– Асиду служит клан Ратт, лучших убийц Элизиума! Когда они придут‑прибегут, мы даже не узнаем, как умерли! – сдаваясь, всё же упорствовал Одноглазый.

– Какое совпадение, Искусственный разум Файв как раз получает‑забирает доступ ко всему уровню. Когда он закончит, здесь не будет ни единого места вне его взгляда‑глаз.

– Великий клан Шайз? Когда они узнают, что мы сумели подчинить саму Великую машину, то они обязательно захотят её забрать‑украсть! Говорят‑пищат, что их лучшие машины‑големы способны сражаться на равных даже с древними техно‑ужасами!

– Наш господин уже работает‑трудится над этим.

– Сколько в этих словах твоих слов, а сколько Скарса? – подозрительно глянул исподлобья Одноглазый, на что получил прямой взгляд Трасча.

– Это уже не важно. И это наш повелитель. Или ты думаешь, что теперь сумеешь избежать этой участи? – Одноглазый хранил молчание, ведь он уже понял, что бежать было уже поздно.

– А вообще, не делай такую морду‑морду, – фыркнул Трасч, немного развеивая жуткую атмосферу. – Вспомни, кем мы начинали и к чему мы пришли теперь. Чего ты достиг‑украл, если бы продолжал? Стал бы лишь очередным богатым‑жирным толстосумом наверху Карсдайка? Теперь же мы, если не умрём‑сдохнем, имеем шансы взлететь так высоко, о чём мы даже не могли и подумать!

Видя, что Одноглазый начал колебаться, Трасч мысленно довольно кивнул. Хоть Одноглазый ему и не нравился, он был прекрасным противовесом влиянию Теклуса. Последний после «окукливания» обзавёлся аж четырьмя лапами и был оставлен Скарсом изучать и осваивать магические технологии Файва. Ему в этом деле помогал и Гердам Кальванелиус.

По какой‑то причине их босс относился к старому магу с изрядной долей доброжелательности. Была ли причина в том, что тот был человеком? Хотя Трасч не заметил, чтобы это касалось других людей.

Так или иначе, оправившийся после потери лап Теклус получил бы огромное влияние среди Собирателей трупов благодаря своему новому облику. И Трасчу нужен был кто‑то, кто помешал бы ему безраздельно набирать власть!

Тем временем же Скарс старательно изучал Файва и оставшиеся с далёкого прошлого ресурсы и знания. Благодаря урокам Корвиуна Сергей уже узнал немало нового, благодаря чему немного обновил руны на амулете связи Лартании, улучшив пропускную способность связи.

Лартания со своей стороны сделала то же самое. В чём‑то драконица училась даже с ещё большим ожесточением, чем сам Скарс, ведь от этих знаний зависело, есть ли у неё шанс вернуть свой оригинальный облик.

Но не меньшей важностью для Ордынцева было ещё две вещи: оставшаяся у Файва армия големов и уровень его контроля над Пятым уровнем. И здесь были как хорошие новости, так и не очень.

– Ты хочешь сказать, что немалую часть всех твоих сил мы же сами и уничтожили? – пустым тоном уточнил Сергей, сидя перед главной консолью ИИ. Сам он уже вернулся к облику крысолюда, пусть и улучшенного. Теперь его тело по размеру было под стать полувеликану. Возможно, именно отсюда он взял вдохновение улучшить и своих подчинённых?

Сама концепция фиксированного вида для Сергея всё сильнее размывалась. Он всё чаще менял или исправлял небольшие черты своей морды, пытаясь подобрать нечто лучшее. В один день Кальванелиус чуть не получил сердечный приступ, когда столкнулся с таким же, как и он сам, человеком. Лишь когда прозвучал знакомый голос, он понял, кто это.

Сам же Ордынцев чувствовал болезненное стремление к изменению своего облика. Разумом он понимал, что это нездоровое стремление, но его сущность словно сходила с ума.

– Так и есть, – согласился ИИ. – Оставшиеся работоспособные боевые единицы составляют лишь пятнадцать процентов от штатного состава, – словно насладившись неприятными эмоциями управляющего им кожаного мешка, он продолжил. – Но должен указать, что часть из повреждённых единиц возможно восстановить благодаря ремонтным големам. По предварительным расчётам, возможно повысить число работоспособных единиц до тридцати четырёх процентов.

