– Ты что? Дал заражённым мозги? Эта хрень нас прямо сейчас слушает? – подозрительно спросил Гартак, вдруг пожалев, что оставил стул.

– Всё не так плохо. Разум очень широкое понятие. Баньши достаточно умны, чтобы понять простой и понятный приказ, но недостаточно, чтобы о нём задумываться. Отсутствие же пасти и желания поглощать сделает их контролируемыми и привязанными к любому, кто купит этих малышек.

– И к чему ты мне показал эту страхотень? – вдруг подумал о чём‑то важном Гартак, на что получил широкую улыбку. – Как именно они пригласят моего брата?

– Они отправят послание.

Тридцать шестая тайная застава была местом, куда не стремился никакой здравомыслящий гном. Если же быть откровенным до конца, то именно сюда ссылали тех, кто стал костью в глотке начальства или командиров.

Каждая такая застава располагалась в слишком опасной близости к потерянным участкам уровней, где властвовали заражённые, или находилась под боком у беспощадных кланов крысолюдов.

Для живущих в таких тайных убежищах рейнджеров была задача вовремя заметить возможное вражеское наступление и сообщить об этом настоящим крепостям и заставам. Что же будут делать сами разведчики, никого особенно не заботило.

И хоть у них были пути отступления, но все прекрасно понимали, что в масштабах вражеского вторжения у врагов будут уже свои разведчики, которые просто не позволят рейнджерам отступить назад.

Именно поэтому среди гномов, отправленных на столь ползунскую (аналог собачьей) работу, царила странная смесь настроений. Здесь совершенно не уважали начальство, но всё же старательно несли службу, ведь от этого зависела их жизнь.

Вот и Матай Тарсон очень сильно сомневался в своих будущих перспективах, смотря на расстилающуюся под ним тьму заброшенного участка седьмого технического уровня. Сама застава была скрыта почти у потолка. В здоровенной сети трещин в камне были выбиты узкие коридоры и залы, где гномы всегда могли следить за снаряжением и выпить вечером кружечку дешевого гномьего пива.

Наверх вела скрытая, почти отвесная дорожка, поэтому незаметно пробраться внутрь было практически невозможно.

Матай Тарсон в этот момент сожалел, что их раса докатилась до столь позорного уровня, когда в ответ на горькую правду такого уважаемого инженера, как он, могли без суда и следствия сослать в столь гибельное место.

Он же просто сказал, что питающая тейг одна из трёх главных водопроводных турбин уже на грани и её стоит отключить, пока не случилась катастрофа.

И теперь за эти слова Матай должен выбросить свою жизнь в этом предками забытом месте?

А ведь в далеком прошлом, ещё до вторжения Мрачноземья, по рассказам историков и старцев, гномья раса была несравнимо могущественнее.

Благодаря наличию родного мира, Душа мира позволяла их телам и душам становиться сильнее, что порождало могучих воинов. А разлитая в мире магия порождала бесчисленные растения и животных, с помощью которых можно было создавать эликсиры и зелья, увеличивающие силу и укрепляющие тела до невероятных возможностей.

Но теперь, находясь в этом проклятом Элизиуме, они были лишены всего этого. Хоть Мрачноземье и включало десятки поглощенных планет, но основное воздействие магии было на поверхности, из‑за чего на Элизиуме не было ни эликсиров, ни великих воинов.

Лишь у крыс имелись маги, но и они имели жёсткие ограничения по силе. Среди них никогда бы не родились верховные маги или архимаги древности, не говоря уже о мифических высших магах.

– Эй, Матай, опять в облаках витаешь? Сколько тебе командир говорил, что открутит башку, если ещё раз заметит? – чей‑то насмешливый голос заставил Матая испуганно подпрыгнуть и чуть было не уронить топор и щит.

Матай, как и новый воин, были одеты в толстые куртки, усиленные металлическими, идущими внахлест чешуйками. На головах сидели тяжелые шлемы с кольчужной бармицей и толстым наносником. Оружием же у них были стальные щиты и топоры.

