От прокурора Ли Чинсу вестей пока нет. Зато пришла от Ким Пхильчжона – он попросил убить женщину по имени Ли Ёнчжи. Она была студенткой, и сколько бы я ни искал в интернете, о ней ничего не находилось. Обычный человек. Но теперь у меня нет ни капли чувства вины за убийство такого. Я просто жду денег, которые скоро должны прибыть к моей двери.
Моюсь теплой водой. Смываю с себя засохшую кровь, от которой исходит едва уловимый запах. Смываю и грех убийства. Намыливая голову шампунем, я полностью стираю память о женщине по имени Ли Ёнчжи. И прошу прощения. Но чувства сожаления нет. Люди, посмотри они на меня, просто выругались бы: «Психопат, сумасшедший». Но окажись они в такой же ситуации, все сделали бы такой же выбор, как и я. Утешаю себя этой мыслью.
Надев белье, выхожу из ванной. Воздух влажный и липкий; я всерьез подумываю о покупке кондиционера. Хотя я только что помылся, все равно потею, и тело становится клейким. Я решил получить 600 миллионов наличными, они должны прибыть завтра. Тогда и куплю кондиционер. Так прошло несколько дней. В моей студии появился новый бесшумный кондиционер. Маленькая, паршивая студия, но в ней есть все: неуместный настенный телевизор, компьютер стоимостью с подержанный автомобиль и самый современный кондиционер.
Сейчас я смотрю телевизор в приятной прохладе. После той небольшой проблемы с Ким Сонгуком я каждый день слежу за новостями. Новости о Ким Сонгуке уже окончательно забыты. Сейчас в новостях скучные вести, которые я видел еще на прошлой неделе: нудная политика и… исчезновение студентки?
Сообщение о том, что пропала студентка университета. Ее парень заявил об исчезновении, полиция приступила к расследованию. Видеорегистратор случайно проезжавшего мотоцикла, силуэт мужчины, запечатленный в мгновение ока. Репортер представляет этот силуэт как главного подозреваемого по делу.
Ту студентку действительно убил я. Но силуэт мужчины, о котором говорят в новостях как о подозреваемом, – не я. Я уверен. Не мой шаг и не мое телосложение. Однако Ким Пхильчжон вряд ли так подумает. Моя вторая ошибка; на этот раз он придет по мою душу. Раз попало в новости, значит, уже дошло до его ушей. Нужно немедленно уходить и прятаться. Все тело покалывает, выступает холодный пот. Руки трясутся, а сердце гулко и беспорядочно колотится.
– Фух… Спокойно.
Ким Пхильчжон не убьет меня. Убить меня только из-за какого-то одного фото силуэта? Если бы он хотел, он убил бы меня еще после Ким Сонгука. Но, вопреки мыслям, тело бьет крупная дрожь.
– Успокойся!
Я кричу и мечусь по комнате. Ким Пхильчжон прикроет меня. Он так обещал. Но можно ли ему верить? И в случае с Ким Сонгуком он связался со мной сразу, как только новость всплыла. А сейчас – тишина. Что это значит?
Ким Пхильчжон идет за мной.
Быстро переодеваюсь. Черный спортивный костюм, черная футболка и черная ветровка с капюшоном. Не тратя времени на раздумья, я запрыгиваю в одежду. Сумка, сумка с 600 миллионами наличными – все закидываю на плечо и крепко сжимаю телефон в руке. Быстро оглядываюсь, не забыл ли чего. Вижу в углу раскладушку. Подлетаю к ней, раскрываю. Никаких сообщений. Естественно. Неужели он напишет: «Я еду тебя убивать»?
Швыряю в сумку все, что может пригодиться, и снова накидываю лямку на плечо. Надеваю обувь и стараюсь дышать медленно. Так удается ухватиться за тонкую, как ниточка, нить рассудка.
Взять ли нож?
Нельзя. Обойдусь без ножа.
Нет. Он меня не убьет!
В этот момент раздается гром. Вспышка молнии касается моего страха, нить рассудка обрывается, и я выбегаю из дома.
Абсолютная тьма, шум дождя, влажный и холодный воздух, еще одна вспышка молнии. На улице никого. Ни единой души. Ни машин. Бегом ныряю в переулки. Дороги в этом районе я знаю как свои пять пальцев.
В глубине переулка, в месте, которое показалось мне относительно безопасным, я сажусь на корточки и открываю сумку. Оба телефона молчат. Рассудок вернулся. Раскладушку, которую дал Ким Пхильчжон, носить с собой опасно. Я подбираю черный пакет, зацепившийся за решетку канализации, выливаю из него дождевую воду и тщательно отряхиваю. Кладу внутрь телефон и крепко завязываю. Осматриваюсь. Передо мной стоит старый мотоцикл. Я оставляю пакет с телефоном на заднем колесе мотоцикла и быстро покидаю это место.
