Джинджер: «То есть тусовочное свидание?»

Нэш протягивает руку:

— Можно? — спрашивает он, выхватывая у меня телефон и пролистывая последние десять сообщений, пока я смеюсь над выражениями его лица — видно, как он офигевает от грязных фантазий моих подружек.

Затем начинает печатать, и у меня внутри начинается паника. Он возвращает мне телефон, когда остаётся доволен написанным, и я читаю, уткнувшись лицом в ладони.

Я: «Привет, не-ангелы. Это Нэш Картер. Это определённо свидание. Сесилия находится в стадии отрицания, и я верну её, когда закончу с ней. P.S. Если мы всё же трахнемся, вы, уверен, узнаете об этом первыми. Хорошего дня, не-ангелы. Прекратите быть такими чёртовски любопытными».

— О Боже, — я смеюсь так сильно, что прячу телефон обратно в сумку. — Ты же понимаешь, что только подлил масла в огонь этой сплетне?

— В этом весь смысл. А теперь пошли, у нас ещё одно дело. Надо двигаться, пока они не успели нас выследить, — говорит он, бросая деньги на стол.

Лучшее первое не-свидание, что у меня когда-либо было.

«Конь&Бочка» погружён в темноту, когда мы заходим внутрь.

— Значит так ты каждую субботу и проводишь?

— Почти всегда, — отвечает Нэш, снимает кепку и бросает её на барный стул, затем смотрит на меня. — Я её снял, чтобы ты могла держать себя в руках, пока мы работаем, — говорит он с ухмылкой.

Он стягивает с себя рыбацкую рубашку, которая была поверх футболки, и она задирается как раз настолько, чтобы я увидела его пресс. И меня злит то, что он прав — я бы сейчас отдала многое, чтобы почувствовать, как его пальцы отодвигают мои трусики в сторону.

— Перестань об этом думать, — бросает он, проходя за барную стойку.

Я трясу головой, пытаясь выбросить из неё образы его тела.

— Никогда не стоило тебе это говорить, — смеюсь я.

— Всё нормально, детка, у меня воли хватит за нас обоих. После вчерашнего я натренирован. У нас куча дел. Начинай с того, что протри все стойки, сиденья на табуретах и столы.

Он швыряет на барную стойку чек-лист открытия и закрытия бара, я бегло его просматриваю и киваю, когда он вручает мне перчатки и тряпку, всё ещё с ухмылкой на лице.

— Я займусь инвентаризацией, пока ты разбираешься с этим. Буду попеременно здесь и на складе, если что — зови, — говорит Нэш, включает плейлист Зака Брайана через аудиосистему, и мы принимаемся за дело.

Следующий час я иду по списку, пока Нэш снуёт между подсобкой и баром:

Отполировать стеклянную посуду

Отполировать всё серебро и барный инвентарь

Протереть краны и смесители

Смахнуть пыль с бутылок с алкоголем на витрине

Я отмечаю каждый пункт, затем принимаюсь за протирку бутылок на полках за баром. Их миллионы. Объём работы поражает. Этот человек — настоящая машина и для своего бизнеса, и для города. После ночи, проведённой у него, и осознания, как мало у него тишины, я понимаю, почему он такой. Проще быть занятым. Проще не подпускать людей близко. Проще делать всё самому. Так ты ничего не теряешь.

Мы работаем в молчании, балансируя на грани.

«Я больше не хочу видеть чьи-то руки на твоём теле», — вспоминаются слова Нэша и его губы на моей коже, когда он пил шот с моей груди прошлой ночью, его дыхание у моего уха, когда он просил сказать, что я понимаю — дважды.

Я ощущаю его движения туда-сюда, пока стою на табурете, полируя бутылки. Он не говорит, и музыка не даёт точно уловить, когда он входит, но я чувствую его присутствие. И не могу не смотреть на него, когда он рядом. То, как его бицепсы напрягаются, когда он поднимает табуреты. Его сильная спина и плечи, когда он подметает пол. Даже как он хмурит брови, просматривая список сотрудников на вечер. Простейшие, не сексуальные действия становятся чересчур возбуждающими, когда их делает Нэш. Он сводит меня с ума.

Музыка меняется, и в колонках играет вступление к «Something in the Orange».

