— Посмотрим, — отвечаю я нервно, глядя то на него, то на Нэша, потому что сама не знаю.

Я не знаю, что между нами, но знаю точно, что это не просто одна ночь, чтобы «выпустить пар». Утро было таким лёгким, и, возможно, самым лучшим в моей жизни.

— Ну, надеюсь, увижу, — говорит он, садясь в свою машину и заводя её.

И вот мы с Нэшем остаёмся одни. Он поглаживает меня по плечу.

— Ты отлично справилась сегодня, дорогая. Рокко ты покорила. Он будет говорить о тебе неделями.

— Как ты вообще с ним сдружился? Ну, с рыбалкой, я имею в виду?

— Я пришёл сюда в первые же выходные как вернулся в город, — усмехается Нэш, — а он был на берегу. Завели разговор, и он согласился продать мне бар. С тех пор почти каждую субботу мы встречаемся здесь. У него здесь никого нет, жена умерла, а сын живёт в Вирджинии.

Я прищуриваюсь. Нэш точно не тот, кем я его считала, когда вернулась домой, и даже не тот, каким я его помню. И вот он стоит передо мной, немного вспотевший, слегка обгоревший на солнце, в этой чёртовой бейсболке «Старс», надетой задом наперёд — и он никогда не выглядел таким необыкновенным.

— Ты просто полон сюрпризов, да, Нэш Картер?

— Я стараюсь, — отвечает он, глядя мне в глаза. Бабочки в животе начинают бешено метаться, когда он удерживает мой взгляд чуть дольше, чем надо.

— А теперь — еда, — говорит он, потянув за край моей футболки. — Пойдём.

— Да уж, рыбалка — тебе не шутки. Я умираю с голоду. Кто бы знал? — удивляюсь я.

— Кто бы знал, — повторяет Нэш, пока мы загружаем всё в его грузовик и едем обратно в город.

— У тебя часто такое бывает? Ну, кошмары, — наконец я решаюсь задать ему вопрос, когда мы почти приехали.

Я не перестаю думать об этом с того момента, как проснулась утром, и мне нужно знать, как часто он так мучается. То, как он обнимал меня тогда, будто я его спасательный жилет...

— Почти каждую ночь. В той или иной форме.

— Мне так жаль, что с тобой это случилось, Нэш, — я кладу руку на его, лежащую на центральной консоли. — Ты ведь понимаешь, что это не твоя вина?

Его челюсть напрягается, он смотрит прямо перед собой.

— Разумом понимаю. Но это не делает чувство вины слабее. Одна только мысль потерять кого-то, кого я люблю, вот так снова… — он качает головой и замолкает. — Я торопил их. Годы терапии после их смерти помогли поверить, что это не из-за меня, но, наверное, я всегда чувствовал себя немного виноватым. Это просто то, с чем я живу… Никогда не пройдёт, но есть дни, когда становится легче. Твой отец сказал мне, что у меня есть два пути — дать этому сожрать меня или держать поводья в руках. Так что я держу поводья и жду следующего дня.

Я киваю. Не хочу лезть глубже, просто хочу помочь, но слышать слова моего отца в устах Нэша — как удар в самое сердце.

— А в те ночи, когда тебе не снится этот кошмар, ты делаешь что-то по-другому? Может, стоит сделать из этого рутину?

Он улыбается, сидя рядом, и я не понимаю выражения его лица, пока он не вздыхает и не сворачивает на парковку «Шалфей и Соль». Он сжимает моё бедро, смотрит мне в глаза и делает паузу перед тем, как сказать:

— Если честно, единственные ночи, когда я спал без снов, были те, когда ты лежала рядом со мной в постели.

Мой рот открывается от его признания, но он просто улыбается.

— Хочешь сделать из этого привычку? Ну, в рамках научного эксперимента?

— Ну, если ради науки… — смеюсь я, пожимая плечами.

— Пойдём, пообедаем, — говорит он, отпуская моё бедро.

— На нас пялятся, — говорю я Нэшу, пока мы обедаем за столиком на террасе.

— Пусть пялятся. Нам никто не запрещал пообедать вместе, — отвечает он с ухмылкой.

— Мы — главная сплетня этого города. Может, они уже слышали, как ты избил моего бывшего жениха прямо на улице? — хихикаю я, пережевывая салат.

