Трасч тихо постучал по прикрепленному к груди микрофону и услышал, как «колонки» по бокам ангара повторили стук. Он глубоко набрал воздух в огромные, похожие на меха лёгкие.

– БРАТЬЯ! – его громовой голос перекрыл шум всей многотысячной толпы, привлекая внимание только к нему одному. – Услышьте‑выслушайте же меня, ведь я есть голос того, кто сильнее и могущественнее нас настолько, что мы даже не можем себе представить‑вообразить! Я есть голос‑глас Бога изобретений и технологий! Голос того, кто в далеком прошлом уже правил‑управлял этим ныне погибающим миром!

Слова Трасча наполнились гневом, и на этот раз он был искренним.

– Веками глупцы‑дураки управляли нашим миром, ведя его лишь к упадку‑краху! Вместо того, чтобы жить в достатке‑богатстве, вы погибали от голода! Вместо вкусной еды‑мяса, вам давали помои‑грязь! Вместо дома‑логова, вы получили побои и кучу мусора!

Вот эти слова пришли куда больше по душе толпе, разжигая её ненависть. Трасч мог лишь качать головой, ведь большая часть этой речи была написана самим Скарсом. Откуда он мог так хорошо читать настроения толпы?

Теперь же, когда гнев был зажжён, надо было дать толпе цель, на кого его можно было выплеснуть.

По знаку Трасча десятки слуг с кряхтением потянули за верёвки, и на всеобщее обозрение были подняты тяжёлые кресты с привязанными к ним дёргающимися от паники крысами.

– Вы вообще знаете, кто за мной стоит‑следит⁈ Немедленно отпустите меня, и тогда я забуду о том, что вы сделали‑сотворили! – надрывались некоторые из них, но в шуме толпы их крики были совершенно неразличимы.

– Вот некоторые из тех, кто стоял за вашим голодом‑несчастьями! Именно их жадность‑подлость убивала вас! И сегодня под взглядом нашего Бога они познают его милость‑гнев!

В ту же секунду в расположенных под каждым из крестов чашах вспыхнуло горючее масло, облизывая завывающие тела. Столь жестокая расправа над теми, кого они уже записали в виновников всех своих бед, очень обрадовала крыс. Многие из них даже начали напирать на ограждения, но удары дубин и копий собирателей трупов быстро охладили их энтузиазм, оставив под ногами стонать сотни стонущих тел.

– Но кто‑то из вас может‑захочет спросить себя, чем же тогда мы отличаемся от этих тварей? Вдруг, получив власть‑влияние, мы превратимся в тех же самых угнетателей‑воров, как и те, что до нас⁈ Ответ прост‑прост! Мы будем делом доказывать, что мы лучше‑лучше их! И сейчас первое чудо‑благословение! Пусть к платформе выйдут‑приблизятся сотня тех, чьи тела оказались изуродованы‑изменены болезнями или мутациями! Те, чья плоть стала столь отвратительной‑мерзкой, что её не захотели бы съесть даже другие! Не бойтесь, братья‑друзья! Да по вере вашей придёт награда‑блестяшки!

Обычно бы никто из осторожных и трусливых крыс не осмелился бы быть первым, но Трасч уже подумал об этом, вот почему среди толпы уже было около двух десятков собирателей трупов, давно мечтающих о божественной благодати.

Услышав заветные слова, они что было мочи бросились к платформе, расталкивая и нападая на любого, кто мешал им пройти. Столь поразительное воодушевление заставило других крыс волноваться. Вдруг это и впрямь был шанс один на миллион? И сейчас кто‑то другой ухватился бы за него вместо них!

Стайный инстинкт заставил последовать и других крыс. Скоро собралось даже больше сотни кандидатов, но Трасч никого не выгнал.

Сейчас же наступала самая сложная часть.

– Господин, вы меня слышите‑видите? – неуверенно мысленно обратился Трасч внутрь себя, и хоть он уже чувствовал это раньше, но ответ Скарса всё ещё выбивал его из колеи.

– Конечно, мой верный Трасч. Я с большим интересом наблюдал за твоей речью. Признаюсь честно, ты делаешь большие успехи.

– Вы мне льстите, повелитель‑господин, – насмешливо над самим собой подумал Трасч. Голос Скарса и раньше отличался от обычных крыс, сейчас же он звучал и вовсе жутко, ведь Скарс не говорил обычными словами, он передавал образы напрямую в саму душу своего пророка. – Что мне нужно делать‑делать?