– Рондур, ты меня напугал! – облегченно выдохнул Матай, чуть разжимая судорожно сжатые пальцы. – Хватит подкрадываться!

– Лучше это буду я, чем вонючие крысы. – беззлобно усмехнулся Рондур. В отряде Матая очень ценили, хоть как воин он был полным неумехой. Зато его технические и кузнечные навыки заставили бойцов на него почти молиться.

Сам Рондур встал чуть дальше на стене и посмотрел вниз.

– Эй, Матай, что будешь делать, когда нас отзовут обратно в Крепость?

– Надеяться, что эти ублюдки из совета танов не отправят за моей головой убийцу, – зло пробурчал Матай. – А ты, Рондур?

В ответ пришла лишь тишина.

– Рондур?.. – Матай обернулся и почувствовал, как кровь застыла в его жилах. Стоявший всего в нескольких шагах гном бесследно исчез, и теперь на темной стене остался лишь он один.

– Рондур, если это одна из твоих несмешных шуток, то я признаю, на этот раз ты меня поймал… – чуть не плача, улыбнулся Тарсон. – Давай, хватит уже прятаться…

Но в ответ пришла лишь ещё более угрожающая тишина.

Сильно сглотнув и покрепче ухватившись за оружие, Матай… со всех ног бросился обратно в казарму. С его навыками боя было совершенно смешно, пытайся он играть героя!

По распорядку на пути Матая должны были встретиться несколько дозорных, но коридоры, мимо которых он пробегал, были совершенно пустыми.

– Парни, я уже понял, вы хорошо пошутили! Покажитесь, предки вас дери! – Матай явно был не готов к такому, и его паника росла с каждой секундой.

И лишь когда он выбежал в центральный коридор, где за столом обычно всегда сидело два‑три гнома, он понял, что дело дрянь, ведь там никого не было! А их командир ни за что бы не простил подобную расхлябанность!

Матай тяжело дышал и поэтому почти пропустил раздавшийся сбоку от него еле слышный хрип.

Резко повернувшись, Тарсон совершенно несолидно взвизгнул, увидев одного из своих товарищей, удерживаемого в метре над землёй монстром, словно вылезшим из самых страшных историй, которые рассказывали гномьи мамы непослушным коротышкам.

Четыре лапы удерживали руки и ноги борющегося гнома, пока оставшиеся две успешно его душили, не давая кричать.

Страх парализовал Тарсона, но что его по‑настоящему напугало, это выпученный взгляд воина, который в этот момент увидел Матая, вот только даже в этом случае он не смотрел на него. Он смотрел на что‑то ЗА НИМ!

Всхлипнув, Матай резко развернулся, ударив топором назад, но лезвие лишь зря рассекло воздух.

«Оно не за мной». – вдруг понял Тарсон, чувствуя, как что‑то устремляется прямо к его голове: «Оно надо мной!»

Длинные лапы ухватили закричавшего гнома и утащили его вверх, в темноту.

В тот момент Матай Тарсон был уверен, что уже мёртв. Его оружие бесполезно упало на пол, а сам он вцепился в чужую мертвенно‑холодную плоть. Малейшее усилие лап монстра, и голова Матая весело бы лопнула, разбрызгивая содержимое вокруг.

Однако это всё не происходило, и когда страх немного отступил, а Матай немного пришёл в себя, то понял, что его куда‑то несут, а сам он не может пошевелить даже пальцем. Вывернув шею, он растерянно оглядел себя и увидел какую‑то клейкую паутину, в которую было закутано его тело.

Монстр удерживал его у себя за спиной, двумя задними лапами, в то время как сам он куда‑то упрямо спешил. Спустя ещё пару секунд Матай смог увидеть ещё одну точно такую же тварь, но несущую ещё одного гнома.

В отличие от Матая, этот гном был без сознания, а на теле монстра была пара ран, которые, впрочем, не сильно мешали ему двигаться.

За время пути Матай увидел ещё несколько тварей, которые тоже относили других гномов, и в этот момент Тарсон почувствовал стыд. На каждой из тварей имелись следы боя, и лишь его собственный «носильщик» был совершенно целым, что означало лишь его полную бесполезность!