Я протираю последнюю бутылку, и слышу, как Нэш запирает входную дверь.

Прежде чем я успеваю спуститься со стула, чувствую, как его руки скользят по задней стороне моих бёдер, останавливаясь под краем моих шорт. Нэш просовывает большие пальцы под ткань, проводя ими по кружеву трусиков на изгибе ягодиц. Я поворачиваюсь к нему, выронив тряпку, и он сжимает мою талию, поднимает с табурета и сажает меня на заднюю стойку напротив себя. Он нависает надо мной, стоя между моими раздвинутыми ногами.

Я не отвожу от него взгляда, но молчу — слов нет. Протягиваю руку и веду пальцем по чернильным узорам на его шее, потом кладу ладонь ему на щёку.

Моё дыхание замедляется, пока его взгляд скользит по моему лицу, затем опускается к губам. Я жду, когда он поцелует меня, уже чувствуя, как жар поднимается снизу вверх от одного лишь ожидания.

— Ты собираешься заставить меня умолять, мистер Картер? — спрашиваю я, наши губы почти соприкасаются.

Нэш ухмыляется и проводит одним пальцем по моей ключице медленно, превращая меня в тлеющий пепел под его прикосновением. Он наклоняется и целует меня под ухом, и я тихо стону, потому что всё в нём сводит меня с ума до предела, и я едва держусь на ногах.

— Чёрт возьми, конечно, заставлю, мой маленький светлячок, — шепчет он.

— О, боже.

Только Нэш может называть меня своим светлячком и делать это чертовски сексуально.

Его рука обхватывает мою шею, и я вспыхиваю изнутри, пока его губы спускаются к ключице. Вторая рука скользит по моему бедру, проникает под шорты, а он наклоняется так близко, что наши губы почти соприкасаются.

— Я правда устал делать вид, что не хочу тебя каждую грёбаную секунду каждого дня, Сиси.

Волна удовольствия прокатывается по моему телу, как бензин, охваченный огнём, и он едва прикоснулся ко мне. Его губы касаются моей щеки, затем накрывают мои, сливая нас в глубоком поцелуе. Я просто дышу им и этим моментом. Он стягивает с меня футболку, проводит пальцем по ложбинке между грудей, целует щёку и тянет свою собственную футболку через голову, затем расстёгивает ремень и скидывает джинсы.

Я пытаюсь прикоснуться к нему, но он останавливает меня, возвращая мою руку обратно на колени.

— Нет, детка, — шепчет он, его голос становится ниже. — Ты должна понять, каково — хотеть чего-то так сильно, что это почти убивает.

Он стягивает боксеры и освобождает свой член. Тот твёрдый, напряжённый, покрытый венами, направлен прямо на меня. На кончике выступает капля предэякулята. Я снова тянусь к нему, но он не позволяет.

— Плюнь, — приказывает Нэш, поднося раскрытую ладонь к моим губам.

Я моргаю в шоке, но уже готова для него, поэтому делаю, как он говорит, а затем наблюдаю, как он обхватывает член своей большой рукой и начинает поглаживать себя, наблюдая за моей реакцией. Его рука даже не обхватывает его гигантский член, прикрывая его только наполовину. Призрачное ощущение того, что он полностью во мне, охватывает меня, и я дрожу.

— Снимай свои шорты. Оставь чёртовы чёрные трусики, — приказывает Нэш, и я делаю, расстегивая их и вылезая из них, оставаясь сидеть на барной стойке.

Палец касается затвердевшего соска сквозь кружево лифчика. Всего один раз.

— Вот моя девочка, — говорит он, проводя языком по моей нижней губе.

— Ты будешь смотреть, как я буду трахать себя рукой, пока не кончу на твои идеальные сиськи, пока ты будешь играть со своей сладкой, тугой киской.

Он наклоняется и слишком нежно целует меня в губы. Я почти теряю самообладание.

— Но ты не кончишь, Сиси. Ты не кончишь, пока я не решу, что пора.

— Пожалуйста, — умоляю я, хотя и не совсем уверена, о чём именно прошу, я просто хочу всего.

Нэш улыбается, в его глазах появляется что-то тёмное, он сжимает кулаки, и я умираю медленной смертью от этого зрелища.

Так чертовски возбуждает. Если это моё наказание, накажи меня, чёрт возьми.