— Шансы на ядерную войну откровенно ничтожные… кха-кха! — идущий в противогазе и старом, потрёпанном ОЗК мужчина надсадно закашлялся. — Не о чем беспокоится, всё идёт по плану… как же.

Воющий в разбитых стеклах окружающих домов радиационный ветер с готовностью подхватил слова мужчины, а пошедший следом небольшой кислотный дождь решительно поставил точку.

Сильный кашель окончательно скрутил Сергея Ордынцева, чуть не заставив того выронить судорожно сжимаемый пистолет Макарова. Иронично, но именно тщательно смазанный ПМ выглядел самым «здоровым» среди всех вещей Сергея, включая его самого.

Тот же ОЗК Сергею повезло найти ещё в самом начале, в подвале возле морга его места работы, Московской Городской клинической больницы номер 31. Именно благодаря этой старой вещи он сумел прожить так долго.

Но хуже кровавого кашля Ордынцева больше всего беспокоила нога. Шастать по радиационным пригородам Москвы вообще опасное дело, но когда еда подходит к концу, то выбора не остаётся вовсе.

Около недели назад прилетевшая откуда-то сбоку пуля впилась прямо в ногу, благо, минуя кость. В тот момент Сергей даже и не думал пытаться отстреливаться, понимая, что сейчас редко кто ходит в одиночку. Прошлая же группа Ордынцева распалась, и вот, он теперь остался совсем один.

Убежав на адреналине и почти не чувствуя боли, ему чудом повезло спастись. Воспользовавшись же навыками, оставшимися после работы патологоанатомом и воя от боли, у Сергея получилось обработать сквозную рану.

К несчастью, то ли он плохо её обработал, то ли подхватил излишки радиации, но рана загноилась. Искать медикаменты? Все ближайшие магазины и аптеки были давным-давно обнесены.

Ощущая себя всё хуже и хуже, Сергей, хромая, рухнул на ближайшую лавочку. Он безошибочно почувствовал, как его разум начал постепенно плыть, а тело слабело всё сильнее.

Зная своё состояние, он прекрасно понимал, к чему всё идёт. Но чувствовал ли он страх смерти?

Ха!

Сумев каким-то чудом выжить целый год после начала общемировой ядерной войны, Сергей видел столь многое, что сумело бы выбить из колеи даже человека его профессии. Так что он давно уже потерял всякий страх перед подступающим концом.

Система ПВО Москвы сработала поистине превосходно, почти защитив всё, что находилось внутри МКАД-а. Всему же, что располагалось «за» повезло куда меньше.

А теперь главный вопрос — что будут делать миллионы жителей центра, запертые в Москве без поступлений продуктов питания и наличия работающей инфраструктуры?

— За Москвой жизни нет! — хохотнул, захлёбываясь кровью, Сергей, вспомнив старую шутку. — Теперь это в буквальном смысле…

Израсходовав последние силы на этот смех, Ордынцев глухо уронил голову на грудь. Пистолет тихо звякнул, выпав из ослабевших пальцев.

На этом земная часть жизни Сергея Ордынцева изволила подойти к концу, но у Судьбы были на него другие планы.

Его душа покинула Землю и погрузилась в Хаос, бесконечное и бескрайнее пространство между мирами, из которого когда-то и родились все миры.

Следуя заведенному порядку, душа Сергея устремилась прямиком к Колесу Перерождения, или, как его ещё называют, Колесу Сансары.

Именно в этом непостижимом вселенском устройстве душа Сергея должна была быть очищена от его земной памяти и всего лишнего, оставив лишь бессмертную искру творения, после чего направлена на новое перерождение.

Будучи вселенской «константой», Колесо Сансары являлось чем-то, что не решались трогать самые могущественные и ужасные существа.

Даже гордые драконы или штормовые великаны и те не видели смысла рисковать своей долгой жизнью ради чего-то столь эфемерного.

Но вселенная достаточно велика, чтобы в ней нашлись безумцы, дерзнувшие бросить вызов естественному порядку вещей.

