— А вот эта мысль не самая дурная, — встрял в разговор Анокар. — Мы с Дейтом поковыряемся в принтере и попробуем привести его в чувство. Авось чего и сообразим. Нам он всяко пригодится, даже если останемся тут. Модели техники и оружия у меня есть — загрузил их себе еще на корабле. Ремонтных дронов — тоже. Арсенал, конечно, не ахти какой, но все лучше, чем ничего.
— Даже экипированными к синдикату лезть крайне рискованно, — отрезал Селлас. — Насколько я успел их изучить за ту операцию на Сайморе, к обороне своих баз, пускай даже и небольших, они относятся очень серьёзно. Дагор, да даже если мы тут соберем бронетанковую колонну и сунемся к ним без разведки и поддержки, они расхерачат ее еще на подходах к своим укреплениям!
— Он прав, — сказал я. — Меня самого угораздило принять участие в той операции. Они тогда знатно попортили Директорату кровь, прежде чем мы добрались до их производственных комплексов. Положили половину нашей роты.
— Погоди, Алекс, ты что, тоже там был? — удивленно уставился на меня командир Альфы.
— Ага.
— И в какой роте? Мы где разминулись с тобой?
— В пятой.
— Мда, вам там хуже всего пришлось. Пробивались по центру, через самое пекло, — задумчиво протянул Селлас. — Так что уж ты-то точно должен понимать, с чем нам придется столкнуться, если решим организовать на них атаку. Я был в седьмой, кстати. Но досталось нам тогда тоже порядочно.
— Разведку, думаю, мы вам обеспечить сможем, — вновь подал голос Вейм. — Все-таки двадцать лет тут живем и уже успели город облазать вдоль и поперек. Только их завод находится в полях за городской чертой и на открытой местности. Подобраться к нему будет непросто, впрочем, есть один способ. Правда, вам он вряд ли понравится.
— Колись уже, чего тянешь кота за резиновые шарики? — перебил его Эдрих.
— Расколотый мир, — коротко произнес командир выживших, и в комнате вновь повисла тишина. Правда, ненадолго.
— И что это? — спросил Дейм.
— Жуткое место, — ответил Вейм. — Оттуда лезут все эти твари, и они — самые безобидные его проявления. По сути, это что-то вроде аномалии. Не знаю, как объяснить даже. Сам я с ним знаком только по слухам. Был тут у нас один яйцеголовый, который все пытался его исследовать. Погиб в результате, но кое-какие записи после него остались. В общем, это что-то вроде куска мира, провалившегося в четвертое измерение, который внутри него раскололся на множество частей. Куски трехмерного пространства плавают в нем и хаотично состыкуются между собой. Как стекла в калейдоскопе, который постоянно трясут, — он замолчал, пытаясь подобрать более удачное сравнение, но потом махнул рукой, мол, что с вас, невежд, взять и продолжил. — Время на каждом из этих «кусков» течет по-своему. Где-то может быть день, где-то ночь, где-то утро прошлого года, а где-то вечер следующего столетия. Никогда не знаешь, куда тебя занесет. И не знаешь, сколько там проведешь. У нас были смельчаки, которые отважились сунуться в эту жопу. По нашему времени вышли практически сразу, вот спустя секунду буквально. Однако вид их говорил о том, что там они пробыли несколько месяцев. Заморенные, свихнувшиеся. Мы пытались привести их в чувство, но куда там. Один полдня сидел, раскачиваясь из стороны в сторону и повторяя «Окна следят. Окна следят. Всегда следят. Все видят. Один путь сбежать.» А потом достал откуда-то самопал, вставил в рот и застрелился прям на глазах у всего лагеря. Никто и сделать-то ничего не успел. Второй просто пропал. Ушел, наверное. Этот… Мир. Он, ведь, далеко не всех отпускает. Поначалу многие туда ходили у нас. Несмотря на опасности, тварей, другую необъяснимую хрень. Кто просто посмотреть, а кто — что-то полезное принести. Мы же живем сейчас, считайте, на том, что успели оттуда украсть. Электричество, питающее этот комплекс, вырабатывается пузырчатой плесенью. Она же — глаза, или смотрящие в душу.
— Кажется, я понимаю, о чем сейчас идет речь, — криво ухмыльнулся Эдрих. — Если помните, парни, мы это дерьмо видели на обшивке корабля в космопорту.
— Черное, с блестящими пузырями на поверхности? — поинтересовался Вейм, доставая откуда-то из-под стола потертую деревянную коробочку.
— Ага, — кивнул парень, — а ещё оно копошилось в наших мозгах.
— Сочувствую, — ответил командир выживших. — Самому не доводилось испытывать, но, как рассказывали — приятного в этом мало. Как выкрутились?
