К этому моменту из всех главарей не повезло больше всего Крутсу. Когда разразился стальной град, Крутс яростно пытался заставить самку сдвинуться с места и покинуть брошенную носильщиками платформу, расположенную слишком близко к мусорным стенам.

Упавший многотонный кусок древнего ковша экскаватора раздавил их обоих, положив конец этому извращённому подобию «любви».

Однако хоть Крутсу пришёл конец, остальные главари всё ещё были живы и горели пламенем мести. Бешено махая молотом, раненный в голову и перевязанный Дрич собирал разрозненные отряды и бросал их один за другим на позиции Скарса.

— Убейте-разорвите его! — ревел он. — Сожрите и не оставьте от него и косточки!

Но у кого-то нашлись возражения.

— Не сметь убивать! Он нужен живым! — Ксатик выглядел уставшим. Даже несмотря на его магическую мощь, ему пришлось сильно напрячься, чтобы выжить.

— Кто ты вообще такой⁈ — на эмоциях закричал Дрич. Его голова раскалывалась от боли и почти не соображала, а вся эта ситуация безумно злила. — Он нас почти убил-прикончил! И ты хочешь, чтобы он жил⁈

— Я важный член клана Бубнос! И если ты не хочешь сдохнуть, то будешь выполнять-делать мои приказы!

— А не пойти ли тебе в… — ругательства уже были на языке Дрича, когда он подавился ими и недоверчиво посмотрел себе на грудь, где появился глубоко ушедший внутрь арбалетный болт. Не помогла даже броня, ведь от болта поднимался подозрительный дымок.

Сделав вперёд неуверенный шаг, Дрич бессильно рухнул на пол. Гномий молот звякнул о сталь.

Ксатик подобного тоже не ожидал и посмотрел в ту сторону, откуда пришёлся выстрел. Свободно стоявший Одноглазый и не думал прятать арбалет. Судя по его позе, он был опытным стрелком.

— Прошу простить его за неуважение, господин-повелитель! — крысы Одноглазого начали надвигаться на разобщённых смертью лидера бойцов Дрича, а сам их вожак льстиво поклонился магу Бубноса. — Я наказал его за то, как он с вами говорил! Мы схватим и доставим вам Скарса в целостности и сохранности!

Видя, как крысы Одноглазого постепенно интегрируют и заставляют сражаться бойцов из двух других банд, Ксатик благосклонно кивнул. Ему было плевать, сколько главарей банд тут умрёт, если он все же выполнит миссию и получит этого проклятого Скарса!

Барьер вокруг Скарса и остальных, мигнув, окончательно погас. Теперь они не были защищены от магии Ксатика, но, израсходовав немало энергии, рогатый маг предпочел завалить свою цель мясом.

И даже при всех потерях и усилиях черной гвардии врагов всё ещё было слишком много. Ксатик же точными магическими ударами уничтожал выживших техновоинов, всё ещё продолжающих сражаться.

В этой отчаянно ситуации нужно было что-то делать, и у Сергея остался последний козырь.

Еле успев поднять телекинезом стальной лист, чтобы заблокировать молнию Ксатика, Сергей увернулся от капель расплавленного металла и вновь активировал свою магию, отдав второй приказ.

Стоя в центре чёрной стены брони и щитов, порванная и прожжённая каплями металла накидка Сергея яростно развевалась у него за спиной. Перед ним плыл оплавленный металлический лист, принимающий на себя одну изумрудную молнию за другой от вытянувшего в его сторону руки рогатого мага.

Магический стационарный щит окончательно израсходовал свою магию, и поэтому ничто не могло сдержать силу Ксатика.

Маг Бубноса явно знал магию и мощнее, но необходимость сохранить жизнь Скарсу вынуждала его выбирать менее разрушительные заклинания.

Тем не менее даже так положение Скарса и его крыс было «аховое». Сотни вражеских крыс были раздавлены падением мусорных куч, но тысячи всё ещё были живы и яростно накатывали на последние рубежи чёрной гвардии.

