию.
— И нахрена это нам надо? — спросил Селлас, постукивая перчаткой по одной из закрытых дверей. Как будто хотел проверить, насколько она толстая. — В том плане… Ну как это поможет нам вернуться к нормальной жизни и восстановит статус граждан Директората, не говоря уже обо всем остальном?
— Шантаж, — ответил Брем. — Сейчас сам все поймешь.
На мониторе высветилось предупреждение о том, что проигрывается запись переговоров с орбитальной станцией от 26.13.3496, а затем он разделился на две половинки. На одной возникло лицо какого-то ученого, у которого под глазами отчетливо виднелись темные пятна, а на другой…
Дагор меня сожри! Это же Бермут! Только без своего механического глаза.
— Что там у вас происходит? — раздраженно бросил капитан. — Неужели оно стоит того, чтобы отвлекать меня от совещания?
— Сэр! — ученый немного замялся. Было видно, что он сильно нервничает. — У нас тут, в комплексе, инспекция от высших чинов Директората. Я посчитал нужным сообщить вам, что…
— Какая нахрен проверка? — удивленно спросил одноглазый. — Не было в планах никакой проверки! Я думал, вы готовитесь к финальным тестам и запуску системы!
— Прибыли сегодня утром. Говорят…
— Ну-ка, отойди, — в кадре вместо ученого появился какой-то сухощавый хмырь с седыми лакированными волосами и серым пронзительным взглядом. — Эрнст Беймор, мы лишь прилетели убедиться, что ваши системы безопасности находятся в полном порядке. Мы ведь не хотим лишиться одной из немногих планет, находящихся в зеленой зоне.
— У тебя все равно нет на нее никаких прав, Сточ, — холодно ответил ему Бермут. — Признай, твоя кампания попросту не смогла дать за нее ту цену, которую предложили мы. Это было честное состязание, которое вы проиграли, так что пора уже сдаться.
— О, — приторно улыбнулся сухощавый, — так ведь я тут не от лица своей кампании присутствую. Видишь ли, остальные члены совета решили удостоверится, что все пройдет в строгом соответствии с планом, и прислали сюда свою команду техников и своего представителя в моем лице, дабы перед запуском осмотреть ваши системы еще раз и составить подробный отчет об их состоянии. Неужели тебя не предупредили?
— Нет. С тобой разговор окончен, — отрезал капитан. — Верни к пульту моего ученого.
— Всенепременно. Ах, да, — седой на секунду замялся, а затем, снова приторно улыбнувшись, продолжил, — просто хочу узнать, в курсе ты или нет, что в случае неудачи права на планету могут быть пересмотрены? Да? Ну, тогда я с чистой совестью удаляюсь.
— Значит так, — скомандовал Бермут, когда на экране снова появился ученый, — эту «проверку» немедленно посадить на корабль и выпроводить с планеты. Перед запуском прошерстите все системы. О любом изменении немедленно докладывайте. Не хватало еще, чтобы этот урод нам устроил какую-нибудь диверсию перед запуском. Все ясно?
— Но, сэр, эта проверка одобрена остальным советом…
— Деньги вам плачу я, а не остальной совет, который только и ждет, когда мы оступимся. Так что выпроваживайте их нахрен и принимайтесь за работу. Гендиректоров других кампаний я беру на себя. Конец связи.
В комнате вновь повисло тяжелое молчание. Судя по лицам некоторых парней, показанное только что их никак не удивило. Рам, Эдрих и прочие «наши» наоборот стояли с отвисшими челюстями, и будто рыбы, выброшенные на берег, глотали ртом воздух.
— Это… Это что поучается, — нарушил тишину Селлас, — наш… капитан раньше был одним из руководителей всего Директората?
— Ответственным за научный проект по открытию пути между разными концами галактики, — добавил Брем. — После провала тут его кампания лишилась большей части своих активов и он был выведен из совета. А потом стараниями этого Сточа и вовсе объявлен вне закона. «Тень» — это проект его кампании в рамках общего вклада в военный бюджет Директората. Фактически наш капитан взял свою собственность, из-за чего стал врагом номер один для этих лживых свиней.
— И сейчас… — задумчиво протянул Рам.
— И сейчас он хочет вытащить на свет виновника катастрофы, случившейся тут двадцать лет назад. Вытащить и, воспользовавшись своими старыми связями в руководстве Директората, предать суду. А нас всех — восстановить в правах и обеспечить последующую безопасность.
— Так вся эта херня про то, что государство охотится на ветеранов боевых действий, чтобы не выплачивать им положенные пособия, все-таки была враньем? — как-то нехорошо прищурившись спросил Эдрих. — А мы — просто инструмент по возвращению его задницы в теплое руководительское кресло?
— Нет, не херня, — отрезал Брем. — Директорат действительно охотится на таких людей. И раз уж так совпало, что мы можем друг другу помочь, то почему нет?
— А что ты скажешь на то… — начал было Эдрих, но один из парней, оставшийся в броневике, его перебил.
— Вы, вашу мать, там скоро? — прокричал он в микрофон. На фоне было слышен тяжелый гул электромагнитного разгонника. — Нас тут уже гости донимают вовсю!
— Вас понял! — коротко бросил я. — Так, парни, все выяснения оставим на потом. Сейчас наша основная задача — добыть данные и энергоячейки. Брэм…
— Да, сейчас… — парень на секунду замялся. — В общем, дата-центр находится в правом крыле нижнего уровня, а генераторная — в левом. Нам придется разделиться, чтобы успеть все. Благо, все двери можно открыть отсюда.
— Действуй! Значит так, парни! Брем вместе с «Бетой» идет вытаскивать информацию, «Альфа» за мной в генераторную. Встречаемся через десять минут тут. Будьте осторожны — твари могут прорваться мимо бронетранспортеров внутрь комплекса. Вопросы?
— Нет, — выдохнул Брэм. — Сейчас, еще секундочку…
— Внимание, все двери комплекса открыты. Сообщите офицеру безопасности! — Донесся механический голос из динамиков, расположенных над массивными стальными створками.
— «Альфа» — за мной, — коротко скомандовал я, легкой трусцой подбегая к проходу в левое крыло. У двери немного помедлил, пропуская вперед дрона-разведчика и дожидаясь отставших парней, а затем медленно, держа узкий коридор на прицеле, двинул следом. Судя по топоту ног, бойцы шли за мной практически след в след.
Вокруг то и дело мелькали какие-то ответвления, стеклянные боксы с многочисленными мониторами, комнаты с зажимами, в которых до сих пор удерживались образцы какого-то странного черного минерала. Но наш путь пролегал дальше. В самое сердце всех этих лабораторий. Туда, откуда подавалось питание на весь этот проклятый комплекс и где должны быть запасные ячейки.
— Шеф, — сказал Селлас, не сбавляя шага, — вам не кажется, что нас держат за идиотов?
— Кажется, но у нас сейчас в приоритете другие задачи, — отрезал я. — Следи лучше за флангами. «Бета», как у вас продвигается?