– Как хорошо, что к тому моменту мы будем уже далеко, – сдался Одноглазый. – Кстати, я хочу, чтобы прежде, чем займёшься созданием‑порождением очередных апокалиптических монстров‑тварей, ты использовал свой гениальный‑умный мозг и создал мне тварей‑носильщиков. Я отказываюсь бросать большую часть добычи!

– Это куда менее важно, чем то, что описал я! – возмутился Сергей, недовольный необходимостью отвлекаться, но теперь уже Одноглазый был неумолим.

– Если ты хочешь, чтобы у тебя было достаточно ресурсов‑блестяшек для экспериментов, то лучше бы тебе заняться именно этим! На пятом уровне идёт война и всё, что мы принесём, тут же будет использовано! Поэтому твари‑носильщики должны были появиться ещё вчера!

Недовольно ворча, Сергей был вынужден признать правоту Одноглазого и отправиться проектировать «носильщиков» – сплав технозаражённых и колёсных фургонов.

Строение этих порождений больного разума чем‑то напоминало рычаг парового поезда. Сила нескольких соединённых вместе ног приводила в действие колёса и толкала телегу вперёд. Минусом стала усложнённая система поворота, ведь ни о каком рулевом колесе не могло идти и речи.

За техническую и механическую часть отвечали Трасч и Теклус.

Трасч был в настоящем восторге, когда узнал, кого именно Сергей привёл. Тем не менее Трасч всё ещё старался вести себя осторожно, ведь выпускники Академии магии славились хитростью и умением предавать в самые опасные моменты.

Теклус же, видя настороженность Трасча, наоборот, был предельно вежлив и благодушен. Осознавая, что никто его не собирается убивать, он был полон огромного интереса ко всему, чем занимались его два новых ученика.

Навыки черчения и механики Теклуса позволили сформировать технобиологический механизм рычажной передачи.

Однако фургоны были не бесконечными, как материалы и специалисты для их постройки, поэтому следующим проектом стали «Незрячие» – похожие на многоножек живые платформы из десятков, а то и сотен сплавленных и сшитых вместе тел, полностью лишённых какого‑либо намёка на глаза и прочие органы чувств.

Сергей специально снизил их размер по сравнению с биоконструктами, чтобы до минимума снизить шанс появления разума.

Благодаря сложной системе приказов эта конструкция начинала движение ровно туда, куда указывал вмонтированный в низ управляющий рычаг. Только эта палка давала незрячим импульс к восприятию мира и движению в нужную сторону.

Вид этих монструозных порождений свёл с ума нескольких особо чувствительных крыс, пока другие старались держаться от них на почтительном расстоянии, хоть эти творения и были абсолютно беспомощны и безопасны.

Загрузка «топлива» или питания незрячих осуществлялось сверху в специальный люк, поэтому даже при желании они не смогли бы ни на кого охотиться.

Впрочем, собиратели трупов были в восторге. Они постоянно копошились вокруг этих гигантов и старались украсить их жуткими символами Гидры, трехглавых змей, личного знака Скарса Безумного.

В итоге как‑то плавно получилось, что все водители незрячих и технофургонов пришли из собирателей трупов. В отличие от боящихся обычных крыс для них любое творение Скарса было живым святилищем.

Закончив же с просьбой Одноглазого, Сергей одержимо бросился изучать процесс создания псевдоразума внутри биоконструктов.

За последние дни он чувствовал, как вирус в его крови словно усилился, охватив уже далеко не только руку. Время от времени он заставлял шипы пробивать кожу, чтобы понять, докуда дошёл прогресс, и прямо сейчас техночума освоила уже больше половины тела.

И тем не менее Сергей не чувствовал совершенно никаких побочных эффектов. Его ум работал всё так же прекрасно, а тело же наоборот наливалось силой.

Вот только Ордынцев не мог забыть сомнения Теклуса. Вся эта ситуация с техновирусом была слишком странной и подозрительной.

