— Хорошая работа, «Волк-12»! — орет первый номер.
Перевожу прицел на другого, закрываю правый глаз. Машина сильно содрогается, а с крыльев, оставляя за собой синеватые следы, срываются четыре небольшие ракеты. Миг, другой, третий. Вспышка выхватывает из тьмы эмблему на темной стороне корабля. Тень, закрывающая собой оранжевый диск солнца. Еще одна вспышка. А потом еще.
— Это «Волк-5». Я все, — раздается в ушах голос пятого.
— Ты сколько сбил? — вторит ему шестой.
— Одного.
— Неудачник!
— Заткнитесь! — орет первый номер. — У нас еще группа птичек по правому борту "Тени". Бермут, сколько?
— Сейчас дам инфу на радар.
— Ох, еп…
Практически все пространство за кораблем окрашивается в красный цвет, а справа на грани видимости появляется счетчик целей. Пятьдесят.
— «Волк-1», выпускаю подмогу и перевожу орудия «Тени» в боевой режим!
— Принял! Звенья с первого по четвертое — лобовая атака. Звенья пять и шесть — заходите с флангов.
Из корабля, корпус которого занимает уже все поле зрения, медленно выползают восемь массивных орудий, отдаленно напоминающих многоствольные пулеметы. Рвусь вверх, чтобы избежать столкновения. Перед глазами на мгновение висит лишь холодная чернота космоса, чуть отдающая оранжевым светом Деймонского солнца, а затем нос машины вновь опускается. Взрыв, еще один, и еще. Вражеские птички выходят из строя одна за одной.
— Всем огонь! Огонь, мать вашу! — надрывается первый номер.
Корпус машины мелко содрогается, раздается гудение. Вновь вспухает беззвучный оранжевый пузырь, но на этот раз уже справа. А затем слева. И сверху.
— В расспную, в рассыпную! — крик командира бьет по ушам.
Скашиваю взгляд. Машина кренится и уходит вправо. Над головой пролетают красные ореолы. Разворот. Правый глаз! С корпуса вновь срывается группа ракет и уходит вслед за одной из вражеских птичек. Левый глаз. Гудение! Черноту космоса вновь окрашивает вспышка.
— Это «Волк-9», я все!
— «Волк-11». Тоже!
— «Волк-10». Пока, ребята!
Наших парней все меньше.
— Бермут, скоро? Пол эскадрильи уже потеряли!
— Держитесь еще немного. Дагор, у нас тут урон по корпусу идет! Давайте, работайте, а то мы тут все сейчас подохнем!
— «Волк-12», за тобой хвост. Бери вправо, постараюсь его снять!
— Вас понял!
Скашиваю взгляд. Машина резко забирает в сторону, но по инерции ее тащит дальше. Стабилизирующие сопла не рассчитаны на такие перегрузки. Ладно, придется так дожимать.
Продолжаю разворот. Перед глазами мелькает солнце. Синий кусок планеты. Есть, вот он, преследователь. Машина гудит. Космос на мгновение окрашивается новой вспышкой. Есть!
— «Волк-12», ты что творишь?!
— Прошу прощения, не ра… Возьми влево, быстро!
— Понял!
Машина первого номера уходит вбок и из-под зеленого ореола выползает красный, с небольшой точкой посередине. Закрываю правый глаз. Миг, другой, третий. Ракеты бесшумно рвут корпус врага, а моя птичка уже набирает скорость.
— Матерь божья!
— Что там, «Волк-7»?
— Шеф, сами смотрите! На три часа.
Разворачиваю нос машины в указанном направлении. В глаза тут же бьет яркая вспышка, окутывающая со всех сторон массивный черный силуэт. Миг. Свет пропадает, а перед глазами предстает огромный серый корпус корабля Директората. Еще секунда, и все поле зрения снова застилает свет.
— Бля… Бермут, Бермут, мать твою! — сквозь внезапно нахлынувший шум помех прорывается голос первого номера. — У нас тут ударный крейсер с сопровождением!
— Сам вижу. Держитесь, ребята, еще немного осталось! Не дайте корветам прорваться!
— «Волк-6» и «Волк-7», займитесь оставшимися птичками. Волк два, три и четыре — берете правый корвет. Остальные — выстраивайтесь за мной!
— Шеф, тут двадцать птичек против двух! Они нас нахер разнесут!
— Делайте все, что можно! — над моей головой проходит машина первого номера. — За работу, ребята!