«Мрачноземье» — именно такое гнетущее название получил мир, пользовавшийся зловещей славой даже на фоне дьявольских миров.

Обычные миры Порядка способны лишь плыть в пустоте Хаоса, однако Мрачноземье был необычным миром.

Обладая способностью атаковать, а главное, поглощать другие миры, Мрачноземье быстро обзавелось разумными, с готовностью бросившимися захватывать и аннексировать всех, кто имел несчастье оказаться неподалеку.

Каждая новая жертва позволяла миру-захватчику расширяться, давая его хозяевам невероятные силы, благодаря чему Мрачноземье очень быстро вступило в свой золотой век.

Магия, технологии и ресурсы разных поглощенных миров давали такие безумные возможности, что очень скоро многие из развитых и могучих рас начали настороженно смотреть на Мрачноземье.

Ужас существования Мрачноземья распространился, заставляя даже крупные миры в страхе беспокоиться о своём существовании.

Казалось, конфликт между правителями вселенной и Мрачноземьем неминуем, но внезапно… Мрачноземье просто застыло, оборвав всякую связь.

Любые попытки приблизиться или связаться с ним получали самые жестокие мировые атаки. Те же, кому всё же удалось проскользнуть сквозь мировую защиту, уже никогда не возвращались, чтобы поведать об увиденном.

Прошли десятилетия, столетия, а затем и тысячелетия. Мрачноземье, дрейфовав в сторону опасных разломов Хаоса, постепенно стало мрачной легендой, о которой знали и предпочли забыть лишь самые старые существа вселенной.

Всем казалось, что Мрачноземье давно мертво, растворившись в Хаосе, но это было далеко не так.

Древние и непостижимые техно-магические устройства Золотого века Мрачноземья с трудом, но продолжали свою работу, даже лишившись контроля своих создателей.

Одним из таких устройств была технология поиска и отсева могущественных душ. Великим техномагам Мрачноземья пришла гениальная идея — зачем отдавать шанс получения сильных бойцов или слуг на случай, если можно заранее собирать по всей вселенной сильные души?

Очищая у душ воспоминания, но оставляя остатки ауры, подобные новорождённые с самого начала обладали бы превосходным потенциалом!

Этика? Мораль? В бесконечной и наполненной войной вселенной лишь сильные имели право на подобные излишества.

Другие цивилизации подобный подход мог бы ужаснуть, ведь такое многообразие, в потенциале, чрезвычайно опасных воинов и магов могли бы пошатнуть стабильность любого режима. Однако Мрачноземье достигло такого уровня, когда их подобные опасности уже не беспокоили.

Формируя одну армию воинов-рабов за другой и захватывая новые миры, боги Мрачноземья становились бы сильнее быстрее, чем их рабы могли развиваться сами.

Именно одно из этих древних устройств, в своё время вогнавших вселенную в страх, случайно сбросило свою долгую дрему. Искорёженные, проржавевшие магические линии вновь ощутили текущую по ним магию.

Поисковой массив устройства немедленно зафиксировался на появившейся в Хаосе сильной душе. Сложный комплекс алгоритмов определил потенциал этой души как высокий, после чего захватил её, начав перемещение.

Вот только почти сразу устройство столкнулось с первой трудностью. Потеря обслуживания во время Темного века не прошла даром. Та часть, что отвечала за стирание личности кандидата, полностью провалилась.

В обычной ситуации судьбу Сергея решала бы холодная воля оператора, но кости последнего уже сотни лет как лежали в пыли или стали чьей-то закуской.

Не получив ответа, устройство продолжило выполнять алгоритм, ведь потенциал души был достаточно высоким, чтобы об отказе от неё не шло и речи.

Но дышащее на ладан устройство вновь ударилось о следующую преграду. Если бы эта древняя машина могла бы говорить или хотя бы мыслить, она бы отчаянно и возмущенно искрила, выплёскивая своё недовольство.

На этот раз проблемой оказался тот простой факт, что все попытки связаться с родильными капсулами преторианцев провалились. Возможно, какие-то из капсул ещё работали, но связи с ними у устройства не было.