Недоверие Сергея усилилось ещё и после того, когда в экспериментах по созданию псевдоразума он вдруг понял, как именно формировать и закреплять свои знания внутри тел заражённых.

Конечно, он заранее имел некоторые наработки и идеи, но процесс прошёл слишком легко и быстро. Знания словно сами всплывали в его голове, с радостью готовые быть примененными.

Единственной, с кем Сергей поделился своими подозрениями, была Лартания. Повидавшая более широкую вселенную драконица хоть и не сталкивалась с чем‑то подобным, но была готова поделиться имеющимися у неё знаниями.

Но, как бы то ни было, идеи Сергея воплощались в реальность. Мёртвые тела Железной горы и мятежные войска сплавлялись в ужасные горы плоти, а рядом с ними, соединённые тонкими «пуповинами», застыли обычные заражённые. Благодаря этим «пуповинам» заражённые, лишённые управляющих кристаллов, не приходили в ярость, а оставались послушными единому, но ещё спящему сознанию биоконструктов.

Когда псевдоразумы созданных чумных средоточий сформируются, у них уже будут верные войска.

Покидая разрушенные районы Железной горы, караван Сергея оставлял после себя мёртвые улицы и спящих гигантов из плоти и стали, готовых проснуться и объявить рождение на Элизиуме нового, невиданного доселе бедствия.

В это время два оставшихся района Крейзена уже договорились о перемирии и сформировали единую армию, чтобы раз и навсегда покончить с этими двумя молодыми выскочками.

Их армии приблизились к Железной горе, когда сюрприз Скарса Безумного пробудился. Горы плоти задрожали и открыли тысячи глаз, а связанные с ними заражённые с рёвом оторвали «пуповины», но всё ещё послушно стояли возле своих «старших братьев».

Занятые обработкой оставленной Сергеем информации, Чумные средоточия сразу заметили армию Крейзена. И количество их биомассы было именно тем топливом, способным хоть немного утолить их голод.

Очень скоро разведчики и агенты кланов перестали выходить на связь, и Крейзен погрузился в абсолютную тишину.

Надо ли говорить, что никто не собирался оставлять столь лакомый кусочек пустым? Войска крупных кланов направились к Крейзену. Они не знали, что их там ждёт и чему они откроют дорогу наружу.

Случившееся в Крейзене не было чем‑то уникальным. Крейзен существовал уже не первое столетие, и в нём не было нехватки амбициозных преступных вожаков, решивших, что именно они ухватили Многохвостую мать прямиком за вымя.

Но какими бы талантливыми или гениальными воителями они ни были, всё шло по одному и тому же сценарию.

Обычно всё заканчивалось, когда новый единоличный лидер Крейзена добивал оставшееся в городе сопротивление. Ведь какими бы силами он ни обладал, захватить Крейзен за короткое время было практически невозможно.

Именно тогда прибывало объединённое войско крупных кланов и вычищало «Авгиевы конюшни». Среди уцелевших крысёнышей находили парочку самых трусливых и умных, после чего назначали их новыми лидерами этой стальной кучи отходов.

Завязшие в противостоянии с другими Мусорными горами, эти военачальники не были готовы к внешней атаке.

Впрочем, история сохранила парочку примеров, когда благодаря подлости, уму или расчёту Крейзен уже был объединён под сильной лапой. В таком случае объединённые войска вновь побеждали, пусть и ценой серьёзных потерь.

Качество и оснащение обычных войск крупных кланов плюс‑минус соответствовало бандам Крейзена, которые, мягко говоря, считались богатыми. Но в чём банды сильно проигрывали, так это в численности. Даже один клан мог выпустить солдат больше, чем во всем Крейзене вместе взятым. Когда же вмешивались сразу несколько крупных кланов…

Сейчас для «успокоения» Крейзена были отправлены войска целых трёх крупных, но не великих кланов.

Первыми были Рипчит, некоронованные правители десятого технического уровня. Именно из этого клана формально вышли Скарс и все остальные крысята. Крейзен и его продовольственные фермы с торговлей приносили Рипчиту огромные барыши.