Я немного прибавляю скорости и пристраиваюсь чуть правее. Впереди медленно, но верно разрастается гигантский корпус тяжелого ударного линкора, вокруг которого выстраиваются два небольших корвета с тяжелыми бронебойными орудиями. Сбоку пристраиваются еще двое наших. Немного нас осталось.
— Шеф, наши птички у вас на хвосте, — раздается в ушах голос седьмого.
— Держимся, парни. Еще немного!
— «Волк-4». Я все!
— «Волк-3». Тоже!
— Зараза. «Волк-12», ракеты еще остались?
Индикатор на самомкраю зрения мигает красным, но последний залп у меня еще имеется.
— Так точно!
— Сможешь сбить орудие на корвете?
— Постараюсь!
— Отлично! Тринадцатый, разворачиваемся и прикрываем его на счет три. Раз. Два…
Справа вспухает, но тут же уносится назад огромный огненный шар.
— Прости, шеф, но я все.
— Сука! Двенадцатый, не подведи! Я прикрываю!
Машина первого делает разворот и остается позади. А впереди стремительно растет корпус крейсера, в тени которого прячется нужный мне корвет.
— Мать! «Волк-12», как слышишь?
— Слышу вас хорошо!
— Эти гады меня сбили! Ты сам по себе.
Дагор меня сожри. Охерительные расклады. Ладно, максимальный ход. Остается только надеяться, что гады достанут меня после запуска ракет. Осталось совс…
Машину тряхануло. Раз. Другой. Третий. Сверху замигал какой-то красный индикатор. Кажется повреждены двигатели. Все вокруг на мгновение потускнело, но затем мир возник вновь. До корвета остается совсем немного, но его противовоздушные орудия уже смотрят в мою сторону. Зараза, если выпущу слишком рано, они наверняка выкинут ловушки. И тогда моей тушке, да и всем нашим, конец. Ладно. Спокойно. Еще не…
Корпус машины сотрясается, а мир вокруг начинает катиться кувырком. Я потерял одно из крыльев. Зараза, можно это корыто как-то стабилизировать? Дагор… Отключить визор! Радар — трехмерную карту боя!
Космос, планета и крейсер исчезают, но затем возникают вновь в виде небольших трехмерных проекций. И небольшая зеленая точка, движущаяся к нужному мне корвету. Надеюсь, что то, что осталось от истребителя, сможет выстрелить. Мгновение, другое, третье и… Правый глаз…
Радар померк. А в следующее мгновение перед моими глазами оказалось мутноватое стекло капсулы, сквозь которую проглядывала серая крыша ангара. Голова гудела, а из носа, кажется, текла тонкая струйка крови. По всему телу разлилась противная ноющая боль вперемешку со слабостью. По спине бежали струйки липкого пота. Так хреново мне не было даже когда я лежал с переломанным позвоночником на стимуляторах…
Крышка капсулы медленно начала отъезжать в сторону и надо мной нависло обеспокоенное лицо той самой миловидной брюнетки.
— Вроде живой, хоть и хреново выглядит! — крикнула она, попытавшись вытащить меня, но сил ей явно не хватало. — Мальчики, помогите его поднять, пока он камеру не заблевал! Ничего, ничего. Раз до сих пор не помер, то и дальше жить будешь. До свадьбы, думаю, — она подмигнула, — нос твой заживет. Ты, главное, держись и не загадь мне камеру.
К горлу и впрямь подкатывал липкий отвратительный комок. Пока еще не критично, но уже очень настойчиво. Дрянь. Не хотелось бы на себя… Я попытался подняться, однако голова вновь закружилась, буквально уронив меня на мягкое сиденье капсулы.
— Мальчики, чистить это дело будете сами, если что, — голос Ани скорее напоминал эхо, с трудом продирающееся сквозь мутную густую пелену, медленно окутывающую меня с головы до ног.
— Да ладно тебе. Ну, повозишь тряпочкой немного, не переломишься, — хохотнули где-то сзади.
— Потом окажется, что этой тряпочкой будет твоя любимая футболка. И даже не говори про то, что каюту на замок запрешь. В прошлый раз, если помнишь, это меня не остановило.
— Ха! Так кто там неудачник? — кажется, это был голос пятого. — Да, кстати, ты мне еще должен пиво.
— Ты первым слился из боя, так что квиты. Ладно, давай, правда, что-ли, поможем.
— Просто признайся, ты за эту футболку трясешься.