— Он, — Эдрих кивнул в мою сторону, — как-то справился с мороком и расстрелял эту погань.
Вейм снова смерил меня оценивающим взглядом.
— Сильная воля, — вынес вердикт он, — или эгоизм. Говорят, она показывает близких, которых человек потерял в свое время. И чтобы избавиться от твари, надо убить их. А это очень непросто сделать. Как ты выкрутился, парень?
— Везение, — коротко ответил я, — пробирочник. Меня специально выращивали для войны с Братством. Родителей, или других родственников, которых можно было потерять, просто не оказалось. Только боевые товарищи. Вовремя понял, что они давно мертвы и это все иллюзия, а там уж действовал по обстоятельствам.
— Вот оно как, — Вейм отложил коробочку, почесал подбородок и вновь полез в свой рюкзак. — У вас там сироты воюют?
— Пробирочники, — поправил Селлас. — Неплохие, в общем, ребята, и лучшие вояки из всех, кого мне доводилось видеть.
— Ну, ладно, это сейчас не так уж важно, — уклончиво ответил командир выживших. — Так вот, электричество добывает плесень, воду — чашки. Они у нас на крыше этого комплекса растут. Не обратили внимания, когда шли? Это что-то вроде больших грибов-губок в форме, как ни странно, чашки. Они собирают воду в них с дождя, или из воздуха прямо — не столь уж важно. Фильтруют ее, забирая себе всю лишнюю химию, а нам достается чистый продукт. У нас тут даже что-то вроде центрального водоснабжения налажено. Не ахти как, конечно, но всяко лучше, чем ничего. Клервинов, вот, регулярно отстреливаем и едим. Вкусное у них мясо, да и хватает одной туши надолго.
— А про это что скажете… — Дейм медленно, аккуратно выложил на стол несколько до боли знакомых белых пластинок. Мужик, до этого сосредоточенно копавшийся в своем рюкзаке, так и замер с открытым ртом.
— Вы… Вы где это взяли? — хриплым, дрожащим голосом наконец спросил он.
— Подарочек от «друзей», которые тварям нас хотели скормить, — ухмыльнулся Эдрих.
— У сектантов каких-то отобрали, — ответил я. — Они наших ребят с помощью этой штуки загнали в какую-то временную ловушку. Пришлось выручать.
— Чтоб вы знали, — Вейм немного пришел в себя, — это очень дорогая, но и очень опасная вещь. Нашим ходокам лишь один раз удалось утянуть нечто подобное, и то потом за ней пришли. Сектанты, так вы их зовете? Мы — обелископоклонниками. Пришли, привели с собой стаю тварей и грозились сравнять наш лагерь с землей, если не отдадим. Представляете? Этих сук грозились напустить на своих братьев по крови! Впрочем, в последнем я не уверен. Расколотый мир ведь меняет со временем все, до чего может дотянуться. Подстраивает и адаптирует под себя, извращая сущность вещей. Люди — не исключение. Одним мозги набекрень сворачивает, других и вовсе меняет до неузнаваемости. А эти, двинутые… Они ж живут там постоянно. Наружу выбираются только, чтобы до своих «святилищ» добраться, которые еще в расколотый мир затащить не успели. Да и с тварями этими… Как с цивилизованными существами, у которых есть разум и чувства, вроде человеческих. Вот только я вам скажу одно, — командир выживших стукнул кулаком по столу, — это звери. Да, неглупые. Хитрожопые. А еще — жестокие и кровожадные. И поступать с ними надо как с бешеными собаками. Кончать без разговоров прямо на месте. Потому, что если не мы их, то они нас.
— Тут не поспоришь, — кивнул я в ответ, — нашему отряду тоже от них знатно досталось. Двоих так вообще порвали на лоскуты…
— Троих, — встрял Дейт, — Арнета они тоже не пощадили.
— Значит, — мрачно ухмыльнулся Вейм, — вы понимаете, о чем я. Так вот, возвращаясь в начало нашего разговора — граница расколотого мира подходит достаточно близко к заводам этих оружейников, со стороны лесополосы. Наши ходоки проведут вас через эту аномалию. Ребята они чудные, но дело свое хорошо знают, и тропки в расколотом мире отыскивать умеют. А дальше вы уж там сами разведывайте с помощью своих хитрых примочек. Мы в таких делах не особо разбираемся, так что помочь вряд ли сможем. Нападения со стороны они оттуда не ждут — все поле перед их базой постоянно патрулируется какими-то роботами, которым ни сектантам, ни тварям пока особо нечего противопоставить, так что «живое» наблюдение там будет минимально.