Ветер сильно дует. Дождь, подобно пулям на поле боя, бьет в лицо. Какой бы водонепроницаемой ни была ветровка, тело уже давно промокло до нитки. Миновав очередной переулок, выхожу на большую дорогу. Еще не глубокая ночь, так что люди есть. Прямо передо мной мужчина. Идет в мою сторону. Серый зонт, рост около 170, в пальто, смотрит под ноги. И тут звук шагов из переулка. Я поспешно ныряю в другой переулок и прячусь. Кажется, что все вокруг приближается, чтобы убить меня.
Я бегу без оглядки до соседнего квартала. Глубокий переулок, четырехэтажное здание с выключенным светом, мужской туалет на втором этаже, единственная кабинка – там я и прячусь. Ставлю сумку на пол, сажусь на унитаз и, переводя дух, провожу ладонями по лицу. Резкий запах аммиака, тошнотворная вонь от экскрементов, запах сырости вперемешку с застоявшимся табачным дымом. От этого коктейля смрада хочется сдохнуть, но ничего. Скоро… все наладится.
– Фух…
В такие моменты нужно еще сильнее собраться. Глубоко вдыхаю, пытаясь обрести душевное равновесие. Тело все еще дрожит, сердце ноет. И все же стараюсь максимально успокоиться.
Позвонить ли Ким Пхильчжону?
Нет, поздно.
Или не поздно?
Голова болит еще с самой первой мысли. В этот момент из сумки, оставленной на полу, пробивается слабый свет. Расстегиваю молнию и вижу, как экран смартфона ярко светится. Звонит прокурор Ли Чинсу.
– А… алло? – Как я ни старался сдержаться, голос дрожит.
– Да, господин Чонхёк, это я. Насчет похищения студентки…
– А, это! Тот человек на видео – не я! – Я прерываю Ли Чинсу и сразу пускаюсь в оправдания. Внезапно дверь в туалет с грохотом распахивается, и мое тело содрогается. Слышны шаги и какое-то шуршание. Видимо, дождевик.
– Неважно, вы это или нет, я не вижу в этом большой проблемы. Улика сейчас – всего лишь силуэт посреди ливня, так как они вас найдут? Если это не вы – тем лучше. Полиция будет искать другого.
Слова Ли Чинсу, доносящиеся из трубки, мозг не воспринимает. Сейчас все внимание моего тела сосредоточено на человеке, который только что зашел в туалет. Но я не слышу его дыхания. Не знаю почему, но он намеренно дышит тихо.
Кто это? Странно, что он пришел именно сюда и зачем в туалет? Подручный Ким Пхильчжона? Проследил за мной? Если так, он должен сразу проверить единственную закрытую кабинку…
Мужчина медленно шагает.
– Ну так что, Ким Пхильчжон выходил на связь?
Мужчина громко шмыгает носом и сплевывает мокроту. Шаги прекращаются. Слышен шорох. Я смотрю на дверь перед собой взглядом хищника на свежую добычу. Мужчина стоит прямо за этой дверью.
– Господин Чонхёк? Вы слышите?
Я продолжаю молчать. Точнее – не могу ответить. Мало того что я сосредоточен на человеке снаружи и не слышу Ли Чинсу, так я еще и не могу ответить вслух, выдав себя.
– Алло?
Человек снаружи явно что-то делает, но тихие звуки полностью заглушаются шумом ливня. Ли Чинсу вешает трубку. Он тоже почувствовал неладное. Холодный пот на затылке стекает вдоль позвоночника. Прохладно. Стук сердца отдает в ушах. Но я спокойно выдыхаю и собираюсь с силами. Лампа на потолке, мигающая под раскаты грома, дождь, который шумит уже как-то неестественно, и кто-то за дверью.
Убью его.
Все мысли сводятся к одному итогу. Я осторожно отодвигаю щеколду на двери кабинки и кончиком пальца толкаю дверь. Она медленно открывается. Если он стоит спиной – тихо подберусь и задушу. Если смотрит на меня – сразу брошусь в рукопашную.
Медленно открывавшаяся дверь замирает, ржавая петля издает противный звук. Сырой туалет, мужчина стоит спиной в черном дождевике. Рост 188? 190?.. Все равно: если напасть сзади, то я выиграю. Как-нибудь справлюсь. Если не получится – убью его на месте, плевать на кровь. Ли Чинсу поможет.