— Или, может, они слышали слухи про твой вибратор и теперь интересуются, использовал ли я его на тебе.

Мои глаза расширяются, и я шлёпаю его по руке.

— Нет, стоп, забудь. Они бы и так знали. Ты же громкая.

Я смеюсь, но не отрицаю. Раньше я такой не была… до Нэша.

— Может, они все пускают слюни из-за тебя и этой чёртовой бейсболки, надетой задом наперёд, — выпаливаю я.

Он поднимает на меня взгляд, приподнимает одну бровь и отправляет в рот очередной кусок, не отводя от меня глаз, как настоящий Чеширский кот.

— Бейсболка? — он изучает моё лицо. — Вот что заводит Сесилию Эшби?

— Чёрт возьми, да, — говорю я честно. — Впрочем, не только это.

— Учту, — отвечает он.

Мы жуем в молчании пару секунд.

— А тебя? Что заводит Нэша Картера?

Он задумался, но не сводит с меня глаз.

— Не могу придумать ни одной вещи, которую ты делаешь, и чтобы она меня не заводила, Рэй, — он наклоняется вперёд, так что наши лица всего в паре дюймов друг от друга. — Даже когда ты пришла в мой бар без чёртовых трусиков и поставила рюмку между своими идеальными сиськами просто чтобы свести меня с ума. Я сходил с ума, думая о том, как ты танцуешь с этим грёбаным Брентом Уилсоном, но всё равно хотел тебя.

Я выдыхаю, не замечая, что вообще затаила дыхание. Отклоняюсь назад на стуле, пытаясь отрезвить себя от его взгляда.

— Ты не умеешь флиртовать, кто-нибудь тебе говорил об этом? — спрашиваю я.

— Оно того стоит, чтобы увидеть то выражение лица, что у тебя сейчас.

— Да? И какое же?

— Такое, на котором написано, что ты в шоке от того, что я сказал вслух, но всё равно хочешь меня.

— С чего ты взял? — фыркаю я и отвожу взгляд.

— Если я сейчас засуну руку под этот стол и отодвину твои кружевные чёрные трусики, ты уже будешь мокрая. Так что да — с меня хватит, — Нэш разваливается на стуле, откидывается назад, делает глоток сладкого чая, абсолютно спокойный, руки скрещиваются на груди.

А потом он улыбается мне через стол, потому что знает, что прав. Его грязные, напористые слова заставляют меня потеть, и это вовсе не из-за августовской жары.

Мой телефон снова вибрирует в сумочке — в сотый раз за утро, разрывая бесконечный ток между нами.

— Эта штука вообще когда-нибудь останавливается? — спрашивает он с усмешкой.

— Да это девочки обсуждают, что я и ты — не просто так, — смеюсь я.

— Чёрт, — морщится он.

Я хихикаю, доставая телефон из сумки.

Сообщения от Джинджер и Оливии сыпятся без остановки, я начинаю их читать.

Лив: «Она точно с этим своим горячим начальником. Уверена, они там «над проектом работают»».

Джинджер: «Насколько жёсткое похмелье нужно, чтобы весь день не отвечать на сообщения?»

Лив: «Может, проект нужно было доработать… в постели».

Джинджер: «Так, я заехала к ней домой — её нет, и мамы Джо тоже».

Я: «Сыр с крекерами, вы, блин, невыносимы. Я в «Шалфей и Соль»».

Лив: «Я была права?»

Я: «Нет, ты не была права. Не совсем».

Джинджер: «Что это значит? Вы сейчас не траха… кхм… ну ты поняла?»

Я: «Никакого секса, к сожалению. Но я с тем, о ком вы подумали».

Лив: «Меньше слов — и возвращайся к делу».

Джинджер: «Ты осталась у него на ночь??? Боже. Твоя кровать не тронута».

Я: «Да, клуб старых любопытных бабок, я у него ночевала».

Лив: «И что вы делали всё утро, если не трахались?»

Я: «Мы ходили на рыбалку».

Джинджер: «Прошу прощения? Это какой-то новый секс-термин, о котором я не знаю?»

Я смеюсь над её сообщением.

Я: «Нет, настоящая рыбалка. Удочка, солнце, вода — всё как положено».

Лив: «То есть… свидание? С твоей одноразовой интрижкой. Поняла. ХХ»

Я: «Нет, это не свидание. Мы просто тусим».