– Ничего, друг мой. Мы же уже это делали. Как когда‑то говорили, просто расслабься и получай удовольствие. – Вкрадчивый голос Скарса звучал чрезвычайно зловеще, но его слова наоборот успокоили Трасча, поэтому он позволил божественной воле спуститься в его тело.

Расположенная внутри него божественная искра вспыхнула новой силой и выпустила во все стороны щупальца, беря под контроль руки и часть энергетики рогатого мага.

Сойдя с платформы, Трасч подошёл прямо к нервно на него смотрящим мутантам и раненным крысам.

– Да познайте же вы свет‑благо нашего господина! И да уверуйте вы в него! – Массивные ладони Трасча легли на головы двум ближайшим крысам, и сразу же от них начало исходить яркое свечение.

Фактически, это самое свечение было всего лишь очень рассеянной магией гнили, но она выполняла главную цель – делала сцену более впечатляющей.

Тем временем же под управлением божественной искры Трасча Скарс выпустил тончайшие нити техночумы, проникающей в тела больных и изуродованных. Оценив фронт работ, он даже не пытался превращать их в обычных, здоровых крыс, ведь это противоречило самой основе культа Собирателей трупов.

Нет, под экзальтированными взглядами многотысячной толпы каждый из сотни благословенных менялся по‑своему. У некоторых выросли дополнительные конечности, другие обзавелись новыми глазами или раздвижными челюстями, а третьи прибавили в росте.

Но у всех было что‑то общее, их старые раны и болезни бесследно исчезли, благодаря чему каждый из сотни получил крепкое и могучее здоровье.

– Чудо‑чудо‑чудо! – шок прокатился по всем зрителям. Сидящий в центре управления Скарс удивленно замер. Он впервые почувствовал, как его божественность показала внезапный признак роста.

Кто бы мог подумать, но наличие искренне уверовавших последователей и впрямь усиливало мощь божества.

– И это ещё не всё‑всё! – когда низко кланяющиеся благословенные вернулись обратно в толпу, Трасч вновь завладел всеобщим вниманием. – Чудо исцеления – это первый дар‑подарок тем, кто назовёт его богом! Второе же чудо‑благословение – это плоть!

Пока он говорил, слуги сняли обгоревшие тела крыс и сложили их горкой перед Трасчем. От этих тел исходила ужасная вонь горелого мяса, но Трасча это давно перестало волновать.

– Как сказал наш господин‑повелитель, любая плоть есть священна! Мёртвая или живая, гнилая или сгоревшая – вся она принадлежит лишь Богу! И лишь он может решать, продолжать лишь ей жить‑существовать или умереть! Эти еретики посмели пойти против милости нашего Бога! Но даже в смерти они будут исполнять его волю!

Божественная власть Скарса вновь снизошла в реальный мир, используя Трасча как проводник его воли.

И под влиянием этой силы сгоревшая плоть начала трескаться и лопаться, выпуская наружу бесконечный поток новой, мясистой розовой плоти. Прошло несколько минут, и десятки тонн выросшего мяса подняли Трасча над всеми ними.

– Первым чудом‑подарком было исцеление, вторым же чудом станет искоренение голода‑нужды! Пока вы служите истинному богу, ваши желудки‑животы всегда будут полны! Так отведайте же божьей плоти, братья!

И толпа не подвела. Сотни ближайших крыс с безумным голодом в глазах кинулись вперёд. Напрыгнув на мясистую стену, они вогнали в неё свои когти и клыки, вырывая оттуда истекающие соком куски.

Наверх же к Трасчу поднялись одетые в чёрные балахоны собиратели трупов. Вооруженные длинными мясными ножами на длинных ручках, они отрезали куски и бросали их дальше в толпу, чтобы каждому хватило.

Трасч широко развёл свои гигантские руки, возвышаясь над кровавой сценой внизу.

– Вкушайте‑ешьте же, что есть было мочи, братья! К нам спустился бог! И о какой же славный это день!

Иногда, глядя в бескрайнюю пропасть, возникает желание туда прыгнуть… Но у Теклуса никогда не возникало таких желаний, благодаря чему он и сумел дожить до столь преклонных лет.