– Я подозреваю, что есть подвох, – вздохнул Сергей, уже осознав садистские привычки этого ИИ.

– Я не был запрограммирован находить «подвохи». Срок восстановления указанных девятнадцати процентов составляет четырнадцать лет, пять месяцев, шесть дней и…

– Хватит этих бессмысленных цифр! Как будто секунды что‑то решат! – оборвал наглую машину Сергей. – Почему так долго?

– Число ремонтных големов чрезвычайно мало…

– Что мешает их восстановлению?

– Нехватка материалов. Также их восстановление потребует дополнительного времени.

– Хм‑м‑м, имеются ли в твоей базе данных их чертежи? – Сергей задумчиво постучал себя по подбородку.

– База данных повреждена на шестьдесят семь процентов, но так как данная информация помечена как сверхважная, она сохранена.

– Проанализируй, могут ли нынешние маги и инженеры ускорить создание ремонтных големов, взяв на себя самые простейшие части процесса?

– Это… возможно… – с долгими паузами признал Файв, но теперь ИИ звучал почти оскорблённо. – Но качество получившейся продукции будет чрезвычайно низким! Это идёт против всех правил и стандартов!

– Это уже не важно, – ухмыльнулся Сергей, пока его глаза хитро сверкнули. – Сейчас нам требуется не надежность, а массовость!

Пришло спасение‑помощь, братья‑крысы! Бог отправил нам, простым смертным‑крысам, своего сына! Пророка, который поведёт нас! Он укажет‑наставит нас на истинный путь! Верьте в него! Умрите за него! Во славу Скарса Безумного! Во славу Собирателей трупов!

Тысячи отчаянных и тоскующих о чём‑то большем крыс стекались в указанные подземные шахты, куда призывали их прийти проповедники. У многих из них единственным имуществом были костяные ножи и жалкие набедренные повязки. У некоторых и вовсе не было еды, а в последний раз они принимали пищу несколько дней назад.

Если бы они не нашли, что поесть там, куда они шли, то всё вышло бы из‑под контроля очень быстро. Озверевшие от голода крысы принялись бы рвать друг друга, полностью теряя остатки разума.

Однако безумная надежда на спасение всё ещё держала их под контролем. Стоявшим вдоль туннелей мрачным фигурам собирателей трупов практически не приходилось вмешиваться. Тех, кто осмеливался создавать неприятности, разрывали сами же «паломники», заодно насыщая свои исхудавшие животы.

Местом для главной проповеди Трасч выбрал, что иронично, тот самый ангар, в котором раньше располагался гигантский кран, который теперь угрожающе нависал над всем Карсдайком.

Благодаря удаленному контролю, Сергей приказал автоматике слить часть ядовитых вод в специальные отводящие желоба, вследствие чего ангар вновь оказался относительно сухим. Тем не менее неприятный химический запах всё ещё раздражал усиленные рецепторы Трасча.

Сам рогатый крыс невероятно нервничал. Хоть снаружи он и превратился в «Халк»‑версию крысолюда, но внутри он так и остался трусливым и нерешительным магом. Вот только чего сам Трасч не замечал, так это того факта, что за все эти годы следования за Скарсом его грань страха заметно так сдвинулась. Теперь, даже стоя перед многотысячным морем жадных глаз и оскаленных пастей, он боялся даже не за свою жизнь, а за то, что провалит порученное ему поручение.

«Как жаль, что Грома здесь нет», – грустно подумал Трасч: «Эта гора мышц, ставшая ещё больше‑крупнее после возвышения, хоть и невероятно тупая‑глупая, но зато рядом с ней как‑то спокойнее…»

Прямо сейчас Гром был заодно занят, организовывая элитные силы Собирателей трупов и гвардию Скарса в готовое ударить в слабые места копье.

Но ангар уже почти оказался заполнен, и пора было начать «программу». Ради этого дела для Трасча подготовили высокую платформу, сделанную из кое‑как слепленных кусков мусора и дерева. Впрочем, благодаря торчавшим во все стороны шипам и копьям она выглядела внушительно, что и требовалось.