Сотня техносолдат тоже несла потери, ведь теперь против них были брошены элитные силы всех главарей. Толстая, умело выкованная броня с искрами сталкивалась с имплантированными когтями. Непроницаемый шлемы чумных зомби сминались во что-то неузнаваемое под слитными ударами тяжёлых молотов и палиц. И даже несмотря на повреждения и льющуюся из глазниц вязкую кровь, техносолдаты всё равно продолжали сражаться.

Вот только Ксатик уже праздновал победу. Его шпионы прекрасно изучили устройство лаборатории и клиники Скарса. Это был превосходный образчик организационного идеала, но главной проблемой была жуткая нехватка средств.

По донесениям шпионов, всё, что Скарс выдвинул в бой, уже было его максимумом. Ловушка с обрушением мусорных гор заставила Ксатика испытать мимолётную панику, но всё уже закончилось.

Скоро всё должно было закончиться.

Но, к несчастью для Ксатика, в своих расчётах он упустил один важный и критический момент. Да, целых и удачно произведённых техносолдат было сто штук. Однако кто сказал, что неудачные результаты будут полностью бесполезны?

В клинику Сергея привозили сотни пленных, бандитов, бродяг и просто невезучих крыс, оказавшихся не в то время, не в том месте. Всех их ждал ужасный конец и, как её называли, Жадная яма, куда Скарс выкидывал отработанную плоть.

По какой-то причине босс терпеть не мог каннибализм, поэтому мертвецов под жалостливые взгляды крыс просто выкидывали. Но мало кто знал, что это было лишь фикцией, призванной обмануть всех.

В самый низ Жадной ямы вёл небольшой туннель, о котором знали лишь двое: Скарс и Трасч. Именно там, в абсолютной тьме, разбавляемой лишь светом самодельных факелов и люмен-ламп, и творились самые ужасающие эксперименты, после которых Трасч выходил глубоко усталым и глазами, словно посыпанными пеплом.

Когда Сергей выбрал день представления, то самой трудной задачей было определения места выставки. Сложность была в том, чтобы найти пустые пространства под «сценой», ведь хоть в большинстве мест ангаров толщина стали достигала десятков метров, были участки, приспособленные под технические туннели.

И в конце концов такое место было найдено. Именно там Сергей и спрятал «подарочек», который всё это время терпеливо ждали.

Бум! Пол под ногами сражающихся крыс содрогнулся, заставив десятки существ с визгом падать на пол.

Все в непонимании посмотрели вверх, ожидая новой волны падающего мусора, но на этот раз опасность пришла с другой стороны.

Сила следующего удара была настолько чудовищной, что целая секция стальных плит оказалась поднята на несколько метров вверх, чтобы затем неуклонно упасть вниз. Десятки крыс с влажным шлепком брызнули во все стороны кровью из лопнувших, словно гнилые помидоры тел.

Первой из чёрного прохода показалось нечто, смутно напоминающее лапу, если её можно было собрать из десятков тел, конечностей и продолжающих щёлкать челюстями голов.

Пальцы, сделанные сразу из нескольких спаянных и сшитых вместе ног, со скрежетом ухватились за край, чтобы затем поднять из беспросветной тьмы хтонический ужас, порождённый воспалённым разумом Ордынцева.

Изначально, когда Сергей создавал это порождение чистого безумия, он пытался породить существо, отдаленно напоминающее крысиных огров, только больше. Для этого к основанию огромного ползуна он пришивал всё новые и новые куски мёртвых тел.

Однако в процессе создания стало ясно, что техночума куда более чудодейственна, чем он её считал. Сколько бы Ордынцев не добавлял новых конечностей, голов или тел, техночума с готовностью принимала и абсорбировала всё это.

Нити техностали текли по мышцам и гнилому мясу, останавливая разложение и, самое главное, подключаясь к мускулам. С почти религиозным восторгом Сергей видел, как техночума каким-то образом не только способна одновременно управлять сотнями различных конечностей, но и делать это синхронно и вовремя.

Да, поначалу процесс шёл медленно, но когда Сергей дал твари время на адаптацию, то все эти конечности начали двигаться всё плавнее.

Следующим опасением Ордынцева был контроль. Ему казалось, что одной головы и мозга может оказаться недостаточно, чтобы управлять увеличившимся телом, но практика показала, что хоть мозг и играл важную роль, техночума нуждалась в нём скорее как в резонаторе, чем в центре принятия решений.